Alaïa, коллекция осень-зима 2025

«Коллекция родилась из размышлений об истории, географии, скульптуре — и, конечно, женщинах. Одежда движется, как живая скульптура, струится в драпировках и складках. Капюшоны то скрывают, то раскрывают лицо, словно портрет, прославляющий женскую красоту. В центре коллекции — уникальность, сила и стойкость женщин, которые выражаются через одежду. Это всегда вдохновляло Аззедина и вдохновляет меня — сила красоты», — поделился в заметках к шоу Питер Мюлье, который для осенне-зимней коллекции в качестве локации выбрал парижское ателье Алайи. А днем раньше в фонде кутюрье открылась экспозиция, демонстрирующая связь Аззедина и Тьерри Мюглера.

За сет-дизайн вчерашнего показа отвечали скульптуры нидерландского художника Марка Мандерса, который — в том числе — вдохновлял Мюлье в этом сезоне. Он объяснил: «Меня завораживает работа Мандерса. Каждая его скульптура кажется незавершенной или отмеченной временем. Эта идея нелинейности пространства и времени вдохновила меня. Представление о красоте вне эпох и границ — суть философии Alaïa».

Итак, на подиуме под «Aatini Al Naya Wa Ghanni» египетской оперной певицы Фатимы Саид по мотивам стихотворения ливанско-американского философа Джебрана Халиля Джебрана увидели действительно настоящие скульптуры. Временами будто выточенные из камня. Каркасные юбки крепились к лонгсливам с футуристичными капюшонами, обрамлявшими лицо как портретные рамы. Кожаные тренчи напоминали дутые куртки, а кожаные жилеты (уверены, такие могла носить Плавалагуна, если бы «Пятый элемент» снимали сегодня и с Мюлье), кажется, вязали крупным крючком.

Мюлье задавал движение коллекции с помощью бахромы и фирменной плиссировки, а воздушности добивался благодаря рюшам, издалека отсылающим к рифленой поверхности труб. Его шубы были огромными и с воротником, а пальто — плечистыми и с капюшоном. Его укороченные жакеты напоминали платья Алайи из коллекции 2007 года. Его трикотажные платья украшали закрученные трубочки, а руки моделей «прятались» под прозрачными топами.