Знаете, иногда я смотрю фильмы про пиратов и всегда удивляюсь одной вещи. Помните эти сцены, где какого-нибудь бедолагу высаживают на необитаемый остров, оставляя ему пистолет с одним патроном? Выглядит почти гуманно, правда? Мол, не убиваем тебя, а даём шанс на выживание. Но недавно копался в исторических книжках и понял — это всё равно что "милосердно" оставить человека умирать в пустыне вместо того, чтобы сразу пристрелить.
А ведь эта практика, которую красиво называют "маронингом", была довольно распространённой. И что интересно — не только среди пиратов! Об этом почему-то мало кто задумывается, а зря.
Не только пираты любили "назначать губернаторов островов"
Давайте честно — в нашем представлении маронинг это чисто пиратская фишка. Мы видели это в "Пиратах Карибского моря" и куче других фильмов. Но на деле этим грешили и вполне официальные, "приличные" капитаны торговых и даже военных судов.
Представьте, капитан Варвик Лэйк, служивший в королевском военно-морском флоте Британии, в 1714 году запросто высадил своего моряка на одном из островов в Карибском море. Просто потому, что тот ему надоел или провинился! И таких случаев было полно.
Вот только разница между пиратами и официальными моряками всё-таки была. Когда этого самого моряка, Роберта Джеффри, спасли американцы, он пожаловался в Адмиралтейство. И что вы думаете? Капитана признали виновным и выгнали с флота! А у пиратов жаловаться было некому — там всё решалось по понятиям.
Когда я узнал, что слово "маронинг" произошло от слова "марон", обозначавшего беглого раба, многое встало на свои места. По сути, высаженного на остров человека просто вычёркивали из общества, как сбежавшего раба или одичавшую домашнюю скотину. Жёстко, да? И между собой моряки даже придумали эвфемизм — говорили, что такой-то "стал губернатором острова". Звучит почти почётно, а на деле — смертный приговор с отсрочкой.
Смертная казнь, но с шансом на спасение. Хотя какой там шанс...
А теперь представьте эту ситуацию: вы ссоритесь с капитаном или командой, и вас внезапно оставляют на клочке земли посреди океана. Вроде бы не убили — уже хорошо? Но вот в чём подвох: этот "остров" иногда оказывался просто утёсом, который во время прилива почти уходил под воду! То есть ваш срок "губернаторства" мог составить всего несколько часов. Вот такая вот гуманность в пиратском стиле.
Но даже если вам доставался нормальный остров, шансы были не то, чтобы великолепными. Иногда осуждённому оставляли запас еды, воды и даже оружие — пистолет или мушкет. Правда, часто с одним зарядом — чтобы человек мог застрелиться, если совсем уж невмоготу станет. А иногда бедолагу оставляли в чём мать родила — и вот тут уже требовалось нечеловеческое везение.
Недавно болтал с приятелем-историком, когда обсуждали эту тему. Он мне так и сказал: "Да, маронинг — это как современный развод без раздела имущества: вроде бы ты жив-здоров, но остался в одних трусах и без крыши над головой. Только в случае с островом ещё и без Тиндера, чтобы найти новую пару".
И в чём-то он прав. Теоретически высаженного мог спасти какой-нибудь проходящий корабль. Но интенсивность морского движения в те времена была такой, что можно было прождать спасения несколько лет. Однако были и те, кто дожидался! Это как сейчас застрять на трассе в глуши без связи — кто-то рано или поздно проедет, но вот когда именно...
Удивительные истории выживших "губернаторов"
Знаете, что самое поразительное во всей этой истории с марониньом? То, что некоторые "губернаторы" не просто выживали, а умудрялись совершать настоящие подвиги. Вот, например, знаменитый пиратский капитан Эдвард Инглэнд. В конце своей карьеры он так достал собственную команду, что они решили от него избавиться. Но не перерезав глотку, а "гуманно" — высадив на острове Маврикий вместе с тремя верными соратниками.
И что вы думаете? Этот хитрый лис не только сумел выжить на острове, но и соорудил примитивный плот! Представляете? Он с командой, как в каком-нибудь реалити-шоу "Последний герой", собрал эту хлипкую конструкцию и доплыл от Маврикия до Мадагаскара! Я когда прочитал об этом, чуть кофе не подавился. Это же как от Сочи до Турции на самодельном плоту доплыть! А ведь это было в начале 18 века, без GPS, спасательных жилетов и запаса протеиновых батончиков.
Правда, хэппи-энда не вышло — несмотря на такой эпический подвиг, былой славы Инглэнду вернуть не удалось. Он закончил свои дни нищим, живущим подаянием. Какая ирония судьбы — человек, наводивший ужас на моря, вынужден был просить милостыню у тех, кто раньше трясся от одного упоминания его имени.
А вот ещё одна невероятная история — Александр Селькирк, тот самый, который стал прототипом Робинзона Крузо. Этот парень служил боцманом на судне капитана Стралдинга и постоянно ныл о том, что их корабль вот-вот развалится и пойдёт ко дну. Капитану это надоело, и он просто высадил надоедливого боцмана на острове Мас-а-Тьерра у побережья Чили.
Представляете, каково это орать вслед уходящему кораблю: "Я же говорил, что он развалится!"? Селькирк провёл на острове целых четыре года! Это как сейчас застрять на необитаемом острове с начала пандемии до её окончания. Только без телефона и доставки еды. И вот что интересно — корабль, с которого его списали, действительно затонул практически со всем экипажем! Получается, что этот парень был прав насчёт негодности судна, но ему это не помогло — его всё равно высадили.
Когда я рассказал эту историю своему другу-яхтсмену, он задумчиво протянул: "Знаешь, это, как если бы ты заметил, что у самолёта перед взлётом отваливается деталь, а тебя за паникёрство высадили бы в пустыне. А потом самолёт действительно бы разбился". Жутковатое сравнение, но в точку.
Почему маронинг стал "визитной карточкой" пиратов?
Это вообще забавно, как в массовой культуре пиратам приписывают всякие жестокости, которые на деле практиковались повсеместно. Маронинг просто идеально вписался в пиратский имидж — выглядит эффектно, жестоко и одновременно с каким-то извращённым благородством. "Мы тебя не убиваем, мы даём тебе шанс!"
Вот только на практике этот "шанс" зачастую был равносилен отсроченному смертному приговору. Всё равно что выбросить человека с парашютом над океаном и сказать: "Ну, теоретически ты можешь доплыть до берега". Да, теоретически может. Но давайте будем реалистами.
У меня есть приятель-историк, который коллекционирует странные морские истории. Недавно сидели с ним в баре, и он рассказал мне, что на некоторых пиратских судах существовал даже своеобразный "кодекс", регламентирующий процедуру маронинга. Например, запас провизии мог зависеть от тяжести проступка — предателю могли не оставить ничего, а просто нарушившему дисциплину выделить на неделю сухарей и воды.
А еще он поведал, что в романе Стивенсона "Остров сокровищ" пират Бен Ганн, который провёл на острове три года, на момент высадки вообще-то служил на обычном торговом судне! То есть и в художественной литературе подчёркивалось, что эта практика была не только пиратской привилегией. Просто у пиратов она обросла более яркими легендами.
И когда задумываешься обо всём этом, понимаешь, насколько хрупкой была человеческая жизнь в те времена. Сегодня ты грозный пират, а завтра — "губернатор необитаемого острова" с одним пистолетным выстрелом в качестве "пенсионного обеспечения". Сегодня ты капитан королевского флота, а завтра — изгой, которого вышвырнули со службы за то, что ты решил избавиться от надоедливого матроса таким же способом.
Маронинг — жестокое наказание с иллюзией милосердия. Как и многое в жизни пиратов, он выглядит романтично и увлекательно в книгах и фильмах. Но когда вдумываешься, что стоит за фразой "высадить на необитаемом острове", становится не по себе. И я даже не знаю, что хуже — быстрая смерть от пули или медленное угасание в одиночестве, когда каждый день смотришь на горизонт в надежде увидеть силуэт корабля.