«Пушкин творил в убеждении, что русская культура слагается не на провинциальных тропинках, а на больших путях общеевропейской культуры, не в глухом углу, а на свободном просторе
международного умственного взаимодействия».
Л. В. Пумпянский
Первая глава вышла в свет 18 февраля 1825 года. Отрывки из романа печатались в журналах и альманах. И уже в 1833 году вышло первое полное издание всего романа в одном томе.
Эпиграфы к пушкинскому роману в стихах подобны тому «магическому кристаллу», с которым сравнил своё творение сам поэт. Увиденные сквозь их причудливое стекло, главы пушкинского текста обретают новые очертания, оборачиваются новыми гранями.
Но вот почему-то в школе не все обращают внимание на такой важный компонент текста, как эпиграфы. Больше гадают, за сколько можно сейчас продать прижизненное издание.
Год назад такой вариант публикации «Евгения Онегина» ушел с молотка за 26 миллионов рублей, вместе с комиссионными — тридцать. Экземпляры в издательских обложках стоят гораздо дороже. Они практически недосягаемы; и если предположить, что найдется восемь глав первого издания в издательских обложках, то речь может пойти о ста миллионах и более.
Но ведь не материальная составляющая этого Пушкинского текста важна, а тайна постижения смысла, вложенного автором в свое творение.
Эпиграфы есть форма присутствия автора в тексте: с помощью эпиграфа выражается авторское отношение к героям, событиям; задается интонация повествования. Они создают культурный фон, вовлекая роман в контекст.
Обратим внимание лишь на эпиграф ко всему роману, поскольку он и самый сложный, и самый неразгаданный. Да, есть и четыре комментария к роману, есть и статьи, посвященные разбору этого феномена (мне особенно нравится статья С. Г. Бочарова ««Французский эпиграф к „Евгению Онегину“»), есть даже «Онегинская энциклопедия». И все источники дают разное толкование.
ФЭБ: Бочаров. Французский эпиграф к «Евгению Онегину»
Поэтому ошибочно утверждать, что подлинный источник этого эпиграфа — литературный.
Как указал Ю. Семёнов, а затем, независимо от него, В.В. Набоков, это французский перевод сочинения английского социального мыслителя Э. Бёрка «Мысли и подробности о скудости» (Набоков В.В. Комментарий к роману А.С. Пушкина «Евгений Онегин» / Пер. с англ. СПб., 1998. С. 19, 86–88).
Если внимательно прочитать комментарий В.В. Набокова, то там нет такого однозначного утверждения.
Пушкин А.С.: Набоков В.В.: Комментарии к "Евгению Онегину" Александра Пушкина. Эпиграф к роману
Почему я об этом пищу и даю ссылки, чтобы мы не доверялись случайным суждениям модных авторов, которые скрываются под авторитетными ссылками на Набокова, а учились проверять все по первоисточнику.
Эпиграф ко всему роиману, как, впрочем, и другие эпиграфы в этом произведении, оказывается многоуровневыми: его подлинный источник надёжно спрятан от пытливых глаз читателя.
Еще В.С. Непомнящий предостерегал педагогов: «современный читатель из-за несовершенного перевода не чувствует столкновения двух разных взглядов на одно и то же явление». Да, с помощью эпиграфа автор подготавливает нас к тому, что однозначной оценки героев не будет, а будет лишь диалог с читателем, где каждый волен понимать это высказывание по-своему. Поэтому не на известный литературный источник ссылается Пушкин, а лишь на «частное письмо».
Чтобы разобраться во всех загадках, надо прочитать роман, проследив за мыслью автора, развитие которой представлено в эпиграфах к главам романа.
Ю.М. Лотман писал: «Евгений Онегин» — трудное произведение. Самая лёгкость стиха, привычность содержания, знакомого с детства читателю и подчёркнуто простого, парадоксально создают добавочные трудности в понимании пушкинского романа в стихах. Иллюзорное представление о «понятности» произведения скрывает от сознания современного читателя огромное количество непонятных ему слов, выражений, фразеологизмов, намёков, цитат».
И если эпиграф предпослан всему произведению, можно же предположить, что все обозначенные качества присущи не только главному герою, возможно и самому автору:
«Проникнутый тщеславием, он обладал сверх того ещё особенной гордостью, которая побуждает признаваться с одинаковым равнодушием в своих как добрых, так и дурных поступках, — следствие чувства превосходства, быть может мнимого».
После написания первой главы и окончательной редакции прошло долгих 7 лет, отношение и самого Пушкина к жизни поменялось, поэтому и он мог усомниться в том, что все эти качества - «следствие чувства превосходства, быть может, мнимого». Ведь не случайно с тщеславием соединена некая особенная гордость, вроде бы проявляющаяся в безразличии к мнению людей (потому и признаётся “он” с равнодушием, как в добрых, так и в дурных поступках). Но не мнимое ли это безразличие, не стоит ли за ним сильное желание снискать, пусть неблагосклонное, внимание толпы, явить свою оригинальность? А выше ли “он” окружающих? Так уже в эпиграфе ко всему роману задано сложное отношение автора к герою, и читателя к автору.
200 лет Онегину - Год Литературы
Ирина Мурзак
филолог, литературовед, театровед
доцент Департамента СКД и Сценических искусств, руководитель программы "Театральное искусство, медиакоммуникации в креативных индустриях" ИКИ МГПУ