Нурбану-султан удивленно смотрела на дочь, которая выглядела не менее растерянной. Женщины столкнулись у дверей дворца.
- Валиде, но мне сказали, что вы покинули Еникапы!
- Я только что вернулась.
- Но вашей кареты не было у главных ворот...
- Лошади устали, поэтому мы въехали через задние ворота. Пойдем.
Султанши прошли в покои венецианки. Нурбану сняла накидку, затем платок, и Эсмахан увидела, что её мать облачилась в черное платье.
- Валиде... ваш наряд вызовет нежелательные вопросы... Не лучше ли будет пока подождать с траурными одеждами?
- Ты права. Я больше не надену это платье до тех пор, пока мы не объявим о случившемся с моим сыном. Видишь? Я признаю твою правоту. Надеюсь, что и ты обдумала мои слова и сочла их разумными. С шехзаде произошло несчастье, Эсмахан. Мы похороним моих внуков вместе с их отцом.
- Что случилось с Мехмедом и Махмудом?
- Ты узнаешь об этом вместе со всеми, Эсмахан. Так будет лучше.
Нурбану с радостью отметила, что её дочь не стала повторять тех слов, которые гневно выкрикивала во время прошлого разговора. Эсмахан и сама удивлялась тому, что так спокойно восприняла новость о смерти шехзаде. Что это? Боль от потери брата так сильна, что в сердце нет места для скорби о племянниках? Османская принцесса прислушалась к себе. Ведь она искренне любила детей брата, которые напоминали ей Мурада в детстве. Когда же она так отдалилась от шехзаде? Тогда, когда Мехмед и Махмуд стали старше? Или когда испортились отношения с их матерью, Сафие? Или когда повзрослевшие шехзаде стали претендентами на трон, который её сыновьям не мог принадлежать?
- Эсмахан? Ты ничего не ответила мне...
- Вы что-то спросили, валиде? - выйдя из оцепенения, вызванного раздумьями, султанша подняла глаза на мать.
- Я спросила, зачем приезжал твой супруг. Служанки сообщили, что он был у ворот.
- Мы приехали вместе, Валиде. Паша сразу же уехал, когда я сказала, что останусь с вами.
- Надеюсь, ты ничего не сообщила ему?
- Валиде. Мехмед-паша великий визирь этого государства. Он должен узнавать первым обо всем, что происходит в Империи.
- Ты с ума сошла, Эсмахан! Он же все испортит!
- Зачем это Сокколу, валиде? Ведь Хасан и его сын тоже. Какой отец не мечтает о троне для своего ребенка? Раз Аллах забрал шехзаде, Паша согласится с нашим решением.
Нурбану едва сдержала крик о том, что Сокколу может помешать её плану по избавлению от шехзаде. Её остановили опасения, что дочь может захотеть предотвратить убийство племянников, узнав, что весть о выполненном приказе ещё не пришла.
"Всё же Эсмахан больше похожа на своего отца... неспособна ни на что даже ради блага своих детей, - венецианка вздохнула, - надеется, что все разрешится само, без её участия."
- Валиде, не волнуйтесь. Сокколу будет на нашей стороне.
- Мне не нужна помощь твоего мужа, Эсмахан. У меня уже есть сторонники.
Османская принцесса не стала спорить, зная, как ее мать ненавидит Сокколу.
- Я послала за Хасаном в Дьярбыкыр. До этого времени нам придётся скрывать случившееся ото всех...
- Значит, будем скрывать. Я приказала привезти тела сюда.
Эсмахан поежилась - по ее телу побежали мурашки.
- Скорее бы все это закончилось, валиде... я бы хотела заснуть, и проснуться тогда, когда Хасан уже станет султаном, а весь этот кошмар останется в прошлом.
Нурбану усмехнулась - дочь сама признала вслух то, что минутой ранее подумала о ней венецианка.
___
Айше-Хюмашах подскочила в кровати. Склонившаяся над ней служанка даже отпрянула от постели, испугавшись резкости госпожи. Откинув одеяло, султанша спросила девушку, хоть и знала уже ответ:
- Что такое, Зейнеб?
- Госпожа, вы просили сообщить сразу... вас ожидают в главной зале. Я приказала впустить, как вы и велели.
- Да, все правильно, ты все сделала правильно. Покои уже готовы?
- Да, госпожа.
Служанка торопливо помогла хозяйке одеться. От протянутого гребня султанша отмахнулась, откинув длинные распущенные волосы за спину. Служанка залюбовалась своей хозяйкой - без высокой причёски, сурьмы и румян, без блеска драгоценностей, в простом платье Айше-Хюмашах была похожа на юную девчонку.
___
- Мехмед-паша, это моя дочь, Лалезар-хатун, - Хубби представила великому визирю выскочившую к ним девушку.
- Мехмеду Вусули очень повезло с супругой, - кивнул великий визирь, едва скользнув взглядом по Лалезар.
- Дочка, подожди меня в комнате.
По лицу Айше Лалезар поняла, что мать крайне озабочена чем-то, и стала гадать, читала ли поэтесса письмо? Девушка была почти уверена, что нет, ведь оно было адресовано Сафие.
- Валиде, мне нужно вам кое-что сказать.
- Не сейчас, Лалезар, - отрезала Хубби-хатун, извиняющимся взглядом посмотрев на своего важного гостя.
- Но это очень важно, валиде. Это касается Сафие-султан.
- Что ты говоришь такое, Лалезар? При чем тут госпожа?
Сокколу насторожился и велел девушке говорить:
- У твоей валиде нет от меня секретов, хатун, ты можешь рассказать всё без стеснения.
- Хорошо... вчера я нашла письмо в ваших покоях, матушка. Оно было в футляре...
- Лалезар, это письмо прислали из дворца Топкапы для хасеки-султан. Неужели ты посмела его прочесть?
- Простите, валиде, я подумала, что оно от Мехмеда Челеби...
- Ты с ума сошла! Разве этому я тебя учила!
- Я не знаю, что на меня нашло, я была в таких расстроенных чувствах, что открыла футляр!
- И даже обнаружив, что письмо адресовано Сафие-султан, ты не остановилась, бесстыжая девчонка! О, позор на мою голову! Как мне теперь смотреть госпоже в глаза!
- Так Сафие-султан уже прочла письмо? - с удивлением спросила Лалезар.
- Сафие-султан еще спит, слава Аллаху, и не знает, что я допустила такое бесстыдство!
- Валиде, нужно скорее разбудить Сафие-султан и отдать ей письмо. Я должна была сказать вам об этом ещё вчера...
- Что в том письме? Где оно? - нахмурился Сокколу.
- Я сейчас схожу за ним, паша, - засуетилась Хубби-хатун.
Дочь поэтессы, всплеснув руками, выпалила:
- Там написано, что шехзаде...
Сокколу резко выставил ладонь вперёд, приказывая девушке замолчать.
- Я прочту это письмо сам. Ты должна бы уже знать, что и у стен есть уши. Некоторые вещи не стоит произносить вслух, особенно если они касаются правящей династии. Будет лучше, если ты сейчас же забудешь все, что прочла.
- Паша, простите ее ради Аллаха, она ещё очень молода... иди к себе сейчас же, Лалезар!
Девушка испуганно поклонилась и попятилась к выходу. Айше схватилась за голову.
- Хубби-хатун, я хочу немедленно увидеть то письмо. И позаботьтесь, чтобы ваша дочь не покидала этот дом без моего позволения. Очень безрассудно было принимать гостей в то время, когда здесь гарем падишаха. И как могла Сафие-султан покинуть так надолго дворец! И зачем она выбрала для своего укрытия такое небезопасное место. Идите же за письмом! И пусть разбудят Сафие-султан, пусть собирается, мы немедленно покинем этот дом!
- Как прикажете, паша. Располагайтесь, я скажу принести вам чаю...
- Не время, Хубби-хатун! - Сокколу сердито глянул на поэтессу из под нависших седых бровей, и она поспешила за письмом, которое так хотел увидеть сейчас великий визирь.
___
- Похоже, приходит в сознание, - сквозь гул в ушах мужчина услышал незнакомый голос, он сделал усилие, чтобы открыть глаза, но веки не послушались его.
- А я уж думала, что так и отдаст богу душу. Кто знает, выживет ли... столько дней прошло...
- Твои снадобья и мёртвого поднимут, Хафра-хатун.
- Тише! Не зови меня по имени! Лучше быть осторожнее, пока не поймём, кто перед нами. Зачем ты вообще притащил его сюда... сердце беду чует...
- А я чую золото! Много золота! Видно, что этот человек очень богат!
- По его лохмотьям этого не скажешь, - с сомнением проговорила женщина.
- Ты не на лохмотья, смотри, а на то, из чего они сделаны! Кожа тонкой выделки, шелк, расшитый золотом...
- Я в этом ничего не понимаю, моё дело травы, коренья, вот в этом я сведуща. Однако, одно скажу тебе точно: самое большое богатство этого человека - его удача. Если бы ты не подоспел вовремя на рёв медведя, разорвал бы зверь этого несчастного, так же как и его коня...
Читать далее нажмите ➡️ здесь
Вы прочитали 376 главу второй части романа "Валиде Нурбану", это логическое продолжение сериала "Великолепный век".
Читать первую главу тут
