Ольга остановила машину у забора дачного участка и нахмурилась. Из трубы дома поднимался дым, а в окнах горел свет, хотя сейчас было начало марта, и никто не должен был там находиться.
«Неужели воры?» — мелькнула тревожная мысль.
Она достала телефон, готовая позвонить мужу, но заметила знакомую серую машину брата мужа. Это заставило её удивиться еще больше. Никто не предупреждал о приезде родственников.
Ольга решительно толкнула калитку и пошла по дорожке к дому. Снег хрустел под ногами, а растаявшие к полудню лужицы уже начинали подмерзать в вечернем воздухе. Достав ключи, она открыла входную дверь.
В нос ударил запах жареной картошки. Из кухни доносились голоса и звон посуды.
— Есть кто дома? — громко спросила Ольга, проходя в прихожую.
Голоса стихли. Через несколько секунд в коридор выглянула свекровь, Надежда Ивановна. На ее лице отразилось замешательство, быстро сменившееся натянутой улыбкой.
— Оленька, какая неожиданность! А мы думали, вы только в мае приедете.
Из-за спины свекрови показалось лицо Тамары, сестры мужа. Следом выглянули двое детей — племянники Ольги, Костя и Лиза.
— Что вы здесь делаете? — Ольга оглядела прихожую и заметила чужие вещи: детские куртки на вешалке, несколько пар обуви, какие-то коробки под скамейкой.
— Мы... поживем тут немного, — неуверенно начала свекровь, вытирая руки о фартук. — Тамаре негде сейчас с детьми. А дача пустует...
— Пустует? — переспросила Ольга. — Это наша дача, которую мы два года назад полностью отремонтировали. И собирались приехать сюда через неделю, на весенние каникулы.
Тамара, наконец, вышла вперед.
— А что такого? — с вызовом спросила она. — Не хотите помочь родственникам? Пока вы с Николаем в просторной городской квартире живете, мои дети вынуждены ютиться в студии!
Ольга сняла куртку, повесила её на крючок и прошла в гостиную. То, что она увидела, заставило её остановиться.
Стена между кухней и гостиной была частично разрушена. Вместо привычных светлых стен — темно-зеленая краска. Её любимое кресло исчезло, а на его месте стоял незнакомый диван.
— Что вы сделали с домом? — тихо спросила Ольга.
— Небольшой ремонт, — отмахнулась Надежда Ивановна. — Комнатки были такие тесные. А детям нужно пространство.
Ольга сжала кулаки.
— Сколько вы уже здесь живете?
— Третью неделю, — выпалил Костя, за что получил строгий взгляд от бабушки.
— И почему никто не спросил разрешения? — Ольга повернулась к Тамаре.
— А зачем? — пожала та плечами. — Свекровь сказала, что имеет право здесь жить. Она же помогала твоим родителям этот дом строить.
— Что значит «помогала»? — возмутилась Ольга. — Они один раз заехали на два дня, когда крышу крыли.
— Неблагодарная ты, — поджала губы Надежда Ивановна. — Мы тогда неделю тут жили и работали. А теперь вот Тамаре некуда деваться — муж выгнал, с работы уволили.
Ольга достала телефон.
— Я звоню Николаю.
Николай приехал через час. За это время Ольга успела обойти всю дачу и оценить масштаб изменений. Пропали некоторые вещи из кладовки, зато появилось много чужих. В спальне, где раньше стояла двуспальная кровать, теперь были две односпальные. В её кабинете — детские кровати и игрушки.
Когда муж вошел в дом, Ольга молча указала ему на разрушенную стену.
— Мама, что здесь происходит? — Николай растерянно переводил взгляд с матери на сестру.
— Сынок, ну что ты как не родной? — Надежда Ивановна попыталась обнять его, но Николай отстранился. — Тамара с детьми оказались на улице, куда им было деваться?
— Почему ты мне не позвонила? — спросил Николай сестру.
— А что бы изменилось? — фыркнула та. — Твоя жена всегда была против, чтобы я жила в вашей квартире.
— Потому что у тебя своя квартира есть! — возмутилась Ольга.
— Была! — крикнула Тамара. — Пришлось продать после развода, чтобы долги отдать. А потом снимала, пока работа была. А сейчас что? На улицу с детьми?
Дети сидели в углу комнаты, испуганно наблюдая за ссорой взрослых.
— Оль, — Николай повернулся к жене, — может, временно разрешим им остаться? До лета хотя бы.
— Что? — Ольга не поверила своим ушам. — Они разрушили стену! Выбросили наши вещи! Без разрешения! И ты предлагаешь им остаться?
— Я не выбрасывала, — вмешалась свекровь. — Всё в сарае сложено.
— А стену мы потом починим, — добавила Тамара. — Когда съедем.
— Когда съедем? — переспросила Ольга. — Вы уже планируете, когда съедете? Может, вы еще и документы на дачу перепишете на себя?
— А что? — подхватила вдруг свекровь. — Вам и квартиры хватит. А детям нужен свежий воздух.
Наступила тишина. Николай побледнел.
— Мама, ты что такое говоришь?
— А что такого? — Надежда Ивановна развела руками. — Сколько можно только о себе думать? У Тамары дети растут, им простор нужен. А вы же не бедствуете.
— Они уже и соседям представились как новые хозяева, — тихо сказала Ольга. — Я по дороге встретила Павловну из дома напротив. Она меня спросила, почему мы дачу продаем.
Николай повернулся к матери:
— Это правда?
— Ну, зачем людей запутывать, — она отвела взгляд. — Сказала, что временно у нас поживем, а там видно будет...
— Видно будет? — Ольга повысила голос. — Что значит «видно будет»? Это моя дача! Моих родителей!
— Коля, успокой свою жену, — Тамара картинно закатила глаза. — Всегда она была жадная. Неужели для племянников места пожалела бы?
— Тамара, перестань, — Николай наконец-то повысил голос. — Дело не в месте для племянников. Вы должны были спросить разрешения.
— У кого? У неё? — свекровь кивнула в сторону Ольги. — Она бы не разрешила. Она нас всех за людей не считает.
— Хватит! — крикнул Николай. — Мама, прекрати нападать на мою жену!
Надежда Ивановна удивленно посмотрела на сына.
— Так ты на её стороне?
— Здесь нет сторон, — устало сказал Николай. — Есть чужая собственность, в которую вы вломились без спроса. И как хотите, чтобы кто-то вас после этого уважал?
Ночь прошла в напряженном молчании. Ольга и Николай остались ночевать в гостевой комнате, которую, к счастью, не успели перестроить. Утром, за завтраком, Николай объявил решение.
— Я снял для вас квартиру, — сказал он, глядя на мать и сестру. — На три месяца. Этого хватит, чтобы Тамара нашла работу. Сегодня собираете вещи и переезжаете.
— Что? — Тамара выронила вилку. — Куда переезжаем?
— В двухкомнатную квартиру в городе, — ответил Николай. — Район хороший, рядом со школой.
— Но мы же договорились... — начала Надежда Ивановна.
— Мы ни о чем не договаривались, — отрезал Николай. — Вы просто заняли чужой дом. Это называется самоуправство, мама.
— А если мы не хотим уезжать? — с вызовом спросила Тамара.
— Тогда я отключу электричество и воду, — спокойно ответил Николай. — А потом просто поменяю замки.
Дети Тамары переглянулись. Лиза тихо заплакала.
— Ты выгоняешь собственную мать и сестру с детьми? — свекровь прижала руку к груди. — Не ожидала от тебя такого, сынок.
— Я никого не выгоняю, — Николай оставался непреклонным. — Я предлагаю вам жилье. Но не здесь. Эта дача принадлежит Ольге. И только она решает, кто здесь может жить.
— Ольга, неужели ты не видишь, что он делает? — Тамара повернулась к невестке. — Он настраивает всех против всех. Ты думаешь, ему не наплевать на тебя так же, как на нас?
— Не пытайся нас поссорить, — Ольга покачала головой. — Вы сами всё это затеяли. А теперь обвиняете нас.
К обеду все вещи были собраны. Тамара всё время ходила хмурая, но молчала. Дети помогали упаковывать игрушки.
— Я отвезу вас на новое место, — сказал Николай, когда машина была загружена. — Покажу, где что находится.
— Не утруждайся, — буркнула Тамара. — Сами разберемся. Адрес скажи.
Николай протянул ей листок с адресом и ключи.
— Аренда оплачена на три месяца. Дальше — сама.
— Коля, как же так... — Надежда Ивановна попыталась в последний раз разжалобить сына.
— Мама, — Николай посмотрел ей в глаза. — Ты сама это начала. И не думай, что я не знаю о твоих планах. Сосед Виктор Семеныч рассказал, что ты ему говорила, будто мы с Олей решили отписать дачу Тамаре. Как ты могла такое придумать?
Надежда Ивановна опустила глаза.
— Я только хотела помочь дочери.
— За чужой счёт? — покачал головой Николай. — Нет, мама. Так не делается.
Когда машина с родственниками скрылась за поворотом, Ольга обняла мужа.
— Спасибо, что поддержал, — тихо сказала она.
— Прости, что сразу не встал на твою сторону, — Николай обнял её за плечи. — Я был в шоке.
Они вернулись в дом, осматривая разрушения.
— Придется всё восстанавливать, — вздохнула Ольга, глядя на пролом в стене.
— Я всё оплачу, — кивнул Николай. — И сам буду делать. Знаешь, я много думал ночью. Если бы ты не приехала проверить дачу, они могли бы остаться тут надолго. И правда начать считать её своей.
— Думаешь, у них был такой план? — Ольга присела на диван.
— Уверен, — кивнул Николай. — Мама давно говорила, что несправедливо, что у тебя есть наследство от родителей, а у Тамары ничего нет. Я не придавал значения. А зря.
— Твоя мама меня никогда не любила, — вздохнула Ольга.
— Неважно, — Николай сел рядом. — Главное, что я люблю. И больше не позволю им вмешиваться в нашу жизнь.
Они провели все выходные, приводя дачу в порядок. Когда-то здесь жили родители Ольги, и каждая вещь напоминала о них. Свекровь не выбросила их вещи, но сложила в сарае как ненужный хлам.
Через неделю Тамара нашла временную работу. А еще через месяц сообщила брату, что нашла себе квартиру для аренды и будет справляться сама. Отношения с братом и невесткой остались натянутыми, но больше она не пыталась что-то требовать.
Надежда Ивановна перестала звонить сыну, решив наказать его своим молчанием. Но вскоре поняла, что наказывает только себя, и первая пошла на примирение. Впрочем, в гости к молодым она больше не напрашивалась, а на дачу приезжала только по приглашению.
А Ольга и Николай, пережив этот кризис, стали еще ближе. Иногда самые сложные испытания помогают понять, кто действительно на твоей стороне.