Вечером того же дня Жанна остановилась у ворот кладбища, но внутрь зайти не решилась. Просто постояла, глядя в ту сторону, где упокоился ее муж. Почему-то пойти дальше было тяжело. Жанна только шепнула:
— Ну почему ты ничего не сказал, Сёма, не доверился?
Ветер шелестел в кронах деревьев, но ответа, конечно, не было. Жанна развернулась и пошла обратно к машине. По дороге домой она заехала в большой торговый центр и долго бродила между рядами детских игрушек. Остановилась у полки с книгами про космос и динозавров. Одна энциклопедия захватила ее внимание, Жанна простояла около полки несколько минут. Потом сунула книгу под мышку и пошла к кассам.
Дома она пошла в кабинет Семёна. В шкафу оставался его любимый коньяк, который Жанна вообще-то терпеть не могла. Но тут захотелось, налила бокал и села в кресло мужа. В голове проносились воспоминания: знакомство, свидание, свадьба и по-настоящему медовый месяц.
А потом вспомнились зелёные глаза Вани, так похожие на глаза Семёна, его серьёзное личико, когда он объяснял про тираннозавра.
Телефон загудел, пришло сообщение от Полины Аркадьевны: «Жанночка, ты пропустила обед. Всё в порядке? Звонила тебе, но ты не отвечаешь».
Чёрт, семейный обед! Она совсем забыла. Ни извиняться, ни объяснять причины не хотелось. Жанна отключила телефон.
***
Не зря говорят, что утро вечера мудренее. Проснувшись, Жанна уже знала, что ей нужно делать. Даже не умывшись, она позвонила Маргарите.
— Алло? — голос женщины звучал слабо и настороженно.
— Это Жанна. Я хочу ещё раз встретиться с вами и Ваней. Сегодня, если возможно.
— Конечно, — Маргарита не скрывала облегчения. — В любое время.
— Я буду через час, — Жанна сбросила вызов и пошла одеваться.
С тех пор как мужа не стало, она предпочитала темные цвета. Сегодня же рука сама достала ярко-синее платье, Семён его просто обожал. Перед выходом Жанна также взяла свадебное фото, на нем супруг был удивительно похож на Ваню.
***
Дверь открыл именно мальчик, будто стоял за дверью и ждал. Жанне стало приятно при виде радости на его лице.
— А мама сказала, вы не придете, вы занятая, — затараторил он. — А я сказал, что точно придёте. Потому что вам понравился мой динозавр.
Жанна невольно улыбнулась. В этой детской непосредственности было что-то обезоруживающее.
— Да, он очень страшный, — она протянула мальчику пакет. — Это тебе. Книга про космос. Ты же говорил, что любишь воде бы такие.
Глаза Вани загорелись восторгом. он схватил пакет и тут же заглянул внутрь.
— Вау! Мама, смотри! Тут про чёрные дыры есть! И про Марс!
Маргарита вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Жанне не понравилось, какая та бледная, почти прозрачная.
«Времени и правда осталось мало», — пронеслось в голове. Пора было переходить к делу. Маргарита, видимо, уловила ее мысли, потому что велела сыну:
— Покажи папе подарок.
— Папе? — удивлённо переспросила Жанна.
— У него есть портрет Семёна, — пояснила Маргарита. — Он с ним разговаривает, рисунки показывает.
Сейчас было самое время отдать свадебное фото, что Жанна и сделала.
— Вот, возьмите. Пусть у него будет ещё одна фотография отца. На этой Семён молодой и счастливый. Думаю, Ване будет приятно видеть его таким.
Маргарита осторожно взяла рамку, с удивлением глядя на Жанну.
— Вы...
— Я возьму мальчика, — просто сказала Жанна, не дав ей договорить. — Когда... когда придёт время. Я позабочусь о Ване.
Маргарита закрыла рот рукой, глаза заблестели.
— Спасибо, я так вам…
Жанна торопливо перебила:
— Это не ради вас. И даже не для Семёна. Я делаю это для мальчика. Он ни в чём не виноват.
— Конечно, — Маргарита кивнула, вытирая слёзы. — Вы хотите... оформить всё официально? Сейчас?
— Нет, — Жанна покачала головой. — Пока рано. Но я хочу начать проводить с ним время. Узнать его лучше. Да и он привыкнет, потом не страшно будет переезжать.
«Что это со мной? – мысленно поразилась Жанна. – Еще вчера я ненавидела саму мысль о чужом ребенке».
А сегодня говорила о том, что возьмёт его к себе, будет заботиться о нём, станет ему... кем? Мачехой? Опекуном? Семья, пусть и странная, неправильная?
— Я могу забирать его на выходные, — продолжила Жанна, не давая себе времени передумать. — Показывать город, водить в парки, музеи. Чтобы он привык ко мне.
Маргарита слабо улыбалась и кивала каждому ее слову.
— Я хочу быть с ним честной, — добавила Жанна. — Не сразу, конечно. Но когда-нибудь он должен узнать, кто я такаяю, и что была женой его отца.
— Да, конечно же, все верно, — Маргарита вытерла слезы. — Когда он будет готов. Вернее, когда вы оба будете готовы.
В этот момент в комнату вбежал Ваня, прижимая к груди книгу.
— Мама, там про инопланетян есть! Настоящих! Вот, смотри!
Он запрыгнул на диван между женщинами и раскрыл книгу на странице с изображением космического аппарата на Марсе.
— Видишь? Это марсоход! Он ищет там жизнь! А здесь, — он лихорадочно перелистнул страницы, — здесь про чёрные дыры! Они всё засасывают, даже свет!
У Жанны сердце забилось, пока она наблюдала за мальчиком. Она подумала: «Наверное, вот что чувствуешь, когда есть свой ребенок. Как будто заново открываешь мир, глядя на всё его глазами».
Маргарита приобняла сына и ласково спросила:
— Хочешь, Жанна Викторовна отведет тебя в планетарий? Или в зоопарк? Она знает ну о-о-чень много интересных мест в городе.
Мальчик посмотрел на Жанну с внезапным интересом. в глазах загорелся огонек любопытства.
— А там есть динозавры? Настоящие?
— В музее естественной истории есть скелет тираннозавра, — улыбнулась Жанна. — Я могу показать, если хочешь. И если обещаешь, что не испугаешься, — она улыбнулась.
— Хочу! Конечно, хочу, — воскликнул Ваня. — Мама, можно я пойду с Жанной... эээ...
— Можешь называть меня просто Жанна, — предложила она, сама удивляясь своей внезапной мягкости.
— С Жанной! — радостно закончил мальчик. — Можно?
— Конечно, можно, — Маргарита погладила сына по голове, и Жанна заметила, как дрожат её пальцы. — В эти выходные можете сходить, если Жанна не занята.
— Я не занята, — Жанна поймала благодарный взгляд Маргариты. — Могу забрать его в субботу утром и вернуть вечером. Если ты не против, конечно, Ваня?
— Не против! — мальчик энергично закивал. — Я даже могу остаться у вас ночевать! Я уже большой, я не боюсь спать в чужом доме.
Жанна и Маргарита обменялись взглядами. Пока это было слишком. Для них обеих.
— Давай начнём с одного дня, — мягко сказала Жанна. — А потом посмотрим.
Еще одна точка невозврата была пройдена. «Вот у меня и появился ребенок, пусть не так, как я ожидала», — мелькнула неожиданная мысль.
На прощание Ваня крепко обнял её, и сердце Жанны затопила волна тепла и любви. А когда она уже спускалась вниз, вслед полетел звонкий голосок:
— До субботы!
— До субботы, малыш, — эхом отозвалась Жанна, понимая, что назад пути уже нет.
Домой она вернулась в странном, смешанном настроении.
С одной стороны, её до сих пор грызла обида на Семёна за его ложь, за двойную жизнь, которую он вёл. С другой же... Вблизи наблюдая за Ваней, она не могла не видеть, насколько сильно он похож на отца не только внешне, но и характером.
Тот же живой ум, то же любопытство ко всему новому, та же широкая улыбка, от которой на щеках появлялись ямочки. И сколько бы она ни злилась на мужа, она не могла винить в этой истории невинного ребёнка.
"И даже хорошо, что Маргарита обратилась за помощью к ней, а не к сестре или матери Семена. Скорее всего, она понимала, что они могли бы не принять ребенка как родного, а вот Жанна...да у нее определенно появился шанс стать матерью, скорее всего Маргарита на это и рассчитывала" — размышляла Жанна.
Жанна достала из шкафа старые фотоальбомы, которые не просматривала с самой смерти мужа. Кто мог предположить, что все закончится вот так, его предательством и ранней смертью?
«А теперь я буду растить его ребенка от другой женщины. Кто бы подумал?!
Интересно всё-таки поворачивается жизнь, интересно и странно», — подумала она.
Жанна закрыла альбом и решительно поднялась.
Ей нужно подготовиться, детской-то нет. Она давно присмотрела комнату для ребенка: восточную, там было много света и по утрам заглядывало солнце. До сих пор та грустно пустовала. «Наконец пришло ее время», — решила Жанна.
С этой мыслью она взяла телефон и набрала номер Светланы. Пора было рассказать семье Семёна о своём решении. Пора было начать новую главу своей жизни, какой бы неожиданной она ни была.
***
Прошло полгода с того дня, как Жанна приняла решение взять Ваню под свою опеку. Полгода встреч на выходных, совместных походов в музеи и парки, знакомства с домом, который должен был стать для мальчика новым местом жительства. Полгода постепенного сближения и привыкания друг к другу.
За это время Маргарита угасла.
Теперь она напоминала Жанне статуэтку балерины, которая стояла на столике ее бабушки. Маргарита стала такой же беленькой, тоненькой и воздушной: дунь – улетит.
Помогая ей, Жанна чаще забирала Ваню. Сначала водила мальчика на прогулки, потом оставила у себя на выходные. С ребенком было не сложно, тем более тот чувствовал приближавшееся несчастье. Стал тише, серьёзнее, иногда подолгу сидел рядом с ней, просто держа за руку и рассказывая о своих приключениях с «тётей Жанной».
Жанна тоже же за эти месяцы изменилась.
Забота о Ване ее воодушевила, ей безумно понравилось выбирать ему игрушки, обставлять комнату, придумывать игры и интересные занятия. Она даже сократила рабочие часы, к изумлению подчиненных.
А впереди маячила неизбежная перемена, печальная и одновременно начинающая новый этап в её жизни.
И вот этот день настал.
Как все звонки, несущие тяжелую весть, этот раздался поздно вечером. Звонила соседка Маргариты.
— Жанна Викторовна, Маргарите Андреевне плохо. Её увезли в больницу. Она просила позвонить вам.
Сердце Жанны тяжело забилось.
— А Ваня? Где Ваня?
— Он со мной. Спит. Маргарита Андреевна не хотела его пугать, сказала, что уезжает по делам.
— Уже мчусь, — ответила Жанна. — Номер больницы не подскажете?
Ночные улицы были почти пусты, и она доехала быстро. В приёмном отделении больницы её встретила усталая медсестра.
— Вы к Климовой? Палата 412, но к ней сейчас нельзя. Мы только что дали ей обезболивающее, она спит.
— Я всё равно хочу её увидеть, — твёрдо сказала Жанна. — Я... я её родственница.
Это была ложь, но она сработала. Медсестра пожала плечами и указала направление.
Маргарита лежала на больничной койке, бледная до синевы, с заострившимися чертами лица и запавшими глазами. Капельница тихо отсчитывала капли, монитор мерно пищал, отслеживая сердечный ритм. Жанна осторожно присела на стул рядом с кроватью.
Столько лет она ненавидела эту женщину, даже не зная о её существовании.
Ненавидела абстрактно, инстинктивно, как любая жена ненавидит потенциальную соперницу. Потом ненависть стала конкретной, для нее появился весомый повод. Маргарита обошла ее там, где Жанна не реализовалась как женщина.
Сейчас неприязнь утихла, уступив место жалости. Эта женщина умирала, но никогда не жаловалась и не просила ничего для себя.
«Приближаясь к смерти она думала только о том, как устроить судьбу сына. Вот это сила духа!» — подумала Жанна.
Жанна осторожно коснулась безвольно лежащей на одеяле руки. Кожа Маргариты была сухой и горячей.
— Вы бы простили его? — вопрос сорвался с губ Жанны прежде, чем она успела подумать. — Если бы он был жив? Если бы рассказал вам правду? Вы бы смогли простить?
Маргарита медленно открыла глаза. Жанну она узнала не сразу, но потом выдохнула:
— Вы тут...
— Да, — Жанна сглотнула ком в горле. — Как вы?
Слабая улыбка тронула бескровные губы Маргариты.
— Не очень, — она попыталась приподняться, но силы оставили её. — Где... Ваня?
— С соседкой. Спит. Вам больше не нужно волноваться, я тут, я помогу.
Маргарита слабо кивнула.
— Я знаю. Вы... вы хорошая. Он любит вас. Уже любит. Вы будете отличной матерью.
Жанна почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Эта умирающая женщина говорила о том, что её сын любит женщину своего отца. Женщину, из-за которой его отец не мог быть с ней вместе. В этом было что-то невероятно трагичное и одновременно правильное.
Она решила, что настало время для искренних признаний:
— Я тоже обожаю Ваню, он удивительный.
— И так похож на Семёна, — прошептала Маргарита. — Лицом, конечно. Характером. Упрямый. И умный. Такой умный...
Она закашлялась, и Жанна бросилась к графину с водой, стоявшему на тумбочке. Помогла Маргарите приподнять голову и сделать несколько глотков.
— Спасибо, — прошептала та. — Жанна... мне нужно... чтобы вы кое-что пообещали.
— Что? — Жанна наклонилась ближе, пытаясь расслышать затихающий голос.
— Расскажите ему обо мне. Когда он будет готов. Не позвольте ему забыть.
Жанна кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
— Обещаю. Я сохраню все ваши фотографии. Буду рассказывать ему, какой вы были. Он никогда не забудет вас, Маргарита. Никогда.
Слабая улыбка тронула губы умирающей.
— И о Семёне, — продолжила она. — Расскажите... о его отце. Он должен знать, каким человеком был Семён. Не только... не только о его ошибках. Но и о том, каким он был... хорошим. 5 ЧАСТЬ РАССКАЗА