Найти в Дзене

Течет река Волга, мистический рассказ

В очень стародавние времена, памяти о которых и не осталось ныне, родился малец удалой. Уже с рождения обладал силой не дюжой. До чего силен, запеленала его матка в пелены белоснежные, а он ручки свои как поднимать а ножки как раздвигает, пелены и порвались. Что же делать, не знает, как как с такой силушкой сладить, малец и говорит. Поставь ты меня, Мати, любимая на ноги. А устаишь сыне? Устаю мне ли не устоять. Делать нечего, послушалась его матушка и поставила на ноги и видит стоит малец, стоит молодец, три шага сделал. Мог бы и больше да горница мола. А силушка пребывает и пребывает. Вот и одежда вся лопнула. Хотел на лавку сесть, а лавка возьми и тресни. Видит матка что если так и дальше пойдет, то и хата рухнет. Что же делать, что же делать родимые. Смотрит на мальца, да на нашего удальца, как будь то спрашивает, как жить, поживать с тобой, таким силачом в одной хате. Малец -удалец задумался и говорит. - Отпусти ты меня в Акиань - море, Акунь рыбой. Буду там плавать на просторах

В очень стародавние времена, памяти о которых и не осталось ныне, родился малец удалой. Уже с рождения обладал силой не дюжой. До чего силен, запеленала его матка в пелены белоснежные, а он ручки свои как поднимать а ножки как раздвигает, пелены и порвались. Что же делать, не знает, как как с такой силушкой сладить, малец и говорит.

Поставь ты меня, Мати, любимая на ноги.

А устаишь сыне?

Устаю мне ли не устоять.

Делать нечего, послушалась его матушка и поставила на ноги и видит стоит малец, стоит молодец, три шага сделал. Мог бы и больше да горница мола. А силушка пребывает и пребывает. Вот и одежда вся лопнула. Хотел на лавку сесть, а лавка возьми и тресни. Видит матка что если так и дальше пойдет, то и хата рухнет. Что же делать, что же делать родимые. Смотрит на мальца, да на нашего удальца, как будь то спрашивает, как жить, поживать с тобой, таким силачом в одной хате.

Малец -удалец задумался и говорит. - Отпусти ты меня в Акиань - море, Акунь рыбой. Буду там плавать на просторах покуда времечко, время мое не придет и не наступить час мой показать удаль богатырскую.

Делать нечего отпустила его матушка в акиань - море, Акунь - рыбой плавать на просторах волн морских. Не может по земле ходит, плавай в волнах бушующих.

Плавал наш молодец, плавал, но жители морские еще более дюжой силой обладают, того смотри мальца съедят, съедят и не подавятся. Пока не вырасту надо на земле жить. Легко сказать, а как задуманное осуществить. Рыбой раньше времени стал. Я же рыба - окунь, как мне жить на земле. Надумал он думу хитрецскую, думу премудрую, не каждый мудрец до такого надумает, а малец надумал.

Однажды когда Ману ловил рыбу в акиань - море, попалась в сети Окунь - рыба, смотрит на Ману и говорит по человечески. - Не буду тебя просить отпустит меня на просторы морские. Живут там рыбы скулатые, а в длину сто аршин в миг меня проглотят. Проглотят и не подавятся и мало им будет. - Что же делать Ману спрашивает. - Как же тебя спасти от рыб скулатых? Окунь и говорит посели меня в горшок, а когда же вырасту из горшка, в бочку, корыто, водоем выкопай, а когда совсем вырасту я тебя от потопа спасу.

Как сказано было окунь - рыбой так и поступил Ману, Человек живший в те стародавние времена.

Вырос окунь большой пребольшое, больше самого Ману, а сам Ману высокого росту был, на голову выше всякого рослого человека. Когда же потоп начался, взял Ману лодку погрузил в нее еды на сорок дней и ночей и семян, чтобы потом возродит зелень земную и полевую и собрал каждой твари по паре, часть в лодку погрузил, часть окунь проглотил. Поплыл привязав лодку к хвосту Акунь - рыбы. Плавали они плавали и сколько не хотели морские рыбы длиной в сто аршин отобедать человеком Ману, Акунь - рыба не дала в обиду своего спасителя.

Плавали они плавали и катати Акунь - рыба человека на спине, покуда причалили к берегу земному. Вышел Ману на землю и спрашивает.

А что ты делать будешь? Окунь рыба, спаситель мой.

Рыба и говорит.

Отпусти меня в синь море, выжду момент, выброжусь на берег и обрету облик человеческий, а силушку свою оставлю, буду не таким сильным, но и не слабым, а буду богатырём у вас людей добрых. Подумал Ману подумал. Вольному воля и отпустил окуня в синь окиань море. Плавал окунь тридцать лет, три года и три дня и вот выбросился на берег песчаный под ноги мальца удальца. Испугался малец - удалец, отроду ему семь годков, а рыба не меньше ста аршин будет. На голову выше него, а он на голову выше всякого рослого человека будет.

Окунь говорит по человечески, - малец в возрасте семи годков, я тебя проглочу и не подавлять. Только ты не бойся, мы будем плавать по окиань морю, а когда придет время я выброжусь на берег и ты вспомнишь мне живот и выйдешь живым и сильным впрямь богатырь.

А что я есть буду, пока мы плаваем, а ешь, печень мою, тебе хватит. И от меня не убудет. Я рыба вольная, живу на просторах окиань - моря и хочу передать силу мальцу - удальцу, чтобы он стал богатырём.

Послушался малец и дал окуню проглотить себя. И плавали они плавали по окиань синь морю сильному. Тридцать лет, три года и три дня плавали и все это время малец ел печень окунь - рыбы, а меньше не становилось. Сколько съел столько и приросло. Настал день и выбросило окуня на берег. Взял юноша кость самую большую и принялся вспарывать брюхо рыбье. Вспорол и выбрался живым и и невредимым.

Окунь и говорит сырой колодец не глубокий и ни мелкий а как раз такой, какой нужно чтобы меня Акунь - рыбу схоронит и сырой русло реки, не длинное и не короткое, такое чтобы я в длину поместилась. Тридцать лет, три года и три дня капал малец и выкопал все так, как говорил Акунь.

Схоронил окуня стоит на пригорке, смотрит что дальше будет, а рыба обратилась в родник чудесный. Родник из колодца бьет заполняет русло длинное и становиться рекой великой. Смотрел малец, смотрел и говорит.

Вольному воля, вот и получил Акунь - рыба, силу ста рек, сто ручьев, озер и впадаешь ты в синее море. Стремился к воле, вольным мечтал стать, вот и стал Акунь - рыба рекой Волгой. А буду богатырём сильным в защиту люда славянского и русского.