(Аллегория )
В моем Городе кривые дома. К вечеру они - глупые. Ночью - грустные.
В моем Городе не встретишь людей: смотришь на людей сквозь мутные окна - а видишь тени.
Куда подевались люди, спросите вы? Они растворились в кривых кварталах.
А в квартале дворников работают дворники. Утром и вечером они метут с тротуаров пыль. Они метут сухими метлами и поднимают пыль с тротуаров. Пыль садится на их потные лица и волосы. А когда дворники идут отдыхать, пыль ложится снова на тротуары. И потому у дворников много работы и мало радости. Сказки о дворниках всегда немного печальны.
А в квартале мясников опять зима. Белые мухи садятся в жаркий день и не тают. Не пишите сказки летом. Пишите зимой. Зимой сказки теплей. И потому я пишу сказки среди мясников. Там зима.
“Ножи наши острые, - хвастаются всегда мясники, - мы каждый день и час точим их старательно о свои шершавые ,как наждак, языки. Вот потрогайте!” И они вываливают передо мною свои красные языки. Они демонстрируют их всегда в такой близости от моего лица, что я невольно и брезгливо дрожу. Тогда, чтобы доставить себе удовольствие, они достают разделочные ножи и чиркают о свои языки. Впечатляюще высекая искры, металл издает свой ужасный раздирающий звук. На физиономиях мясников восходят улыбки, а с отвислых губ скатывается слюна.
“Мы питаемся исключительно духовной пищей!” - заверяют всегда мясники. Почему ,,духовной,,? Может, они не знают огня и готовят свои обеды в душных электрических духовках? Мой вопрос пока не нашел своего ответа. Сказки же о самих мясниках не пишутся.
А под карнизами домов живут ласточки. У них птенцы и настоящее сердце. Если на свете есть Любовь - она селится под карнизами. Так говорят ласточки. Я верю им.
А почему бы не так. Так. Тик - так - отбивают на башне часы. Должно быть, и в часах поселилась Любовь. И если я кого-то люблю, то этому прежде обязан часам и ласточкам.
“Любовь - это курица, которая умом дурна, зато вкусна, и при этом немного костлява”. Так говорят мясники. И с их толстых отвислых губ скатывается слюна.
“А первое правило всех глупых обжор то, что они не прочь дружить с мясниками. А мяснику надо что: корм, язык и острый нож. И при этом число глупых обжор катастрофически разрастается”. Так говорят дворники и уходят снова мести тротуары.
Нет!
Любовь - это необъяснимо! Любят - потому что любят! Любят - потому что умеют любить! Так можно до слез рассмешить мясников.
Зато в моем Городе есть огромный (сразу за домами) пустырь. Там раньше селились собаки. И там, наверное, тоже жила Любовь.
Но мясники прогнали бездомных и привели стада своих свиней. Они водят их на дорогих поводках. Разве Любовь и поводок совместимы? Даже если поводок золотой.
Самые правдивые сказки знает пустырь, где когда-то селились собаки. Собаки, в отличие от людей, так и не научились лгать.
Вы знаете что есть Любовь? Тогда попробуйте спеть, чтобы вас услышали ласточки. Если ласточки вам подпоют, вы знаете.
Нет! Оставьте. Боюсь, вы распугаете ласточек. Пусть в моем Городе не будет Любви, но будут ласточки. Пусть, глядя на ласточек, я буду верить, что кого-то и среди людей жила Любовь.
Сутки в Городе начинает Вечер. Наступает час, и в мою дверь начинают стучать.
-Ты? - с удивлением говорю всякий раз я.
- Паршивый город, не правда ли? - говорит Вечер. - Сырой и мертвый.
Я не могу согласиться. А Вечер не обращает внимания на возразительный тон.
- Он весь какой-то бутафорский, как сцена театрального спектакля, в котором играет труппа сумасшедших во главе с режиссером без дара, - говорит Вечер. Он снова задел за больное.
- Они питаются мертвым мясом Великого Эго. Они расчленяют умело его полуистлевшее тело и выгрызают лакомые (на их вкус) куски мертвой ткани, - говорит Вечер о мясниках.
- Выходит, они когда-нибудь съедят моих ласточек? - ищет ответ мой вопрос.
- Есть поле вопросов, на котором сеют, - продолжает Вечер. - Есть поле ответов, на котором жнут. Чудно, однако, лишь то, что оба поля отдалены одно от другого расстоянием. К первому можно добраться и за полчаса, к полю второму можно не добраться и за двадцать лет.
Сказки о Вечере отчего-то пишутся чаще всего.
И еще у сказок бывает начало, но никогда не бывает конца. Ласточки летают за моря и возвращаются, принося каждый раз на крыльях новые главы. В тех главах не бывает печали. Выходит, ласточки так мудры, если свою печаль, улетая, уносят с собой. Печаль приходит вместе с пылью дворников.
Геннадий Колодкин
1993 год