Известная картина Джона Малера Кольера показывает обнаженную девушку, которая едет по пустому городу на породистой лошади, покрытой роскошной тканью, а уздечка на ней вообще золотая. Видно, что девушке неловко, её стыдливость страдает, но тем не менее, она едет довольно спокойно. Это леди Годива, которая была женой некоего владетельного лорда Леофрика, жившего в XI столетии. Он управлял городом Ковентри и его окрестностями на востоке Англии и был здесь единоличным правителем, так сказать, местный царь и бог. Был он жесток и упрям, а с горожан драл такие налоги, что люди буквально из последних сил выносили такое бремя, но сопротивляться боялись.
У Леофрика была жена леди Годива. Понятно, что она стала супругой такого типа не по любви, ее просто выдали за него, как это было принято в средние века. В отличие от мужа Годива была доброй и сострадательной женщиной.
Она всячески пыталась как-то смягчить условия жизни горожан, а главное, чего они жаждали — чтобы лорд хотя бы снизил им налоги. Годива просила об этом мужа, притом довольно настойчиво, и в конце концов Леофрик решил над нею поглумиться. На каком-то пиру прилюдно он заявил, что так и быть — он снизит налоги, но для этого его жена должна нагой проехаться верхом на лошади по городу. С этим-то Леофриком всё понятно, но он не знал свою жену. Леди Годива тоже была упряма. И она была горда. Но она была и добра и чувствовала свою ответственность за горожан. К тому же, я думаю, она ненавидела мужа и хотела поставить его на место.
В общем, в один прекрасный день она выехала из ворот замка на лошади. Никакой одежды на ней не было, тело закрывали только её длинные густые волосы. Она ехала по городу, и ставни всех окон там были закрыты. На улицах было пусто. Горожане, понимая суть события, сделали всё, чтобы не смущать свою леди. Никто на неё не смотрел.
Пораженный Леофрик, хоть и был мерзавцем, но слово свое сдержал. Налоги были снижены. А леди Годива, которую он хотел унизить, наоборот, осталась в истории и в легендах как символ такого самопожертвования, которое превращает унижение в гордость.