Погрузитесь в мир, где звёзды становятся рассказчиками, а любовь рождается в самых неожиданных уголках вселенной. Это цикл уютных, поэтичных историй на ночь – о влюблённых метеорах и упрямых маяках, о шепотах, танцующих со струнами виолончели, и тенях, научившихся светить.
Каждая сказка – это история нежности между противоположностями: ветром и камнем, волной и чайкой, лунным лучом и тьмой. Они говорят на языке магии, преодолевают границы стихий и напоминают, что даже в хаосе можно найти гармонию.
Любовь тут – не синоним влюбленности. Когда мы говорим: «Я люблю лето» или «Я люблю море», сахарную вату или кофе по утрам, мы не говорим о влюбленности, мы заявляем о своих вкусах, пристрастиях и симпатиях. В этих историях, если мы говорим, что тишина влюбилась в виолончель, а солнечный луч в тень, не стоит понимать это буквально. Отнеситесь к этому метафорически, как к притяжению противоположностей, что из хаоса создают гармонию.
Идеально для тех, кто ищет умиротворения перед сном. Эти сказки, как тёплое одеяло из туманностей, укутывают душу, даря ей веру в чудеса – большие и маленькие. После них звёзды кажутся ближе, а сердце учится слышать музыку в тишине.
«Когда засыпает последняя история, Аверона улыбается: завтра звёзды принесут новую сказку. А пока — спокойной ночи».
«Эльф, который принёс степь в лес»
Жила-была Звёздная фея Аверона, чьи сны пахли хвоей и дикими травами. Этой ночью к ней прилетела звезда по имени Триана – зелёная, с крыльями из папоротников и голосом, напоминавшим шелест листвы под дождём.
- Аверона, – зашептала Триана, рисуя в воздухе очертания древнего леса, – сегодня я расскажу о дубраве Эльдарин, где деревья шепчутся с ветром, а олени разносят сплетни. Там жил эльф по имени Лириан… влюблённый в дочь орков.
- В орчиху? Но они же ненавидят эльфов! – фея приподнялась, и её крылья замерцали, как роса на паутине.
- А эта орчиха – не просто воин! – Триана рассмеялась, и из её света вырос силуэт с боевым топором и цветком в волосах. – Её зовут Грора, и её сердце… боится признать, что оно бьётся.
Лириан был эльфом-поэтом. Его пальцы вышивали узоры из солнечных зайцев, а стрелы никогда не ранили – лишь целовали мишени, оставляя следы в форме сердец. Но однажды, когда он читал сонеты ручью, в лес ворвалась Она – Грора, дочь вождя степных орков, с кожей цвета медной зари и косой, сплетённой из гривы боевого волка.
- Ты… заблудился, деревце? – гаркнула Грора, вонзая топор в пень. – Здесь начинаются наши земли!
- Земли? – Лириан улыбнулся, поправляя венок из лютиков. – Земли принадлежат тем, кто их любит. А я люблю… всё.
Орчиха фыркнула, но не смогла отвести взгляд от его ушей, острых, как её клинки.
- Она же разрубит его на части! – Аверона засмеялась, представляя хрупкого эльфа перед яростной воительницей.
- Она попыталась! – Триана закружилась, создавая вихрь из листьев. – Грора бросила в Лириана нож, но он поймал его… и вставил в него ветку с ягодами.
- Это… завтрак? – оскалилась орчиха.
- Нет, это комплимент! – эльф поклонился. – Ты прекрасна, как ежевика под инеем. Остра и сладка.
Грора покраснела, как рассвет над степью, и сбежала, оставив топор в дубе.
Лириан начал осаду. Он плел для неё кольчуги из плюща (они рвались), писал стихи на берёсте (она использовала их для розжига костра) и даже приручил степного орла, чтобы тот приносил ей горные фиалки.
- Зачем? – рычала Грора, ломая очередной букет. – Я не цветок!
- Потому что ты… мой личный ураган, – ответил Лириан, уворачиваясь от брошенного сапога.
Всё изменилось, когда в лес пришли люди. Грора, застигнутая врасплох, оказалась в ловушке. Лириан, вместо смеха, впервые взял лук – и выпустил стрелу, которая сплела корни в стену между ней и врагами.
- Ты… спас меня. Почему? – орчиха вытирала кровь с лица, стараясь не дрогнуть.
- Потому что ураганы должны бушевать свободно, – он коснулся её шрама, и тот расцвёл лилией.
Теперь они странные соседи. Лириан учит Грору языку деревьев, а она его – бить в барабан из шкуры тролля. Их ссоры рождают грозы, а примирения – поляны, где растут цветы с лепестками из стали и пыльцой из звёздной пыли.
- А орки? – спросила Аверона, её глаза уже закрывались.
- Считают Лириана «проклятым цветочником»! – Сильван прыгнула вверх, рассыпая жёлуди. – Но тайком просят его сплести венки для своих невест. А лесные духи… ставят на их любовь мёд и грибы.
Фея засмеялась, и её смех смешался с рокотом далёкой грозы.
- Спасибо, Сильван. Теперь я усну с мыслью, что даже ярость может стать… нежностью.
- Если смешать её с терпением и глупостью, – прошептала звезда, растворяясь в тумане. – Завтра будет история про облачного гнома, который влюбился в метеорит…… Но это уже завтра.
Аверона уже видела сон: в нём эльф и орчиха танцевали на границе леса и степи, а их шаги рождали новый мир – где копья прорастают цветами, а в песнях слышен рёв далёких ветров. И где-то там, в дубраве Эльдарин, два сердца бились в такт – одно тихое, как шелест листьев, другое – громкое, как бой барабанов, научившихся мелодии.
Спокойной ночи.
Понравилась история? Жми лайк и заходи утром в кафе «На краю радуги»
Первая сказка Звездной феи Авероны тут: «Песочный единорог и луна, которая уронила слезу»
Следующая сказка Звездной феи Авероны тут: «Свидание облачного гнома с метеоритом»
Песня-колыбельная, написанная к этому циклу: