Старинные города - не то, что стоит искать в Хэйлунцзяне. Прежде упоминал Хулань (в стороне от КВЖД), показывал Ачэн (где всё равно старины почти нет), а вот огромный Харбин между ними был основан русскими путейцами. Муданьцзян и вовсе появился при японцах, а Дацин на своём месторождении строился уже в КНР.
Цицикар - редкое исключение в это ряду: монгольское селение Цицихэ известно с 1333 года, видимо как административный центр, основанный на закате чингизидской династии Юань. Однако к 17 веку местные монголы входили в союз, собранный цзяньчжоуским чжучржэнями Нурхаци и сыном его Абахаем в Восьмизнамённую армию. Ведь по факту в ней было 24 знамени - с 1622 года каждое дублировалось у маньчжур (в которых основатели дома Цин выделили лояльных чжурчжэней), монголов и ханьцев.
Близ Цицихэ в 1665 году появилась почтовая станция, а в 1675 маньчжурские военачальники сделали его основной базой снабжения войск на Амуре, например - в войне с русскими казаками за Албазин. Более серьёзным противником тогда казались ойраты, по-нынешнему говоря калмыки, чьё Джунгарское ханство сделалось в 17-18 веках последней степняцкой империей. Маньчжуры и джунгары перетягивали Монголию, её бесчисленные племена в хаотичном порядке поддерживали то одних, то других.
Буфером вдоль Нонни маньчжуры расселили земледельцев дауров из разорённых казаками сёл на левобережье Амура. А для надёжности - поставили в 1690 году крепость Букуй, уже в 1699-м объединившуюся с Цицихэ в Цицикар.
Не напали на него тогда, однако, ни джунгары, ни казаки - дальнейшая история Цицикара бедна на события, и тем не менее к моменту стройки КВЖД тут стоял крепкий торговый город. В 1911 году был подписан Цицикарский протокол о границе в Забайкалье, как ни странно - более успешный для Китая, которому отошла пограничная станция Маньчжурия. И это был последний документ двух империй - переговоры шли на фоне Учанского восстания, обрушившего Цинский дом.
Позже были Эра Милитаристов, японо-китайские войны и захват "самураями" Дунбэя, ставшего их марионеточным государством Маньчжоу-го. Цицикару в нём явно отводилось не последнее место, тем более начатые ещё Фэнтяньской кликой и законченные японцами стройки сделали его мощным железнодорожным узлом, где, конечно, поселилось множество военных, связистов, медиков и заработали военные заводы...
Заброшенная казарма, особняк высокопоставленного японца или пробитый бункер и ныне не редкость в здешнем пейзаже.
Но в общем главное, что надо знать про Цицикар - это типичный китайский город, вполне сохраняющий миллионный пульс. Здесь широкие улицы, постоянный густой шум, бесчисленные забегаловки с кухнями всех провинций Китая, и какой-то очень экспрессивный абрис с обилием одиноких башен и вышек на их крышах.
Наше знакомство с Цицикаром сколько-нибудь полным не назвать - за спиной остались ещё Харбин, Муданьцзян, Чанчунь, Шэньян, Аньшань и Далянь. В общем - примелькалась китайская фактура. Нашим пристанищем в Цицикаре стал обыкновенный пятиэтажечный двор, где мы снимали квартиру, хозяйка которой, так похожая на наших бойких тёток-квартиросдатчиц, вызвонилась не с первой попытки.
А осмотрели первым делом маленький русский вокзал (1908) тупиковой ветки от Анъанси на Китайско-Восточной железной дороге, в 1934 году оставшийся без путей.
Как следует поизучать центр города в мои планы входило, но - там задержка, тут задержка, - в общем, пришлось этими планами пожертвовать. И только утром перед поездкой в Морин-Дава, обнаружив, что автобус отходит не в 8, а в 9:30, мы прыгнули в такси да покатили в центр.
Главная улица здесь по старой памяти называется Букуйской, а её перекрёсток с ведущей от вокзала улицей Лунхуа (кадр выше) отмечен стратегическим японским телеграфом (1934-36):
Отдельные дома 1920-40-х стоят и по окрестным улицам:
А в тихом переулочке чуть восточнее прячет свою высоченную (43 метра) башню костёл Святого Матфея (1931), в машинном переводе философски становящийся церковью Майтрейи.
Достоверно же то, что во время своего эпического набега на Хэйлунцзян в 1966 году хунвейбины не только сожгли деревянный Никольский собор в Харбине, осквернили там же буддийский монастырь и избили "китайского Стаханова" Вана Цзиньси в Дацине, но и отсюда задорно сбросили крест и приварили красную звезду на его место.
Теперь об этом не напоминает ничего - в 1982 костёл вернули верующим:
Отсюда около километра до Старого Букуя, представляющего собой новодел под старину, окружённый пустырями и новостройками:
Однако именно здесь находится старейшее здание города - Букуйская мечеть (1682), построенная пусть и в китайском (тут все мечети такие), но необычайно суровом для расписного и резного 17 века стиле:
Вообще, масштаб присутствия мусульман в Китае стал для меня открытием: уйгуры (тюрки, по языку ближайшая родня узбеков) и дунгане, или хуэй (китайцы-мусульмане, появившиеся около 1500 лет назад) хоть и имеют свои национальные автономии, а равномерно расселены по стране, примерно как в России татары (исторически) и кавказцы (в наши дни). Более того, в сравнении с Дальним Востоком (единственный крупный регион России, где нет ни одной исторической мечети и новых наперечёт!) или Монголией нынешний Дунбэй выглядит натурально восточным форпостом ислама.
Мечети тут есть во многих городах, а в Цицикаре и Ачэне они ещё и старейшие здания. Каких-то широко известных причин тому нет: как я понимаю, оставаясь изгоями, хуэй странствовали по стране, занимаясь торговлей, а в любом городе старались держаться вместе.
Однако, ключевое слово - в городе: запрет ханьцам селиться в Маньчжурии как вотчине Цин касался в первую очередь сельских земель, а вот у торговца или ремесленника независимо от национальности и вероисповедания, было куда больше возможностей обосноваться в немногичсленных местных городах. В любом случае, перед вами - самая историческая мечеть Приамурья:
Вернее, даже две - на кадре выше Старая, или Восточная Букуйская мечеть, но рядом с ней стоит ещё и Западная (1856). Изначально она принадлежала Джахрии (или Синцзяо - Новое учение), специфически китайскому ордену суфиев, основанного в 1760-х годах Ибрагимом Ма Минсинем из Ганьсу. Третий наставник ордена Ма Датянь в 1817 году оказался в Цицикаре в ссылке, но вскоре и многие его последователи перебрались сюда. В 1958 две мечети были объединены общей оградой, а вот дверь её оказался заперта.
Здесь мы поймали такси и уехали на автовокзал, и дай бог часа нам не хватило, чтобы от мечети углубиться в парк Лунша, разбитый в 1908 году при русской колонии. В нём даже осталось простейшее одноэтажное здание консульства, а когда-то стоял деревянный Петропавловский храм (1913), который постоянно путают с так же утраченной каменной церковкой в Анъанси.
Но в архитектурном смысле русского посёлка в Цицикаре нет - чиновники жили при консульстве, а путейцы и Охранная стража - в перепланированных изнутри китайских зданиях.
Отдельных интересных мест в Цицикаре множество, но специально их искать не было ни времени, ни куражу. Вот ещё кое-что попалось в привокзальном районе под вечер, когда мы вернулись из Морин-Дава:
А так выглядит сама привокзальная площадь - бескрайняя, как репетиция монгольской степи:
На кадре выше, с её южной стороны, видны постройки старой гостиницы - то ли Маньчжоу-го, то ли ранее КНР. Рядом - памятники первому губернатору Хэйлунцзяна - в отдельную единицу китайское Приамурье выделил в 1682 году император Канси, ещё не превратившийся в ритуальном богдыхана, а вполне сохранявший степное своеволие и мобильность. Прослышав, что какие-то варвары, но при этом с огнестрельным оружием, ломятся в заднюю дверь, он лично отправился в Маньчжурию и её крепости вроде Нингуты, фудутун (управляющий "уездного" уровня) которой Сабсу по итогам вояжа был повышен до цзянцзюня (губернатора) и переведён в Цицикар.
По сути он вёл Албазинскую войну со стороны Китая - разрабатывал её план, командовал (не единолично) осадой, а в 1689 году охранял Цинскую делегацию в Нерчинске, куда она явилась подписывать эпохальный для двух стран договор. Год установки памятника я не нашёл, но в целом отношение нынешнего Китая к до- и пост-революционной России столь диаметрально противоположно, что памятники таким его героям нам не стоит принимать на свой счёт.
Ну а с другой стороны площади - настоящий шедевр, пожалуй самое впечатляющее здание Цицикара: японский вокзал (1934-36) в стиле ар-деко. К тому же украшенный артефактом 1960-х годов (судя по шрифту, который опознал Пётр) - лозунги "Да здравствует [дословно - Да будет 10 000 лет] Компартия Китая!" и "Да здравствуют идеи Мао Цзэдуна!". Роскошный портал здания - на заглавном кадре:
Накануне его строительства главной железной дорогой Цицикара была уже не КВЖД. На север отсюда ушла Цибэйская железная дорога (231км) к станции Бэйань и далее (соединяясь с Бинбэйской веткой из Харбина) на Хэйхэ, а на юг - железная дорога Пинци (571км) до станции Сыпин между Чанчунем и Шэньяном, о значении которой говорит хотя бы то, что в 1946-48 за неё шло едва ли не ключевое сражение Гражданской войны.
В 1960-х от Цибэя отделилась ещё и Ялинская железная дорога, маленький "китайский БАМ", делающий петлю по эвенкийской таёжной глуши. Словом, по своему логистическому значению Цицикар почти наравне с Харбином.
Однако теперь Старый вокзал занимают путейские службы, а чтобы снять кадр выше, нам надо было пройти через Новый вокзал (2015), образующий с предшественником эффектную пару:
Снаружи коробка коробкой, он куда интереснее внутри:
В том числе - серией "детских" (по стилю) мозаик со всякой живностью:
И если с тиграми всё более-менее ясно, то что автор хотел сказать встречей панд и жирафов - боюсь даже предполагать.
А со стороны платформы Цицикар встречает силуэтами даурских журавлей:
Железная дорога - восточная граница большей части города (за путями - частный сектор да промзоны, включая крупный вагонзавод), но вдоль неё Цицикар вытянут километров на 20. Южнее вокзалов - грузовая станция Нампо, с которой виден тибетский Восьмигранный храм Дачэн (1840-е), даже отсюда явно красивый:
И северный полюс Великой Китайской Системы Высокоскоростных железных дорог - Цицикар-Южный (2013-15), трёх двойников которого мы видели на станциях ВСМ до Харбина.
Одинокая труба завода минеральных удобрений в Юйшу, с 1950-х годов дымящая среди рисовников, отмечает настоящий узел железных дорог, причём - узел сложный, в лучших традициях китайского искусства вязания узлов.
Но может быть именно поэтому непосредственно в узле нет ни одной станции, и даже едущие в Маньчжоули или Харбин поезда заходят в Цицикар со сменой направления.