Цицикар - достаточно крупный город, а КНР - достаточно социалистическая страна, чтобы поезда проезжали лишние полсотни километров туда-обратно до его станции, возвращаясь на магистраль бывшей Китайско-Восточной железной дороги со сменой направления. С нашим подходом, увы, вероятнее, что за городские ворота осталась бы станция Анъанси на КВЖД, которую оснастили бы большим вокзалом и обозвали Цицикаром-Южным, а пассажиры по часу плелись бы от неё 25 километров пригородными автобусами.
В Китае подход иной, и мы час ехали пригородным автобусом из Цицикара, чтоб посмотреть Анъанси, которую поезда с 2016 года проходят без остановок.
Ближайший её аналог - это среднеазиатский Каган, он же Новая Бухара: станция, основанная русскими железнодорожниками с нуля чуть в стороне от древнего и чуждого города. Только для харбинцев она контринтуитивно стала не новым, а (пусть и неофициально) Старым Цицикаром - основанная в 1902 году как "просто" Цицикар, в 1908 она передала это название тупиковому городскому вокзалу. Он, кстати, сохранился без путей, хотя с 1934 года поезда заходят в Цицикар по другой дороге.
Официально же старую станцию Цицкар переименовали в Ситунь, а в 1924 - в Анъанси. Ныне это тихий, скорее сельскохозяйственный, чем путейский посёлок, и автобус, описав петлю, привозит в его южную (то есть дальнюю от Цицикара), в меру городскую часть:
По факту - просто огромную бетонную площадь меж не по-китайски соразмерных человеку домов. Да и тех хватает на пару кварталов, а буквально во дворах начинается сельский пейзаж. С этой стороны путей находилась вотчина Охранной стражи, от которой осталось длинное Г-образное здание продовольственного пункта:
Теперь - жилой дом. У нас я написал бы "маргинальный", однако бедность в Китае не та, что в постсоветских странах: люди не сверзлись в неё, а пока не успели покинуть.
Продпункт стоит густо облепленный кирпичными фанзами эпохи Большого скачка, без удобств и асфальта, который лишь местами заменяет мостовая:
И те, кто кричат о "средней зарплате в 2000 долларов" и "животворящих расстрелах за коррупцию", явно не видели Китай с этой стороны. Встречал даже полуконспирологические версии, будто сельскую глубинку КНР просто не учитывает в публикуемой экономической статистике.
Зато живут на этих улицах простоватые, открытые, душевные люди, которые не то что не пошлют заблудившегося туриста в смартфон, а ещё и сами показали нам затерянный среди их грядок дом коменданта:
Ныне заброшенный и пустой:
Дальше мы пошли тенистой улицей, провожая взглядом трициклы и электромотороллеры, на запад вдоль путей:
Мимо остатков китайской слободки, разросшейся у станции в 1920-30-х годах.
Здесь с нами разговорился сельского вида китаец на мотороллере, и пожелав всех благ нам и России, показал "советский" (дословно) постоялый двор:
Напротив начинается широкий виадук с пандусами для двухколёсного транспорта:
С которого открывается панорама небольшой грузовой станции, или скорее - отстойника для порожних вагонов:
Честно сказать, что пассажирские поезда тут вообще ходят, я понял лишь разглядывая карту перед написанием поста: хоть и готовился к поездке заранее, а облик тихой пустой станции оставил полное ощущение, будто Цицикар соединён с КВЖД треугольником путей по разные стороны Анъанси.
Виадук спускается к высоченной водонапорке - не скажу по облику, времён Маньчжоу-го (1930-е) или Фэнтяньской клики (1920-е):
В обратную сторону по улице Инбинь...
...пара кварталов до вокзальной площади. И судя по облику здания с башенкой, оно обслуживало пассажиров 10, ну может 20 лет, прежде, чем здесь тишина воцарилась:
Тишину нарушали туристы, галдевшие у крыльца Старого вокзала, столь непривычно сочетающего русскую архитектуру с серым маньчжурским кирпичом. Потерявшую транспортное значение Анъанси с того же 2016 года планомерно делают посёлком-музеем:
Фотографии на стенах напоминают о былом:
И обратите внимание на табличку станции:
Напротив когда-то стояла церковь, посвящение которой теперь вряд ли удастся узнать - во всех источниках она смешалась с Петропавловским храмом в "настоящем" Цицикаре, который был совсем другим. Впрочем, обе церкви теперь остались только на чёрно-белых картинках:
Тем не менее, от анъансийской церкви сохранилось кладбище, точнее - его территория и единственное надгробие полковника Алексея Богданова, в 1904 году убитого хунхузами по пути к одному из монгольских князьков. Возможно - даже не случайно, так как он активно боролся с заселением китайцами полосы отчуждения КВЖД.
Сама его могила не сохранилась, а вот обелиск с неё поставили в 1947 году на могиле лётчика Петра Россомахина и капитана Степана Коренева, погибших в 1945 году.
О чём напоминает трогательный в своей искренней безыскусности самолётик:
Сам мемориал, видимо собранный из разрозненных захоронений, открылся в 1949-м. Здесь покоится 126 павших в боях с Квантунской армией, и в том числе - 16 красноармейцев. На обелиске - классический Солдат-Освободитель, однако - вовсе не такой, как на памятниках бывшего Союза. Там он полон скорби о павших товарищах и сожжённых вместе с жителями сёлах, а здесь - горд и уверен в себе.
И лишь само кладбище наглухо заперто, а кадры выше можно снять лишь с противоположной от вокзала стороны. Напротив за улицей Бэйсин - здание администрации посёлка:
По соседству - здоровенный Желсоб, в пейзаже Старого Цицикара определённо занимавшей более важное место, чем церковь:
Ну а за Желсобом... в общем, если вам не хватило развесистой клюквы на Солнечном острове в Харбине, здесь её целый развал!
Между русских домов - колонии матрёшек:
Как бы русские платья ждут туристов поселфиться:
А кое-где одёжки да матрёшки слагают дуэт:
Второй русский символ в Китае, помимо матрёшек - пекарни:
Хотя надпись над дверью таковой в Анънанси лучше не показывать патриотам алармистского толка:
Внутри пара комнат. В одной довольно условный интерьер, который мог быть ближе к концу эмигрантской эпохи (но точно не при царе), в другой магазин. Правда - не с хлебом, а с какими-то колбасами, причём очевидно не русскими - мерзостно-синтетический сладковатый вкус китайских мясопродуктов раз познав ни с чем не перепутать.
Но подлинный шедевр - вот! Своей меркой китайцам мерить нашу историю скучно: пока у них сменились Тан, Сун, Ляо, Цзинь, Юань, Мин и Цин, у нас были только Лю и Ло да несостоявшаяся Го между ними. А вот стыдиться на престоле немцев да варягов китайцу точно в голову бы не пришло...
Домики Анъанси тянутся вдоль трёх её улиц на пару километров. Без таких ярких точечных достопримечательностей, как в Хэндаохэцзы или Имяньпо, этот станционной посёлок не уступает им цельностью и точно превосходит благоустройством.
В центральной части красоту навели видимо в том ж 2016-м, а по окраинам в прошлом мае шла вторая волна реконструкции:
А китаец на мотороллере, что рассказал про постоялый двор, так и ездил кругами по улицам, периодически тормозя рядом с нами что-то рассказать, показать или просто пообщаться.
Покидали посёлок мы вдоль длинной полоски рассыпанной муки, глядя на целые галереи выцветших плакатов с русскими красотами Дунбэя, фольклорными деревнями маньчжур и дауров, какими-то праздниками, рендерами чего-то а ля рюсс...
Матрёшки, однако, не отпускают и в новых районах:
А химзавод в Юйшуе дымит за лесополосой: