Километрах в 100 западнее по Харбина по исторической Китайско-Восточной железной дороге вдруг со всех сторон тяжело наваливается индустрия:
Так начинается Дацин - формально 2-й по величине город Хэйлунцзяна (1,3 миллиона во всём округе).
По факту, впрочем, представляющий собой агломерацию 2-3 городов, раскинувшуюся на 35 километров среди болот и мелких заросших озёр.
За домами и заводами простирающихся до горизонта:
Между многоэтажками и бесконечным забором железной дороги - типичные для Китая грядки, которые народ терпеливо мотыжит, не обращая внимания на проносящиеся мимо скоростные поезда.
Однако есть на фоне дацинских домов и ещё кое-что, уже не типичное для Китая, но куда как более привычное на родине.
Китай, конечно, импортирует нефть - его гигантское потребление (чуть уступающее лишь американскому), рост которого в 2000-е годы окончательно передал нефтяной рынок от покупателей к продавцам, не удовлетворить силами одной страны. Однако по добыче нефти, в 2,5 раза уступая России, Китай среди стран мира балансирует на краю первой пятёрки, а в 1973-93 годах даже экспортировал "чёрное золото" в Японию.
Ну а Дацин, размером скорее с Тюмень (если без сельской округи) - это Китайский Нижневартовск: стране он даёт треть континентальной добычи, а одноимённое месторождение - по всем пунктам родной брат Самотлора. Оба были открыты почти одновременно в 1950-60-х, с почти идентичными запасами (около 6 миллиардов тонн) на тот момент считались крупнейшими в мире (ныне - в конце первой десятки) и для своих стран заметно изменили правила игры.
Само название Дацин означает Великое Торжество - ибо причины для такового были! Можно представить, как рвали свои чёрные сверкающие волосы японцы, узнав в 1959 году, что китайский геолог, этнический монгол Ли Сыгуан обнаружил в Маньчжурии сверхгигантское месторождение нефти.
Ведь самоубийственную войну с Англией (навсегда сбив с неё корону Владычицы Морей) и США (навсегда сбившими с Японии веру в свою богоизбранность) самураи начали именно из-за американского эмбарго на поставки нефтепродуктов. Северный Сахалин с его месторождениями они сдали России ещё в 1925 году, и ахиллесовой пятой Восточно-Азиатской Сферы Сопроцветания был именно дефицит топлива. А тут оказалось, что все 1930-е годы японцы буквально сидели на таких запасах нефти, с которыми могли бы десятилетиями не ввязываться в конфликты, заселяя материк и наращивая индустриальную мощь для решительного, как бросок тигра, удара.
Та же ахиллесова пята была и у молодого Красного Китая: хотя отношения двух социалистических держав шатались уже несколько лет, Мао всё же понимал, что "не умеешь летать - не выделывайся". Пока Ли Сыгуан не показал, что его страна может не зависеть от советской нефти: Дацин не был причиной Великой ссоры, но сделал её возможной технически.
И первый в Китае город нефтяников строился хоть и секретно до 1964 года, однако бодро, ударно, народно. Каждому рабочему выдавалась брошюра со статьями Мао (ещё 1930-х годов) "О Практике" и "О Противоречии", на базе которых создавалась идеология проекта, а клише "дух Дацина" (по статье "Люди Дацина, дух Дацина" в "Жэнминь Жибао") означает в Китае примерно то же, что у нас - "стахановский темп".
Свой "Стаханов" тут, благо, нашёлся - Ван Цзиньси, прозванный Железным человеком: лютой зимой 1960 года в голой степи его бригада №1205 начинала стройку первой эксплуатационной скважины, иногда - примерно как на фото ниже.
В 1966-м Железный человек чем-то не угодил разгромившим пол-Хэйлунцзяна хунвейбинам, от которых его спас лично Чжоу Эньлай. Работа на износ и неблагодарность соотечественников взяли своё - в 1970-м 47-летний Ван Цзиньси умер от рака, а год спустя в Дацине построили его мемориал и музей.
Прежде здесь была станция Саэрту, лишь в 1977 ставшая одноимённой городу. Словно специально для будущих коммунистов, в 1919 и 1925 годах она прославилась стачками рабочих с перекрытием КВЖД, а в 1960-м именно на ней нефтяники выгружали оборудование и именно с неё отправляли первые наливные составы.
Построенный в 1986 году (когда нефть ещё шла на экспорт) вокзал почему-то не стали сносить, проложив путь ВСМ прямо над его платформой:
Старый Дацин теперь интересен Городским музеем (1964) в новом здании (1995), главная "фишка" которого - огромная палеонтологическая коллекция, нарытая при закладке скважин и котлованов. Приземистый и невзрачный, он стоит меж двух других Дацинов, разросшихся во времена экономического чуда - фактически отдельных городов, даже со своими телебашнями.
В Восточном Дацине (слева) есть Музей нефти, а в Западном (справа) - уже упомянутый мемориал Железного человека и пафосный Дворец науки и техники (2008). Главный ныне - именно Западный Дацин, а вон та тёмная высотка вполне может быть офисом "Daqing Oilfield Company".
Другие их названия в 1960-2008 годах, соответственно Лунфэн и Жанхулу - по станциям, на которых теперь стоят типовые вокзалы вроде того, что на станции Аньда (на фото выше) или Цицикаре-Южном. При этом Восточный Дацин был основан с нуля, а вот Западный до 1960 года носил совершенно иное название - разъезд Солончаки...