Розовый фламинго

– Мамочка, ещё! – просил Андрюша, уютно примостившись рядом с Мамой на скамейке у небольшого озера и болтая ножками.

Склонившиеся косы ив, будто нашёптывавших что-то, ласково трепали бледно-розовые щеки погружавшегося в закатный свет озера.

– Держи, мой золотой, это последний! – протянула Мама Андрюше очищенный фисташковый орешек. – Какой тихий вечер, даже уходить не хочется… – с лёгкой мечтательной улыбкой сказала Мама. – Тебе не холодно, дружок? Воздух уже начал остывать… – спросила Мама, обнимая Малыша.

– Нет, мам! Давай нарисуем ещё что-нибудь палочкой на земле?

– Уточку? – предложила Мама. – Вон одна уточка на воду села… Такую же нарисуем?

– Нет… – потянул Андрюша. – Давай… – он на мгновение задумался, а потом вдруг потеребил Маму за рукав: – Мам, смотри, самолёт летит. Вон там. Высоко-высоко! – Андрюша задрал голову и с недоумением добавил: – У него краска пролилась?

– Почему, родной?

– У самолёта след розовый, а не белый!

– А! Вот оно что! – поняла Мама. – Наш самолёт тоже рисует, а вечернее красное солнышко раскрашивает его рисунок, как вон те жёлтые и оранжевые облака на горизонте! – улыбнулась она. – Кто же получился?

– Фламинго! – выпалил Андрюша. – Розовый фламинго!

– А над домами, кажется, крокодил лежит… – вслух размышляла Мама.

– И он сейчас проглотит солнышко? – боязливо спросил Малыш.

– Не бойся, мой золотой! – Мама поцеловала Андрюшу в макушку. – Крокодил растает, а солнышко нырнёт глубоко-глубоко.

– В это озеро?

– В это озеро, – подтвердила Мама, взяла Андрюшу за руку, и они подошли к перламутровому зеркалу воды и стояли долго-долго, пока длинные тени деревьев не покрасили воду в серо-зелёный цвет.

«Уху!» – ухнула Сова, наблюдая за тем, как облако-крокодил меняет очертания и превращается в пушистый плед для спящего солнышка.