15 декабря из-за сильного шторма два танкера потерпели крушение в Керченском проливе. Оба судна перевозили нефтепродукты, которые в результате аварии вытекли в Чёрное море. Волонтёры со всей страны отправились в зону ЧС, чтобы максимально минимизировать последствия катастрофы. Среди них были, да и сейчас есть, студенты и выпускники ТюмГУ. Новогодние праздники на Чёрном море провел и Роман Эйлерт, студент второго курса направления «Журналистика». Интервью с ним подготовили в Институте социально-гуманитарных наук. «Мы ничего не вырезали и не приукрашивали, текст и фотографии предоставил сам Роман. Надеемся, что после прочтения вы будете меньше расстраиваться из-за пустяков. Будьте на своём месте и живите по-настоящему» Прибыл в свой родной город, поговорил с отчимом, узнал, что он собирается ехать как эколог. До этого я не думал, но тут понял, что мой долг отправиться с ним и помочь. Как только мы приехали на юг, мне сразу бросились в глаза бескрайние зелёные поля и огромные, словно г
15 декабря из-за сильного шторма два танкера потерпели крушение в Керченском проливе. Оба судна перевозили нефтепродукты, которые в результате аварии вытекли в Чёрное море. Волонтёры со всей страны отправились в зону ЧС, чтобы максимально минимизировать последствия катастрофы. Среди них были, да и сейчас есть, студенты и выпускники ТюмГУ.
Новогодние праздники на Чёрном море провел и Роман Эйлерт, студент второго курса направления «Журналистика».
Интервью с ним подготовили в Институте социально-гуманитарных наук.
«Мы ничего не вырезали и не приукрашивали, текст и фотографии предоставил сам Роман.
Надеемся, что после прочтения вы будете меньше расстраиваться из-за пустяков. Будьте на своём месте и живите по-настоящему»
Почему вы решили отправиться в зону ЧС?
Прибыл в свой родной город, поговорил с отчимом, узнал, что он собирается ехать как эколог. До этого я не думал, но тут понял, что мой долг отправиться с ним и помочь.
Какими были первые впечатления?
Как только мы приехали на юг, мне сразу бросились в глаза бескрайние зелёные поля и огромные, словно горы, холмы. Однако хорошее и прекрасное закончилось на месте. Дорога на пляж была в чёрных пятнах и мазках. Все здания закрыты, работало лишь одно кафе, которое за свой счет кормило обосновавшихся неподалёку сотрудников МЧС. Мы решили работать с ними.
Выйдя на пляж, сразу поняли, что всё очень плохо. Песок грязный, пятна мазута повсюду. Даже на мелких барханах вдалеке от береговой линии отходы жизнедеятельности и коряги лежали полностью покрытые мазутом. Я удивился, чистое и кристальное море (в сезон оно всегда покрыто тиной), загрязненное чёрными точками разного размера.
Что больше всего удивило?
Вся тяжелая работа по 8 часов в день была полностью на добровольцах и сотрудниках МЧС. Все приспособления для отчистки, ручные сетки или автоматические — дело рук самих волонтёров. Каждый работал по мере своих возможностей. Девушки чаще занимались птицами, мужчины тем, где требовалась сила.
Местные жители в основном просто приходили на пляж фотографироваться или смотреть, что это мы делаем. Некоторые выгуливали собак. Это меня поразило, ведь там буквально токсичная зона. Бездомные собаки поголовно в мазуте.
Что впечатлило больше всего?
Я не забуду мертвых дельфинов и птиц. Запах гниющего тела дельфина в погрузчике, как и сама эта картина, навсегда останется в моей памяти.
В последние дни пребывания там мы решили помочь и птицам. Поймать — самая сложная задача. Они очень быстрые и проворные. Профессионалы ловят их ночью. Нам удалось взять лишь ту, что смирилась со своей участью.
Эта птичка тоже навсегда останется в моей голове, её замазученный и отчаявшийся вид. Ну и мои насквозь мокрые штаны. Птицы лежат на берегу, единственный путь «спасения» от ловцов — сигануть в воду. Там её уже не поймать. Птицы в воде как рыбы, я в этом убедился.
Птичий реабилитационный центр был похож на госпиталь из какого-нибудь фильма про вирусную эпидемию. Все в костюмах, на каждом этаже свой «отдел», даже карантинная зона есть.
В тот день мне сказали, что мы спасли краснокнижную птицу. Потребовалось много времени, чтобы понять, что это значит лично для меня. Наверное, я все еще до конца не осознаю цену этого поступка.
Что изменилось в тебе после поездки? Какими мыслями можешь поделиться?
Меня захватила грусть, какая-то апатия. Все ходят занятые своими рутинными «проблемами», ссорятся, переживают из-за плохих оценок или расстраиваются от неправильно приготовленного кофе.
Здесь время словно остановилось, события во внешнем мире будто не влияют на мир внутренний, большинство даже не задумываются о том, что там происходит, каковы масштабы проблемы. Кто-то вяло бросит: «А да, там что-то произошло...» или посмеётся — «Пляж чистил?»
У каждого свои причины работать в зоне ЧС, кто-то находит их до поездки, кто-то понимает непосредственно на месте. Я из последней категории. В работе на износ от рассвета до заката понял, что так человек живет по-настоящему, он там, где он нужен этому миру, он делает то, что действительно чего-то стоит.