Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Книга 2. Флажки для волков. Часть 28.
Уходит Эд поздно, а я укладываюсь спать, думая о том, как же жаль, что у меня нет абсолютно развязанных рук – я обычный ветеринар. Нужно было пойти по стопам дяди Сережи и учиться в каком-нибудь юридическом. Но беда в том, что животных я очень люблю, и для меня это было бы трудным выбором.
Наконец наступает субботнее утро. Сначала я плотно завтракаю – ехать мне достаточно далеко. Потом выпускаю на улицу своих животных и выставляю туда их чашки. Бегемот может в любой момент забраться через форточку в дом, а Хан вполне нормально чувствует себя и во дворе. А захочет погулять – легко убежит в лес, далеко он не бегает, так что я за него и не переживаю.
Теперь можно ехать. Я надеваю черный костюм – кожаную жилетку поверх футболки белого цвета, кожаные черные штаны, ботинки на высокой платформе, на голову – шлем. Трогаюсь с места, оставляя позади Заячье и в пути делаю всего одну остановку – когда чувствую вибрацию в кармане. Звонок телефона, и это может быть чем-то важным.
Часть 28
Моя несчастная больная голова с мозгом, похожим на кисель, совершенно отказывается думать сейчас. Даже рассол не помогает мне прийти в себя – бутылка коньяка, кстати, вторая за тот вечер, совершенно не способствовала тому, чтобы быть сегодня хоть в какой-то норме.
– Как пропал? – спрашиваю я у Эда.
– Ась, ну как люди пропадают?
Я вдруг вспоминаю о том, что вчера позвонила Диме и просто отчихвостила его.
– Погоди – говорю Эду – а он тебе, вчера, случайно не звонил?
– В том-то и дело, что звонил. Звонил и спрашивал, что все это значит, сказал, что ты позвонила ему и отчитала так, что он до сих пор в себя прийти не может.
– Я была пьяная – мрачно говорю Эду – мы с Ульяной... расслабились. Короче, я все поняла – он просто сбежал, да и все.
– Ась, слушай – он сегодня не вышел на службу. Сотрудникам пришлось ехать к нему домой. Все его вещи на месте, банковские карточки, смартфон, служебное оружие – все это на месте. Как ты думаешь, если он сбежал, то почему же не взял с собой все эти такие нужные в быту вещи.
– Чтоб его не засекли – мрачно говорю я.
– Мда... Ты действительно не можешь соображать логически.
– Эд, послушай! Я вчера обвинила его в смерти людей – вот он и сбежал. Ой... только бы он с собой ничего не сделал!
– Ась, ты что? Что он может сделать с собой? Он дурак совсем, что ли!
– Тогда остается еще один вариант – его похитили. Также, как Марию и Захара, но только... по идее – все коровы-то уже распределены по людям...
– Господи, что ты несешь! – говорит Эд – слушай, тебе лучше лечь и доспать.
– Эд, я думаю, в его исчезновении виновата Лаура.
– Думаешь, она позволит какому-то сумасшедшему деду убить своего благоверного?
– Между прочим, он ведь был у меня. И знаешь, чего испугался? Что я доложу на его службу о его связи с Лаурой.
– Да кому это надо? Кому и зачем? Впрочем, об этом знает довольно узкий круг, и этот круг явно не имел намерений сообщать кому-то там, с кем кувыркается Дима. Но ты же, Ася, не думаешь, что он из-за этого сбежал? Димка вовсе не трус!
– Эд, я знаю. Но в последнее время он очень на себя не похож. Например то, что он трусливо отказался от ведения этого дела говорит о том, что он все же боится. И что ты намерен предпринять?
– Ребята отсмотрят камеры видеонаблюдения на подъезде его дома – может это нам что-то даст, так как в квартире вообще нет никаких следов. Все, как и всегда у педанта Димы – чистота и порядок.
Мы прощаемся и в тот момент, когда я продолжаю сосать рассол из банки, из комнаты наверху выползает Ульяна. Растрепанная, сонная и в ужасном состоянии.
– Боже! – говорит она – как же мне плохо. Вторая бутылка коньяка явно была лишней.
Она смотрит на мое лицо и тут же кардинально меняется.
– А я не поняла. Что, уже с утра что-то случилось? У тебя такое лицо, словно тебя по башке чем-то стукнули.
– Дима пропал.
Она вползает на высокий барный стул.
– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день... Ну, рассказывай... Дворжецкий звонил, что ли?
Я быстро и коротко рассказываю Уле все, что сказал мне Эд.
– Весело – резюмирует она – каждый день у нас хоть какие-то, да происшествия! Спокойные дни вообще будут?
– Забудь – говорю я – собирайся и поедем на работу.
Но работа нас не спасает. Чтобы хотя бы немного прийти в себя, Ульяна у себя в кабинете запаривает нам два красных «Доширака», повторяя, что перец поможет нам быстро оклематься. Добавляет туда щедро нарезанные сосиски, магазинские сухарики и солидную ложку майонеза. Мы мрачно едим, глядя друг на друга, но смотреть на то, как она вслед за «Дошираком» поглощает апельсин – я не в силах. Потому ухожу работать, а она заканчивает трапезу и присоединяется ко мне.
Мысли мои целиком и полностью захватывает Дима. Почему он пропал и как это связано с нашим делом? Действительно испугался и предпочел смыться? Но ведь знает, что будут искать в любом случае! А может быть, его и правда похитили?
Потом хаотично перескакиваю на думы об отрезанных кистях рук. Зачем этому извращенцу нужно было класть мне их около крыльца? Что он хотел этим сказать? Или хочет предостеречь от чего-то? Но от чего? Зачем в руках эти предметы – скорняжная игла, шило?
Я просто уверена, что все это – намеки на что-то, только вот на что? И потом – вряд ли ему выгодно, чтобы его нашли раньше, чем он осуществит задуманное.
Так, с мрачными мыслями и проходит рабочий день. Животные мои уже, конечно, дома, и ждут меня. Мне тоже нужно поехать домой и хоть немного отдохнуть после возлияний, тем более, что мозги совершенно от такого «отдыха» не просветлели, а вот тоскливее стало. Я все чаще вспоминаю незнакомца, с которым у нас было столько романтичных минут в Надыме. Очень жаль, что все закончилось именно так... Но не всегда все случается так, как мечтаешь, ты романтик, Ася, но в данном случае... чудес на свете не бывает.
Домой я отправляюсь в очень мрачном состоянии, и сразу же падаю в кровать, чтобы выспаться. Сплю до двенадцати ночи и просыпаюсь абсолютно голодная. Ну да – после «Доширака» в рот ничего не лезло, и потому я не ела добрую половину дня. Из холодильника на стол летит все, что можно назвать готовой едой. Наливаю себе большую кружку кофе, усаживаюсь за стол и вижу смс-сообщение от Дворжецкого. «Ты спишь, наверное? Отправляю тебе все, что мог собрать о знакомых Маслова до того, как он появился в Заячьем» – молодец Эд, твои стажеры или студенты - неважно, кто – сработали оперативно.
Открываю файл и пока жую салат, внимательно читаю информацию о многочисленных тех, кто знал Маслова до того, как он приехал сюда с Ульяной.
Осилив большую половину списка, понимаю, что никто из этих людей на роль студентки не подходит. Интересно, почему Ульяна говорила именно про студентку? Причем, студентку колледжа? О чем это может говорить?
Добираюсь до конца списка и понимаю, что ничего я в нем не найду, и это вполне объяснимо, ведь Данила вряд ли как-то афишировал эту связь. Плохо, очень плохо... И когда я уже отчаиваюсь и теряю надежду, я решаю пробежать этот список глазами еще раз. Останавливаюсь на сослуживце Маслова – начальнике какого-то там отдела... Звания... достижения... семейное положение – женат, единственная дочь восемнадцати лет, училась в колледже на курсах офис-менеджера. А что, вполне подходящий экземпляр, попытка – не пытка, можно попробовать что-то узнать об этом сослуживце и его дочери. Только вот с чего начать? Через Эда нельзя – он и так подозревает, что я опять во что-то лезу... Попробовать через интернет?
По данным нахожу этого самого сослуживца – а дяденька-то, оказывается, умер, и довольно давно, а именно примерно в то время, когда родился Гошка. Хотя нет – через год после этого. А это становится интересным! Внимательно читаю статью о нем. Дочь звали Карина, и если был женат, то есть надежда на то, что жена еще жива. Только вот как найти его жену или хотя бы... подруг дочери, например... Зверев... Хорошая такая фамилия, говорящая. Набираю в поисковике «Карина Зверева». «Пропала молодая женщина с грудным ребенком!», «Поиски Карины Зверевой, инициированные ее другом Артуром Власевским, продолжаются!», «Никаких следов пропавшей женщины с грудным ребенком не обнаружено!». Вот так – Карина Зверева пропала много лет назад, а именно, вскоре после рождения своего ребенка. Более, чем очевидно, что Маслов убил девушку, потому что она не хотела отдать ему сына.
Интересно, кто такой этот Артур Власевский? Сейчас ему, должно быть, почти под полтинник, как-никак, двадцать пять лет прошло с момента исчезновения Карины. Пытаюсь найти его в одном из поисковиков, и мне это удается с первого раза, а все потому, что на его странице установлен баннер «Карина, вернись!», и то и дело всплывают сообщения о том, что он до сих пор не потерял надежды найти девушку.
Так, сейчас поздно... Завтра нужно будет написать ему сообщение, может быть, мы с ним сможем где-то увидеться. Живет он в соседнем городке, том самом, где жили когда-то Маслов и Ульяна.
Я еще долго рассматриваю его страницу и делаю для себя вывод – за столь долгое время парень так и не женился, а это может говорить только об одном. Он любил Карину. Инициировал ее поиски, сам принимал в этом активное участие, и до сих пор – ни жены, ни детей. Значит, надеется, что она найдется. Только вот боюсь, что чувства его к этой девушке были безответными. Наверное, он страдал от этого, ведь тяжело жить без объекта страсти. Вон – Дима не мог жить без своей Лауры, а я сейчас постоянно думаю о незнакомце, имени которого даже не знаю.
Я укладываюсь в постель и долго еще читаю книжку, засыпаю только в четыре утра, но просыпаюсь довольно бодрой и отдохнувшей. И тут же отправляю сообщение Артуру Власевскому. Последний раз он был в сети час назад, возможно, мне повезет, и он снова войдет в сеть. На работе периодически заглядываю в телефон, но потом бросаю это – иначе совершенно невозможно работать. А ответ от Власевского я получаю в обед.
«– Здравствуйте, чего вы хотите?
– Здравствуйте. Мне нужна ваша помощь. Я хотела бы поговорить с вами о Карине.
– Но что именно вас интересует? У этого дела большой срок давности, и за все это время никто не интересовался им.
– Я бы хотела знать, при каких обстоятельствах она исчезла вместе с сыном.
– Ну хорошо... Давайте с вами встретимся. Где вы живете?»
Мы договариваемся о встрече ровно посредине между нашими городами. Там, на трассе, есть приличное кафе, довольно большое и уютное. Встреча назначена на субботу, в час дня. Теперь мне только остается дождаться этого дня и все. Но чувствую, что до этого времени я сгорю от любопытства. Впрочем, до субботы осталось совсем немного.
Вечером, возвращаясь с работы, я застаю на огороде сотрудников Эда и его самого.
– Ась, прости, что мы тут хозяйничаем – хочу проверить, не воткнуты ли где-то на заборе камеры. Может, тут все поутыкано, а мы ничего не подозреваем. Потом, с твоего разрешения, осмотрим дом. И только сейчас я замечаю в руках у сотрудников эхолайзеры, которые помогают считывать «жучков». Они успевают за довольно короткий промежуток времени осмотреть огород, а потом перебираются в дом. Скоро Эд отпускает их, а сам остается со мной, и мы садимся пить чай.
– Ни-че-го! – резюмирует он.
– А я с самого начала это знала. Что ничего не будет. Потому что ему нафиг это не надо. Он и так все понимает и знает, да и знать-то особо ничего и не надо, кроме того, что мы полные лохи.
– Я скоро отзову ребят из поиска Марии и Захара, ибо смысла нет больше искать – их и след простыл.
– А ты еще не нашел ту точку в лесу, где зверь исчез?
– Нет, Ася. Но я ищу и ребята мои тоже пытаются это выяснить. Пока ничего.
– Про Диму так ничего и не выяснили?
– Нет. Его нигде нет – начальство в управлении на ушах стоит... Не знаю, что со всем этим делать. Кошмар какой-то в этом Заячьем происходит. И знаешь, самое-то главное – Лаура в лес так и не ездила.
– Может, Дима предупредил ее?
– Может быть и такое, ничему не удивлюсь.
– Эд, а что насчет робота, чтобы исследовать пространство под землей?
– Сначала, Асенька, нужно найти то место, в котором пропал Вельзевел, чтобы уж наверняка запустить его. И от начальства нужно разрешения добиться – они у ФСБ его должны выписать, он ужасно дорогой, так что... рискованно его вот так запускать без гарантии того, что мы сможем вернуть его назад.
– Может, просто отправить туда спецназ, да и все? Они быстро там все осмотрят, захватят этого деда – и все будет хорошо.
– Посмотрим по обстоятельствам. Я вот еще хочу заняться тем, чтобы найти этого самого Гурта и выяснить – кто он такой, чем живет, чем занимается. Ну, не может же быть так, что его вообще нигде нет! Он же... чем-то питается, я не знаю... Каким-то образом добывает себе деньги... И да, в понедельник я выезжаю в колонию, чтобы поговорить с «шестерками» Тюлькина, теми самыми, которых посадили после известных тебе событий. Кто-то из них должен что-то знать. Начальство разрешило поторговаться с ними по поводу сроков. В пределах разумного, конечно.
– Очень жаль, что я не могу поехать с тобой.
Уходит Эд поздно, а я укладываюсь спать, думая о том, как же жаль, что у меня нет абсолютно развязанных рук – я обычный ветеринар. Нужно было пойти по стопам дяди Сережи и учиться в каком-нибудь юридическом. Но беда в том, что животных я очень люблю, и для меня это было бы трудным выбором.
Наконец наступает субботнее утро. Сначала я плотно завтракаю – ехать мне достаточно далеко. Потом выпускаю на улицу своих животных и выставляю туда их чашки. Бегемот может в любой момент забраться через форточку в дом, а Хан вполне нормально чувствует себя и во дворе. А захочет погулять – легко убежит в лес, далеко он не бегает, так что я за него и не переживаю.
Теперь можно ехать. Я надеваю черный костюм – кожаную жилетку поверх футболки белого цвета, кожаные черные штаны, ботинки на высокой платформе, на голову – шлем. Трогаюсь с места, оставляя позади Заячье и в пути делаю всего одну остановку – когда чувствую вибрацию в кармане. Звонок телефона, и это может быть чем-то важным.
– Подруга, привет, ты где? Я тут стою, замок на воротах целую.
Агния... Вот засада!
– Не сердись, моя хорошая! Слушай, проедь к Ульяне – я тут ненадолго по делам уехала, к вечеру вернусь.
– Аська, я же просила ни во что не вляпываться без меня!
– Агния, я и не вляпалась. Просто встретиться надо кое с кем. А Уля расскажет тебе пока последние новости.
– Ладно, уговорила!
К назначенному месту я приезжаю чуть раньше, чем мы договорились с Власевским. У кафе много машин, вхожу внутрь и говорю, что бронировала столик. Меня проводят к окну в самом углу. Место хорошее, мало кто будет на нас тут обращать внимания, если что.
Сажусь и жду. Ну, где же он? Чего опаздывает, спрашивается? Договорились же, тем более, мне он показался человеком, который не привык никуда опаздывать.
Спрашиваю у сотрудника насчет туалета – он показывает на небольшое соседнее здание за кафе.
– Он у нас отдельно расположен. Так уж получилось. Но там чисто, вы не переживайте.
Иду туда, подмечая, что видимо, местная кухня очень нравится путешествующим – машин постепенно прибывает.
Сделав свои дела, выхожу наружу, и только делаю шаг, как внезапно чувствую, как чья-то твердая рука, обхватив меня за талию, останавливает мое движение. В бок мне упирается что-то холодное и металлическое, и я прекрасно понимаю, что это такое.
Скашиваю глаза чуть в сторону и вниз: так и есть – это ствол пистолета.
Тихий мужской голос шепчет мне в ухо:
– Не вздумай дергаться, это не в твоих интересах. Посмотри, вон там стоит черная машина с тонированными окнами. Иди в ту сторону и садись внутрь. Теперь поговорим по-настоящему. Не бойся, ничего я тебе не сделаю. Но дяденьку лучше слушаться, поняла меня?
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.