Катя стояла посреди комнаты, уперев руки в бока, и любовалась новым телевизором. Чёрный экран блестел, как зеркало, отражая её довольное лицо. Пульт лежал на диване, рядом валялась коробка с пенопластом и инструкцией. Они с Сашей три месяца откладывали по чуть-чуть, отказывали себе в кино и кофе на вынос, чтобы купить эту штуку — большой, 55 дюймов, с четкой картинкой и встроенным Netflix. Их съёмная двушка в Бутово, с обшарпанным линолеумом и скрипучей кроватью, наконец-то стала похожа на настоящий дом. Катя улыбнулась, представив, как они будут смотреть "Игру престолов" в субботу, завернувшись в клетчатый плед, с пиццей из доставки и холодным пивом.
Саша зашёл с кухни, жуя бутерброд с колбасой, в старой футболке с пятном от кетчупа.
— Ну что, киноманка, вечером включаем? — он подмигнул, кусочек хлеба упал на пол.
— Ещё как! — Катя хлопнула в ладоши. — Только маме своей не говори, а то опять начнёт про "глупые траты".
Свекровь Галина Ивановна терпеть не могла технику. Каждый визит — лекция: "В мои годы телевизоры мозги сушили, читайте книги!" Катя уже знала её репертуар наизусть.
— Да ладно, она поймёт, — Саша нагнулся, подобрал хлеб. — Это ж наша радость, три месяца копили!
— Поймёт? — Катя сжала губы, голос дрогнул. — Это Галина-то? Я против, Саш.
Саша пожал плечами, проглотил остатки бутерброда:
— Ну как хочешь, только не кипятись. Она сегодня зайдёт, чай попить.
Катя вздохнула, убирая коробку в угол. "Чай попить? — подумала она. — Лишь бы не трогала мой телик".
К пяти вечера квартира наполнилась запахом свежезаваренного чая. Катя поставила на стол тарелку с печеньем, поправила занавески, чтобы свет из окна падал ровно. Саша возился с проводами, подключая телевизор к розетке. Дверь хлопнула — Галина Ивановна ввалилась с сумкой, шурша старым серым плащом. Её седые волосы были собраны в тугой пучок, на ногах — резиновые тапки, которые она всегда таскала "на случай грязи".
— Ох, Сашенька, чего возишься? — она плюхнулась на диван, ткнула пальцем в телевизор. — Это что за громадина?
— Новый телик, мам, — Саша гордо выпрямился, вытирая руки о штаны. — Купили на прошлой неделе, пятьдесят пять дюймов!
— Купили? — Галина выгнула бровь, вытаскивая из сумки потрёпанный томик "Войны и мира". — Глупая трата! Лучше б книги читали, как я вас учила!
Катя сжала кулаки, стоя у стола. Ей хотелось крикнуть: "Это наш дом, не ваш!", но она выдавила:
— Нам так нравится, Галина Ивановна.
— Нравится? — свекровь хмыкнула, швырнув книгу на диван. — Сашка, скажи ей, что мозги от такого сохнут!
— Мам, расслабься, — Саша включил экран, мелькнули заставки. — Ща кино посмотрим, чай попьём.
Галина скривилась, но осталась. Катя разлила чай по кружкам, стараясь не злиться, хотя пальцы дрожали, когда она ставила сахарницу.
Час спустя всё пошло не так. Саша сидел на диване, листал меню на экране, выбирая фильм. Катя устроилась рядом, подтянув колени под плед. Галина сидела с краю, листала книгу, но то и дело косилась на телевизор, будто он её лично оскорблял.
— Шумит ваш ящик, — буркнула она, потянувшись за чашкой. — В мои годы мы без этого обходились, и дети умнее росли.
— А мы не в ваши годы, — Катя не выдержала, голос дрогнул. — Это наш вечер, наша вещь.
— Не в мои? — Галина вскинула брови, чай плеснулся на стол. — А зря! От этого экрана одни дураки растут!
Она резко встала, зацепила локтем пульт. Тот грохнулся на пол, экран мигнул, полосы побежали по стеклу, звук затих. Катя замерла, Саша выронил печенье. На экране треснула тонкая линия, как паутина.
— Мам, ты что натворила?! — Саша вскочил, глядя на чёрное стекло.
Галина пожала плечами, отряхивая плащ:
— Ну упал, подумаешь! Всё равно ерунда эта ваша. Лучше б книгу взял, как я учила!
— Ерунда? — Катя шагнула к ней, голос сорвался. — Это наш телевизор! Мы три месяца копили, отказывали себе во всём!
— Копили? — свекровь фыркнула, скрестив руки. — На глупости копите! Я Сашку от дурости спасаю, чтоб не поглупел, как отец его с этими ящиками!
Катя задохнулась. Ей хотелось кричать, выгнать эту женщину, которая одним движением разбила их уют. Она повернулась к Саше:
— Это твой дом тоже! Скажи что-нибудь, или я сама её выгоню!
— Мам, ты переборщила, — Саша сжал кулаки, лицо побагровело. — Я тебе говорил вчера — не лезь в наши вещи. Но Катя, давай без крика…
— Без крика? — Катя сорвалась, схватила пульт с пола. — Она сломала наш телевизор, нашу радость, а ты молчишь? Может, мне уйти, раз ты с ней заодно?
Галина вскинула подбородок, глаза сверкнули:
— Уходи, коли хочешь! Я Сашку растила, книги ему читала, а ты пришла с ящиком своим дурацким!
Катя швырнула пульт в коробку — пластик треснул, кнопки разлетелись.
— Это мой дом, моя жизнь, а ты её разбила!
Саша шагнул к матери, голос дрогнул:
— Мам, хватит. Это наша вещь, не твоя. Уходи, пожалуйста.
Галина замерла, потом схватила сумку, чуть не опрокинув кружку:
— Ещё пожалеете, что меня не послушали! — и хлопнула дверью так, что стёкла задрожали.
Вечер был тихим. Саша убрал коробку в угол, Катя сидела на диване, глядя на тёмный экран. Осколки пульта валялись на полу, чай остыл в кружке. Она думала: "Люблю я Сашу или нет? Стоит ли терпеть эту женщину, что ломает всё вокруг?" Саша вышел из кухни, пролил воду из чайника на пол, сел рядом:
— Прости, Катя. Я не думал, что она так…
— Не думал? — Катя повернулась, голос дрожал. — Она наш покой разбила, а ты молчал. Я чуть сумку не собрала, Саш.
— Я не хотел ссоры, — он опустил глаза, вытер лужу рукавом. — Она вчера звонила, ворчала про телик, но я сказал — не лезь. Видно, не послушала.
Катя сжала плед. Ей хотелось уйти — к сестре, подальше от этой квартиры, где всё трещит. Она встала, шагнула к шкафу, открыла дверцу, но замерла. Саша тронул её за плечо:
— Я с ней поговорю. Чтоб больше не лезла. Обещаю.
— Обещаешь? — Катя обернулась, глаза мокрые. — А если она опять?
— Не опять, — Саша сжал её руку. — Это наш дом.
Прошла неделя. Саша отвёз телевизор в ремонт — знакомый в сервисе обещал починить за полцены. Галина звонила каждый день, то с советами, то с ворчанием:
— Саш, выбрось этот ящик, купи полку для книг!
Катя сидела на кухне, пила кофе, когда Саша ответил матери:
— Мам, хватит. Это наша жизнь, не твоя. Не лезь, или я трубку класть буду.
Он вернулся, поставил кружку на стол:
— Всё, сказал ей. Больше не будет.
— Не будет? — Катя подняла глаза. — А если снова что-нибудь сломает?
— Не сломает, — Саша сел рядом. — Я её остановлю.
На следующий день телевизор привезли — экран целый, но пульт пришлось купить новый. Катя включила его, звук загудел, но она выключила через минуту. Саша обнял её сзади:
— Прости, что так вышло. Вечер с пиццей устроим?
— Устроим, — Катя кивнула, но голос был холодным.
Они сидели на диване, пили чай, смотрели сериал. Картинка была чёткой, звук чистым, но уют треснул, как тот экран. Катя думала: "Сможем ли мы вернуть покой, пока она рядом?" Тень Галины висела над ними, и любовь шаталась. Выживет ли она после этого?
Пожалуйста, поставьте лайк и поделитесь через стрелку, если понравилось, также оставляйте комментарии. Спасибо. Другие рассказы: