Утерев слёзы рукавом, Катерина вышла в общий зал и натолкнулась на брезгливые взгляды администратора и официантов. В этом месте, где всё кричало о статусе и богатстве, ей стало ужасно неловко за свой растянутый худи и свободные джинсы. Проходя мимо барной стойки она услышала ехидный шепоток:
-Что-то не подходит она для любовницы этому старикашке. Слишком бедно одета. Может с паперти её подобрал?
Остро нуждающаяся в поддержке, она набрала номер матери:
-Алло, – промычал сонный голос.
-Мам? А ты где? Можешь говорить? – девушка захлёбывалась вернувшимися к ней слезами.
-Кать, я буду дома через час и мы всё обсудим. Утирай сопли и жди меня дома. Как маленькая, ей Богу! – мама положила трубку.
Очень хотелось разбить телефон о бодрюр, хотелось кричать, но больше всего хотелось чувствовать себя кому-то нужной, чувствовать себя в безопасности. Единственный человек, который искренне любил её – бабушка. Матери всегда было наплевать на Катерину, она сдала ребёнка на поруки своей матери и только и делала все семнадцать лет, что искала любой своей жизни, мечась от одного мужчине к другому. Её романы были краткосрочными, но женщина не сдавалась и продолжать искать любовь, вместо того, чтобы воспитывать дочь. Как-то раз Катерина завела разговор о своём отце, но резкий тон матери:
-Он прохиндей!, – дали понять, это был первый и единственный разговор о нём.
Девушка брела по улицам в сторону дома не замечая ничего и никого вокруг, накинутый на голову бесформенный капюшон условно защищал её от окружающего мира. Нога начинала болеть сильнее с каждой минутой и когда Катерина вошла в квартиру, наступать на неё было уже невозможно.
Мать пила кофе на кухне, увидев заплаканную дочь она не даже подошла и не спросила о причине слёз:
-Катюш, нам надо поговорить. Тебе чай или кофе?
-Яду, – девушка устало опустилась на стул.
-Эти твои шуточки дурацкие! – взвизгнула женщина, – ты уже большая девочка, как ты смотришь на то, чтобы жить самостоятельной жизнью? Деньги я тебе буду выделять.
-А ты куда?
-Дочь, я наконец-то нашла того самого мужчину мечты! Сегодня мы улетаем на Бали, а после уезжаем в путешествие по Европе. Представляешь? – мама сияла от радости, в каждом движении чувствовалась легкость, такую обычно даёт только влюблённость.
-Мам, я не хочу жить одна... Давай хотя бы ещё полгода поживёшь со мной, как раз проверите ваши чувства...
-Кать! Ну ты чего как маленькая канючишь? – женщина села напротив дочери и взяла её за руки, – это прекрасная возможность для меня и для тебя тоже. Я же не копейки тебе кидать буду, в конце концов.
Книга, которую Катерина принесла на кухню и на автомате положила на колени, опять начала излучать тепло. Измученная ночным происшествием, пострадавшая от костлявой руки днём, разбитая после разговора с Андреем, девушка решила пустить всё на самотёк. Она мечтала об отдыхе. Сутки выдались насыщенными на плохие события:
-Делай что хочешь. Я пойду спать, – уже в коридоре дочь посмотрела на маму, – и да, я теперь буду жить в спальне бабушки.
-Конено – конечно, золотце! Это теперь полностью твоя квартира! – радостно защебетала женщина.
В аптечке была найдена заживляющая мазь, Катерина намазала ногу, травмированная кожа перестала гореть, приятный холодок от мази растёкся по ожогам, боль отступила. Девушка разделась и рухнула на постель. Через несколько минут она спала глубоким сном, без сновидений. В этот раз темнота несла спасение, а не опасность. Под конец сна в сознание вновь пробралась тень. В этот раз в носу свербило от запаха тухлятины и сырого мяса. Привкус железа стоял на языке. На горизонте появилась едва заметная вспышка белого цвета, и, притаившаяся тень приобрела очертания. Костлявая рука медленно ползла, царапая бетонный пол ногтями, противный звук резал по ушам. При каждом движении пальцев был слышен хруст фаланг, а по мере приближения запах тухлятины сильнее въедался в нос.
Катерина проснулась от неистово заоравшей сигнализации на улице.
-Когда это кончится? – девушка оперлась локтями на колени, – мам?
За окном багровел закат, красные полосы разрезали небо на равные части. В квартире никого не было. Шкаф матери был пуст, шкатулка с трюмо так же уехала с ней к очередному ухажёру. Но надо отдать ей должное, перед отъездом женщина забила холодильник продуктами и оставила пятнадцать тысяч наличкой на обеденном столе. Под купюрами лежала записка «через неделю вышлю столько же. Люблю, мама».
-И что мне делать? – девушка задала вопрос фотографии бабушки. Что-то на подсознательном уровне толкало её посмотреть криминальную сводку, о которой говорил Андрей, но она медлила. Заварила кофе, состряпала несколько бутербродов на скорую руку и пошла в спальню.
Пальцы лихорадочно скролили ленту новостей, за полгода в городе и области пропала более двухсот человек при странных обстоятельствах, кто-то пропал у себя же дома, кто-то пропал из своей машины, с работы. Власти не связывали дела между собой и поэтому не ввели комендантский час. Катерина смотрела на фото людей, канувших в небытие: мужчины, женщины, подростки, было несколько детей; её сердце сжалось от чувства вины, ведь именно она должна была бороться с тенями, очищать город от зла. Невинные люди погибли по её вине.
-Твою мать! – Девушка хлопнула по столу, – где там его адрес?
Измятая салфетка была найдена в кармане джинс, паста местами стёрлась, но адрес был узнаваем:
-улица Зины Портновой дом 76... Это же на другом конце города!
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки и оставляйте комментарии, это будет прекрасной оплатой за мой труд 🙏
