Гитарист Black Sabbath Тони Айомми вне сцены всегда был очень замкнутым — по крайней мере, до тех пор, пока не опубликовал свою автобиографию «Iron Man: My Journey Through Heaven And Hell With Black Sabbath» в 2011 году. Айомми дал интервью для Metal Hammer, когда книга была опубликована, и рассказал о событиях, которые сделали из него того, кем он стал.
В отличие от коллег, стремящихся к славе через публичность, Айомми избегал обсуждения личной жизни. Однако написание книги потребовало от него честности:
«Не могу сказать, что мне очень комфортно рассказывать всем о том, что происходило в моей жизни вне музыки. Но я знал, что если я хочу написать эту книгу, то мне нужно рассказать об этой стороне жизни».
Многие, кто с ним знаком, были удивлены тем, что Айомми вообще решил написать эту книгу.
Для Айомми одной из самых больших проблем было то, что большая часть его жизни с Black Sabbath была настолько хорошо задокументирована, что вряд ли ещё что-то можно было добавить. Поэтому история, изложенная им самим, выглядит ещё более интересной. Например, тот факт, что он был единственным ребёнком в семье. Тони поведал:
«Я не могу сказать, как это повлияло на меня по сравнению с теми, у кого были братья или сестры. Было время, когда мои родители приютили одного парня. Он был нашим квартирантом, но спал в одной комнате со мной. Меня бесила эта ситуация. Внезапно я оказался не в центре внимания. Мне казалось, что меня отодвинули на второй план ради человека, который даже не был из нашей семьи.
Мой дед по отцовской линии был богат, но это не означало, что у моего отца были деньги. На самом деле у нас не было ничего особенного. Первый дом, где мы жили, был нормальным, но когда мы переехали в магазин в Астоне, я его возненавидел. Ковёр и линолеум сильно износились, а моя комната была очень маленькой. Повсюду стояли коробки, что ещё больше уменьшало её размеры. Это было ужасное время. И район тоже был плохой — там орудовали банды».
Айомми прекрасно помнит, каково это — быть молодым, начинающим музыкантом в этом городе.
«Это было совсем другое сообщество, чем, скажем, в Лондоне. Но мы не все знали друг друга, несмотря на то, что постоянно играли в одних и тех же заведениях. Black Sabbath знали Роберта Планта и Джона Бонэма из Led Zeppelin. Они были местными, а Джон каждую неделю играл в разных группах, или мне так казалось. В итоге он стал шафером на моей первой свадьбе. Но в то время в Бирмингеме было принято считать, что если ты играешь в группе, то ты с ней остаёшься навсегда. Никто не уходил, чтобы играть с другими — это считалось предательством. Сегодня, похоже, у всех есть сайд-проекты, и они играют с кем угодно. Но в конце 1960-х, если ты был в группе, значит, ты принадлежал ей. Это было похоже на менталитет банды, и никто никогда не уходил из неё!»
Айомми до сих пор вспоминает первый лондонский концерт Black Sabbath с содроганием:
«Мы играли в Speakeasy и чувствовали себя не в своей тарелке. Все выглядели шикарно по сравнению с нами, и нам там было не место. Нам потребовалась целая вечность, чтобы адаптироваться к Лондону».
В семье Тони к его музыкальным пристрастиям относились с насмешкой:
«Все — мои родители, кузены, вся семья — твердили мне, что я должен найти нормальную работу и перестать тратить время впустую. У меня была работа на фабрике, но я твёрдо решил стать профессиональным музыкантом».
Однако не все в его семье были настроены против: мать Айомми, в частности, сыграла свою роль в создании группы:
«Моему отцу очень нравился Оззи, и он считал его очень забавным — так оно и было. Но именно моя мама помогла нам. Она выделила нам деньги на аренду фургона для концерта. Но через час она начала на меня наезжать: "Когда ты найдёшь нормальную работу?" — говорила она, как и все остальные. Меня это сбивало с толку — она то поддерживала, то наоборот.
Моя мама приходила на несколько концертов в первые дни. Но она считала, что мы слишком громкие!»
Отношение в семье Айомми изменилось, когда вышел первый альбом Black Sabbath.
«Тогда все вдруг стали гордиться мной и тем, что я сделал. Мои родственники рассказывали всем, что они мои двоюродные братья, дяди и так далее».
Не только его семья не воспринимала Black Sabbath всерьёз. В течение многих лет группу отвергал сам город Бирмингем.
«Нас долго игнорировали. Поэтому для нас очень важно, что городской совет недавно дал добро на проведение выставки "Home Of Metal", посвящённой тому, что Бирмингем сделал для металла. Наконец-то мы обрели признание.
До тех пор, пока это не произошло, нас игнорировали, а мы всегда не только гордились тем, что мы отсюда, но и активно поддерживали город. Мы никогда не поднимали шумиху по этому поводу, но Black Sabbath жертвовали деньги больницам на койки и необходимые аппараты, а также на другие местные благотворительные организации. Дело в том, что мы делали это, не стремясь к тому, чтобы об этом кто-то узнал.
Я помню, как некоторое время назад кто-то предложил совету воздвигнуть нашу статую. Об этом рассказали в новостях по местному телевидению, и после этого две женщины сказали в прямом эфире: "Они хотят поставить их статую?" Так что теперь я рад, что нас признали».
Ни одна рок-автобиография не будет полной без историй о запрещённых препаратах. И Айомми не сдерживается, рассказывая об излишествах, которыми он и остальные участники Black Sabbath наслаждались в гедонистические 1970-е. Но он решил рассказать и о том, насколько лицемерным он был в середине 1980-х.
«Когда Гленн Хьюз был в Black Sabbath (работая над альбомом 1986 года "Seventh Star"), у него были серьёзные проблемы с наркотой. В конце концов нам пришлось от него избавиться. Он употреблял очень много кокса. К тому времени я уже не употреблял, хотя, признаюсь, время от времени срывался. Так что я был виноват в том, что гнобил Гленна по поводу его проблем, а сам в это время тайком употреблял!»
Айомми признаётся, что для него избавление от зависимости было не таким тяжёлым, как для других.
«Мне всегда везло в том, что я могу бросить что-то, когда захочу. Я сделал это с коксом, а также с алкоголем и курением — я просто бросил. Конечно, иногда я срывался, но уже много лет я не употребляю. Когда я жил в Лос-Анджелесе, кокс был легко доступен, поэтому это стало вполне естественным. Не нужно было далеко ходить, чтобы достать его. Но когда я переехал обратно в Англию, найти его стало гораздо сложнее. И это подтолкнуло меня к тому, чтобы бросить.
Моя вторая жена Мелинда всегда умела заметить, когда я принимал. Неважно, сколько я врал и отрицал, она говорила: "Я вижу, когда ты это делаешь!"»
У Айомми за плечами три развода (сейчас он женат на Марии Сьохольм, которая в книге названа любовью всей его жизни), и гитарист признаётся, что, написав об этих отношениях, ему пришлось переосмыслить, что в них пошло не так:
«Было бы просто свалить всю вину на бывших жён, но так неправильно. Каждый раз я был виноват по-своему. Поэтому я должен был быть абсолютно честным и рассказать всё как есть, а не так, как мне хотелось бы. Я действительно изменял с другими женщинами, и были и другие вещи, которые привели к разрыву каждого брака. Это было одним из самых сложных моментов в книге — открыто рассказать о своей личной жизни».
Айомми также эмоционально высказался по поводу смерти Ронни Джеймса Дио:
«Это был первый раз, когда я видел, как умирает участник группы. Мы потеряли Рэя Гиллена [вокалиста Black Sabbath в середине 1980-х], но это было через несколько лет после его ухода из группы. Это был шок. Гизер всё время был с ним в Лос-Анджелесе, а я был здесь. Однажды Гизер позвонил и сказал, что Ронни стало хуже. Я сказал, что сразу же вылетаю, но он ответил: "Тебе, наверное, не стоит видеть, как он сейчас выглядит". Но прежде чем я успел договориться о вылете, он умер.
Дело в том, что мы все хорошо ладили в Heaven & Hell. Проблемы, которые были у нас в Black Sabbath, когда в группе появился Ронни, были связаны со столкновением характеров, и мы этот момент преодолели. Я научился не реагировать, когда Ронни заводился. Я спускал всё на тормозах, и всё заканчивалось. Раньше, когда он был не в духе, я набрасывался на него, и всё становилось ещё хуже.
Мне запомнился вид тела Ронни в гробу. Над ним проделали очень хорошую работу, скрыв то, что сделала болезнь».
Как и любой человек, пишущий историю своей жизни, Айомми столкнулся с правками издателей, когда дело дошло до содержания. Ему пришлось вырезать много материала, но он не считает, что книга была испорчена:
«Я много писал о своих друзьях, но всё это было очень скучно. Кто захочет читать о том, как я хожу с ними на ужин? Это не особо захватывающий материал, от подобной книги ожидают другое!
Многие люди спрашивают меня, писал ли я о них. На днях Бив Бивэн [старый друг Айомми, который недолго был в Black Sabbath в начале 80-х и появился на альбоме "The Eternal Idol" в качестве гостя] спросил меня об этом. Я сказал ему то же, что говорю остальным: "Купи книгу и узнай!"
Я всегда позитивно относился к жизни. Всякий раз, когда я терпел поражение, я вставал и начинал всё сначала. Так я поступил, когда в 17 лет потерял кончики двух пальцев в результате несчастного случая на производстве. Врачи сказали мне, что мне не стоит надеяться, что я снова смогу играть на гитаре. Я не хотел с этим мириться. Когда я услышал, как Джанго Рейнхардт, джазовый гитарист, играет двумя пальцами, это вдохновило меня на то, чтобы найти способ продолжить и стать музыкантом. После этого всё стало возможным!»