По статистике контрразведки, всего восемь процентов предателей в рядах спецслужб руководствуются идеологическими соображениями. Остальные продают секреты из корысти. История подполковника КГБ Леонида Полещука — классическое подтверждение этого правила. Банальная растрата денежных средств в далеком Непале запустила цепочку событий, которая через четырнадцать лет закончилась расстрельным приговором.
Камень раздора у высоковольтной опоры
Профессионализм контрразведки строится на терпении. Летом 1985 года наружное наблюдение зафиксировало подозрительную активность американского дипломата Пола Залаки.
Сотрудник финансового отдела посольства США регулярно совершал странные вылазки в отдаленные районы Москвы. Попытки запутать хвост выдавали в нем оперативного работника, а не обычного бухгалтера.
Залаки допустил критическую ошибку, когда контрразведчики смогли проследить один из его маршрутов до конца. В небольшом лесном массиве близ ВДНХ американец тщательно установил около опоры ЛЭП предмет, похожий на обычный камень.
После его ухода оперативники извлекли закладку. Внутри тайника-камня находились деньги и инструкции для агента. Стандартный шпионский набор.
Теперь оставалось дождаться того, кто придет на свидание с предательством.
Наблюдение за точкой продолжалось две недели. Контрразведчики работали в круглосуточном режиме, сменяя друг друга. Наконец у опоры появился неприметный мужчина средних лет, приехавший на служебной "Волге".
Задержание стало шоком не только для преступника, но и для самих оперативников. Перед ними был не вербованный иностранцами гражданский, а кадровый офицер — подполковник Первого Главного Управления КГБ СССР Леонид Полещук.
На допросе Полещук держался уверенно. Утверждал, что оказался в этом месте совершенно случайно. Камень якобы нужен был, чтобы подпереть колесо автомобиля.
Его самоуверенность растаяла после обыска на квартире. Обнаруженные инструкции от кураторов из ЦРУ не оставляли сомнений в измене.
Катманду: первый шаг к предательству
За каждым предательством стоит история. В 1971 году молодой и перспективный сотрудник КГБ Леонид Полещук получил назначение в Непал. Для начинающего разведчика командировка в экзотическую страну выглядела шансом проявить себя.
Официально работая в советском посольстве, он должен был собирать сведения о политической обстановке и формировать агентурную сеть среди местных жителей. Первый зарубежный опыт, первая самостоятельная работа.
Одиночество сыграло роковую роль. Жена с маленьким ребенком остались в Москве, а Полещук, предоставленный сам себе, начал искать развлечений в злачных местах Катманду.
Деньги, выделенные на оперативную деятельность, быстро перекочевали в карманы владельцев баров и казино.
Когда пришло время отчитываться за потраченные средства, Полещук оказался перед выбором: признаться в растрате или искать другой выход. Страх перед крахом карьеры и возможным судебным преследованием толкнул его к фатальному решению.
Он установил контакт с резидентом ЦРУ в Непале Джоном Беллингхемом, предложив свои услуги. Так Полещук стал агентом под кодовым именем "Уэй".
До окончания непальской командировки в 1974 году он выдал американцам всю информацию о деятельности советской разведки в регионе. За это регулярно получал денежное вознаграждение, решив свои финансовые проблемы ценой измены присяге.
Нигерийский рецидив предательства
Возвращаясь в Москву, Полещук заверил Беллингхема, что не будет работать на американцев дома из-за высокого риска разоблачения. Он пообещал возобновить сотрудничество только в случае новой зарубежной командировки.
Руководство КГБ не было впечатлено его работой в Непале. Следующего выезда за границу Полещуку пришлось ждать целое десятилетие. Только в 1984 году он получил назначение в Нигерию.
Верный своему слову перед иностранными хозяевами, он изобрел необычный способ восстановления связи. В универмаге рядом с посольством США Полещук изобразил травму ноги и потребовал помощи американского врача.
"Передайте привет Беллингхему, мы вместе работали в Непале" — фраза, прошептанная прибывшему доктору, запустила второй этап его предательской деятельности.
Резидент ЦРУ в Нигерии быстро установил контакт с неожиданно объявившимся "Уэем". Полещук передал американцам новые сведения о советской агентурной сети. Более того, он согласился продолжать сотрудничество даже после возвращения в Москву.
Этот шаг стал его роковой ошибкой. При всей осторожности двойная игра под носом у коллег-профессионалов не могла продолжаться бесконечно.
Расплата за тридцать серебреников
После задержания Полещук отчаянно искал способы избежать ответственности. В попытке запутать следствие он даже оклеветал невиновного коллегу, обвинив его в работе на американцев.
Контрразведчикам потребовалось несколько месяцев скрупулезной работы, чтобы полностью разоблачить эту ложь и собрать неопровержимые доказательства вины самого Полещука.
"В его деле не было ни единого обстоятельства, способного смягчить приговор" — так откровенно выразился один из участников расследования.
Летом 1986 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Полещука к высшей мере наказания за измену Родине. Спустя полтора месяца приговор был приведен в исполнение.
Печальный эпилог этой истории добавляет ей горькой иронии. По некоторым данным, родственники предателя впоследствии эмигрировали в США, где получили финансовые льготы от американского правительства за "услуги", оказанные Полещуком.
Цена предательства всегда одинакова — потеря чести, достоинства и жизни. Выигрывают лишь те, кто использует предателей, оставаясь в безопасном отдалении.