В конце сентября 1907 года три подводные лодки, построенные в Киле на заводе «Germaniawerft», пришли под собственными машинами в Либаву и пользовались последними днями навигации для обучения личного состава.
Это были лодки типа U-1, или, вернее, U-1 была построена по их чертежам с небольшими изменениями. Лодки эти, несмотря на свою, по тогдашнему масштабу, большую величину (220 т), были разборные. Они состояли из восьми цилиндров, сваренных из одного листа стали (U-1 состояла из трех цилиндров). Между собой цилиндры были соединены болтами с резиновой прокладкой между фланцами. К этой основной, рассчитанной на давление воды, части корпуса были приклепаны наружные цистерны, образующие носовые и кормовые обводы, и палубная надстройка, под которой помещались цистерны с керосином.
Для увеличения остойчивости и как спасательное средство (в крайнем случае) к днищу были прикреплены четыре киля общим весом около 6 тонн — 2 свинцовых по 11/2 тонны и 2 листа листового железа по 1 тонне. Отбрасывались эти кили простым поворотом ключа изнутри. Средство это употреблять не рекомендовалось, так как в надводном положении без килей лодка почти теряла остойчивость и рисковала перевернуться. Корпус и приборы были рассчитаны на глубину 30 метров, или 100 футов.
Приемка лодок нашей комиссией задержалась почти на 7 месяцев. Завод в первый раз строил подводные лодки и делал много крупных ошибок. Например: цепь аккумуляторов стояла открыто по бортам и совершенно отсутствовала вентиляция, так что в лодке всегда чувствовался запах серной кислоты, а во время зарядки происходило форменное отравление людей.
На каждом испытании обнаруживались более или менее крупные дефекты, которые требовали переделок, и раза два поднимался серьезный вопрос об отказе принять лодки. Одновременно с нашими лодками на заводе строилась и первая подводная лодка германского флота U-1, и все исправления и переделки, которых требовала русская комиссия, немедленно производились и на ней.
Строились они по чертежам французского инженера Эквилей, и если и не подлежит сомнению, что германский подводный флот, сыгравший такую крупную роль в последней войне, преблагополучно создался бы и без этой странной комбинации, но все-таки первые, так сказать, детские его шаги были сильно облегчены французским инженером и русскими морскими офицерами (у нас в то время плавало 15 лодок и был устроен специальный класс для всесторонней подготовки личного состава).
Итак, в 3 ч 30 [мин] «Карась» отдал швартовы и вышел из внутренних бассейнов Порта Императора Александра III в аванпорт. Около 4 часов застопорили машину и приготовились к погружению. На палубе остался только командир, который в последний раз осмотрел, все ли в порядке, спустился в боевую рубку, захлопнул за собой и крепко задраил люк. Внизу помощник и инженер-механик уже осмотрели свои части и сейчас же доложили командиру, что все в порядке.
— По местам к погружению!
Все разошлись по своим местам, и в рубке остались только командир и рулевой. Маленькая боевая рубка все заставлена приборами и скорее походит на лабораторию, чем на судовое помещение. Циферблаты глубомеров, барометры, машинные телеграфы, кренометры, уровни и переговорные трубы покрывают стенки; два огромных подъемных перископа расположены посередине; спереди у компаса стоит рулевой, а сзади люк вниз и небольшой столик с картой. В лодке воцарилась мертвая тишина, ни один звук не долетает снаружи. Команда вся по местам и ждет приказаний.
— Открыть кингстоны!
Шум открываемых кингстонов на секунду нарушил гробовую тишину, и снова все смолкло, только шипел воздух, выходящий из вентиляционных клапанов цистерн.
________________________________________
Перед Вами отрывок из статьи М.А. Бабицина "Авария на подводной лодке «Карась»" №59.
Приобрести и прочитать "Гангут" №59 полностью Вы можете, написав нам в личные сообщения нашей группы в ВКонтакте - https://vk.com/ipkgangut
Друзья, если статья вам понравилась - поддержите нас лайком и/или репостом, напишите комментарий.