Найти в Дзене
Mike Lebedev

«Школа 1159, шахматы и футбол» (лирическая околоспортивная история, часть 2)

Предыстория-2. «Футбол» (Часть 1 здесь) Прошло какое-то время… В мае 1985 года, как мы помним, или около того – в стране началась Перестройка. Многое изменилось в нашей жизни, докатились Ветры перемен и до Северной рабочей окраины и педагогического процесса на ней. В частности, в нашей средней подростковой группе появилась футбольная команда. Типа почти официальная почти школьная. Эка невидаль? Но внимательные, вдумчивые читатели помнят, как ненавидел футбол учитель физ-ры Борис Михайлович, так что ранее об официальном статусе и мечтать не приходилось. Но, видимо, политика Гласности дала свои плоды, и команда была создана. Нет, не то чтоб мы там в каких-то турнирах участвовали регулярно. Но иногда выезжали. И на стадион «Метрополитен» в Коптеве, и в другие школы. И даже типа форма у нас была, правда, с эмблемой ЖЭКа, и там же хранилась, но форма. Ну как форма – футболки с номерами, но и то хорошо. Короче, в один прекрасный сентябрьский день отправили нас сыграть типа товарищескую игру,

Предыстория-2. «Футбол» (Часть 1 здесь)

Прошло какое-то время…

В мае 1985 года, как мы помним, или около того – в стране началась Перестройка. Многое изменилось в нашей жизни, докатились Ветры перемен и до Северной рабочей окраины и педагогического процесса на ней. В частности, в нашей средней подростковой группе появилась футбольная команда. Типа почти официальная почти школьная.

Эка невидаль? Но внимательные, вдумчивые читатели помнят, как ненавидел футбол учитель физ-ры Борис Михайлович, так что ранее об официальном статусе и мечтать не приходилось. Но, видимо, политика Гласности дала свои плоды, и команда была создана.

Нет, не то чтоб мы там в каких-то турнирах участвовали регулярно. Но иногда выезжали. И на стадион «Метрополитен» в Коптеве, и в другие школы. И даже типа форма у нас была, правда, с эмблемой ЖЭКа, и там же хранилась, но форма. Ну как форма – футболки с номерами, но и то хорошо.

Короче, в один прекрасный сентябрьский день отправили нас сыграть типа товарищескую игру, как раз со Школой 1159. Как бы не совсем «выезд», поскольку не ехать, а идти пешком… но всё равно выезд!

Тем более, что в качестве суппорта с нами собрался Олег Юрьевич. Предчувствуя приключения, на которые у него был особенный нюх, и, забегая вперед, предчувствия его не обманули. В другую локацию, со своими болельщиками, пусть и в единственном числе – да, это настоящий выезд, никаких вопросов!

И, как это часто бывает – «Выезд удался, только проиграли».

О причинах довольно постыдного поражения со счетом 2:5 можно говорить долго. Конечно, стоит упомянуть явно «домашнее» судейство, осуществленное принимающей стороной в лице их «Борис Михалыча», визуально очень похожего на нашего, только другого.

Также надо отметить неудачное кадровое решение в виде приглашения Санька Белоглазова. То есть, на бумаге это было явное усиление, так как Санек единственный из нас занимался в футбольной спортшколе. Но на практике, как часто случается – приглашенная звезда стала тянуть одеяло на себя, много орать и водиться, а футбол – игра командная. Пресловутая «командная химия» распалась, туда, сюда, и пока хоть что-то стало складываться заново – на перерыв ушли при 0:4, и добрый вечер.

Но не это было самое обидное. А то, что и по результатам околофутбола победа осталась за хозяевами!

Тут как обычно: во время игры кто-то кого-то подковал, кто-то незаметно сунул сопернику под ребра (и это был Санек, владевший всеми футбольными техниками), кто-то кому-то что-то сказал в пылу борьбы. Короче, выставили поединщиков… ну и тоже получили примерно в районе 2:5.

Вообще это было странно. На Северной рабочей окраине, как неоднократно подчеркивалось, особенно в параллели Б-класса не зеленые пацаны проживали. Они и в Коптеве у «Байкала» себя показали молодцами, и на улицу Ивана Сусанина заходили без страха, и вдруг такой провал. Но всё когда-то случается впервые. И под дружный гогот победителей и под громкие советы впредь появляться на их стороне Моссельмаша только с мамами и папами – мы, обос..р..анные но не сломленные, отправились в обратный путь…

В родную школу возвращаться – стыдно, глаз не поднять… провал ведь по всем фронтам! Друзья и товарищи утешали нас как могли.

А горше всего было слышать слова Бориса Михайловича, выступившего в стиле «Я же говорил». Что он и ни секунды не сомневался в том, что несмываемым позором покрыли себя и школу ровно те же люди, что ни «ножницами» в высоту прыгнуть не могут, ни гранату метнуть, ни зачет по попеременному двухшажному лыжному ходу сдать по-человечески. Футболёры сраные, боксеруны безголовые, самбисты-дзюдоисты-онанисты, и так далее. И что лично он всегда ратовал и ратует за состязания по нормальным дисциплинам, а не по всякой ерунде, и умывает руки. Он же говорил.

Ну вот. Некоторое время затем я действительно, следуя к другой стороне Моссельмаша, более внимательно вглядывался, не мелькнут ли где дружелюбные лица наших новых друзей-соперников из Школы 1159.

Но потом мы выросли, как-то всё это потихоньку смягчилось. Ну а когда затем дембельнулся Олег Юрьевич, и мы раскинули, где бы начать праздновать – то вдруг вспомнился почти такой же теплый сентябрьский денек настоящего бабьего лета. Вспомнился – да и отправились мы во двор Школы 1159, и сели на ту же лавочку, где он за 6 лет до того сидел и смотрел за нашей игрой…

Но это еще не всё. После выезда случился еще эпизод, связавший воедино все предыстории – но это уже в самой Истории…

Часть 3, заключительная. «Открытый урок»

И я бы даже сказал – Открытый урок Жизни, в самом лучшем смысле!

Вот, и прошел еще весь учебный год с момента нашего бесславного выезда в Школу 1159, настал прекрасный месяц май, все горечи и обиды немножко позабылись, и жизнь снова была прекрасна.

И на одну из суббот назначен был в нашей уже школе Открытый урок Труда.

А всё потому, что наставник наш, Александр Васильевич Кузнецов, был в тот сезон рукоположен в районные методисты всего района. Это высокое звание и подразумевало в том числе регулярное проведение подобных слетов-симпозиумов, с участием лучших, как со стороны педагогов, так и со стороны воспитуемых, то есть нас.

Тут, конечно, внимательные, вдумчивые читатели кое-что припомнят и вопросят: «Слушай, а ведь ты рассказывал – Александр ваш Великий чуть ли не рукоприкладством на уроках, бывало дело, занимался... и как же его после этого в самые Районные Методисты? Неужто?»

Ужто. Да, бывало. Но надо честно признать: в 99% процентах подобных случаев то была практически производственная необходимость, так что всё честно.

Скажем, такой эпизод. Работает некий ученик на сверлильном станке, сверлит дырочку в петельке для подвеса будущего шкафчика. Сверлит, сверлит – и вдруг все замечают, что как будто паленым пахнет, в прямом и переносном смысле...

И Александр Васильевич тоже чувствует. И буквально слетает со своего возвышения, и прямо сверлящему ученику ба-бах подзатыльник, да такой, что ученик от станка аж до дальних верстаков улетает, врезать Александр умел:

- Ты же руку сейчас себе до ж*опы просверлишь!!! За технику безопасности – кто расписывался? Еще бы секунда – и нечем было бы тебе расписываться больше никогда! Отвечай потом за тебя...

Вы бы могли просверлить себе руку до ж*опы? А вот Александр Васильевич, я уверен, мог бы. Ну то есть, не себе, а контрагенту. И надо признать, что в данном случае Наставник прав был на все сто. Техника безопасности – это святое. Давалась подробно, и с самыми наглядными примерами. И все расписывались, что руки до ж*опы себе сверлить не будут ни в коем случае. А кто не понял – тот горько плачет. Зато руки целы.

В остальном же в мастерских у Александра Васильевича всё было идеально, оптимально и даже высокотехнологично. И рукоположение в Районные методисты стало всеобщим признанием его таланта и трудолюбия. «Кого отец любит, того и наказует».

Со стороны учащихся на Открытые уроки тоже брали лучших. Тех, кто намеревался сверлить от руки и далее – заранее освобождали, а на их место приглашали более рукомесленных и ответственных из других классов.

Короче. Начинается Открытый урок, как и положено было всегда, с построения у мастерских. А сбоку стоят все учителя труда со всего нашего Железнодорожного района и внимательно перенимают опыт. И тут я замечаю, что среди учителей... стоит и любезный Борис Петрович, наставник мой по шахматам!

Не, я когда еще в Дом пионеров ходил – то когда Борис Петрович только заступил вместо Юрия Ароновича, то проскочила та информация, что вообще-то он в школе учителем работает. Неудивительно: наверняка на одну кружковую шахматную зарплату не разгуляешься, но я тогда подумал, что преподает, наверное, Борис Петрович что-то более профильное. Скажем, математику. Или физику. Но никак не труд!

Но ладно. Я бы, может, на всякий случай бы запрятался, потому что стыдно всё равно было перед Борисом Петровичем. Но как запрячешься, когда дорогой Александр Васильевич выставил меня старостой, командовать нашим маленьким парадом!

В общем – что уж там. Завел я класс в мастерские, далее всё пошло по сценарию. Опрос по теме «Работа ножницами по металлу», необходимый инструктаж по Т/Б, чтоб *опы себе никто ножницами не вредил, и давай работать, режем, гнем, шлифуем, все в чистых халатах, у всех хорошо получается, педагоги довольны, Александр Васильевич сияет как металлическая поверхность после шлифовки пастой гои – отличный, очень показательный и для всех полезный Открытый урок.

И только у меня на сердце тяжело. Потому что в самый разгар шлифовки подходит ко мне Борис Петрович и говорит: «Миша, здравствуй! Очень рад тебя видеть! Можешь задержаться после урока, я бы поговорил с тобой...»

Ну всё, думаю. Сейчас снова прозвучит вопрос – «Как можно было просрать целую ладью?!»

Но...

Но!

Вот с детства слышишь выражения про то, что «мир тесен», что «случайности не случайны», и даже про то, что «Земля круглая, а Жизнь – вечная». Но однажды убеждаешься в их справедливости, причем очень позитивно так. Потому что подхожу я после к Борису Петровичу с повинной головой – а он мне и говорит:

- Слушай, как же жаль, что ты забросил наш кружок! У тебя ведь хорошо получалось. Я даже как-то хотел позвонить тебе, да у вас телефона домашнего не было... (факт, только в тот год поставили «спаренный» - прим.авт.)

Я такой весь сразу засмущался – ну там, Борис Петрович, то да сё, на самбо решил сосредоточиться, плюс в математический кружок...

- Слушай, смотри. Я, как ты понимаешь, в школе работаю, и с этого года как раз и в школе тоже веду кружок. Так что, если хочешь, приходи снова заниматься, тебе тут недалеко, а я буду очень рад продолжить!

- А в какой вы школе, Борис Петрович?

- Да совсем рядом, через мост Моссельмаша перейти. Школа 1159, да ты точно знаешь!

Вот это поворот событий! Вот это интрига! Бэ, мэ – да как же, Борис Петрович, знаю... (шёпотом) Как раз возле этой школы нам всем велено не появляться, вон, практически всему составу Открытого урока, лучшие люди Северной рабочей окраины!..

И тут Борис Петрович с улыбкой такой:

- Слушай, да помню я это ваше приключение! Я и тебя сразу узнал, окна мастерских же как раз на футбольное поле. Даже хотел подойти, но не успел. Вы уже ушли... (Тактично, Борис Петрович! «Ушли»... с позором ретировались... – тоже прим.авт.)

-...а я ведь хотел вам предложить сыграть в шахматы еще школа на школу, а не... но не успел. В общем, ничего не бойся, смело приходи. Со всеми ребятами познакомлю, у меня половина футбольной секции занимается и тоже неплохо получается!..

Вот так. Мир действительно тесен, и случайности не случайны, и Земля действительно круглая, а Жизнь – вечная. И пусть я потом так и не навестил Бориса Петровича – но зато кое-что важное для себя осознал. И это главное. Ну и то, конечно, что через Моссельмаш я снова стал ходить без страха и упрека. Мы же это... в общем, это за шахматной доской мы соперники. А в жизни – друзья.

Вот такая история. Теперь и вы знаете, что есть на Северной рабочей окраине Школа 1159, а уроки труда и шахматный кружок когда-то вёл там замечательный человек Борис Петрович.

Спасибо за внимание

-2