Имя донского атамана Акима Филипьевича Филипьева практически не известно широкому кругу читателей. О нем знают лишь специалисты, изучающие период российской истории конца ХVII– начала ХVIII веков.
Аким Филипьев, участвовавший в осаде и штурме Азова войсками Петра I в 1696 году, охранял потом с казаками Азов, Каланчинские башни и Сергиевскую крепость, на которые регулярно покушались турки. «В 1698 году, - отмечал в своем «Историческом описании Земли войска Донского» историк В.Д. Сухоруков, - около тысячи человек с атаманом Акимом Филипьевым были откомандированы по царскому повелению в армию князя Долгорукова, охранявшего завоеванные крепости от крымских татар, и участвовали во всех победах, одержанных этим полководцем над татарами и турками, …участвовали в знаменитой победе, одержанной под Перекопом над соединенными турецкими и татарскими войсками, предводимыми сераскиром Али пашою и крымским ханом. В сем жестоком сражении неприятель потерял одними убитыми 4000 человек». (Сухоруков В.Д. Историческое описание… - // «Дон». № 7. 1990. С.136, 139).
Войсковым атаманом Акима Филипьева впервые избрали в 1703 году и, попеременно с Лукьяном Максимовым, он занимал эту должность до 1705 года. В русской истории его имя известно в связи с астраханским бунтом стрельцов 1705 года.
…В июле 1705 года, доведенные до отчаяния различными издевательствами астраханского воеводы Тимофея Ржевского, тамошние стрельцы убили его, прикончив вместе с ним и «триста знатных граждан города». Стремясь найти поддержку на Дону, стрельцы прислали в Черкасск, к атаману Филипьеву, своих гонцов с просьбой помочь им в разворачивающейся борьбе с государевыми войсками.
Атаман велел есаулам созвать всех казаков на Круг, и скоро вся соборная площадь заполнилась народом. Аким Филипьев, выйдя вперед, объявил, что прибыли посланцы от астраханских стрельцов, свершивших не-
-давно преступные деяния, убив воеводу Ржевского и его сотоварищей. Казаки зароптали, а Филипьев, как пишет историк Сухоруков, «увещевал товарищей своих не приставать к астраханским бунтовщикам и не внимать пагубным их советам, но по долгу верноподданных, не щадя последней капли крови и самой жизни для блага и спокойствия отечества». (Сухоруков В.Д. Историческое описание… - // «Дон». № 7. 1990. 137). Большинство казаков поддержало своего атамана, который целовал крест и евангелие в знак верности государю Петру I. Старшины и казаки последовали его примеру.
После этого Филипьев продиктовал писарю войсковую грамоту к казакам верховых городков «с увещанием», чтобы никто под опасением смертной казни ни от кого возмутительных писем не принимал и никаких бунтовщиков не укрывал, но служил бы своему государю и отечеству верно, и в том бы везде учинили присягу».2 Смущенным посланцам астраханских стрельцов Филипьев напомнил, что в прошедшие времена предки их всегда воевали с донскими казачьими партиями, «гулявшими» по Волге и Каспию, а ныне пришло время казакам отомстить за то…
По предложению атамана в Черкасске был сформирован двухтысячный казачий отряд, который под началом походного атамана Максима Фролова и старшин Василия Поздеева и Ефрема Петрова отправился под Царицын для борьбы с разрастающимся бунтом стрельцов. Одновременно из Черкасска во все городки, от донской столицы до Паншинского, полетели быстроконные гонцы с грамотами, в которых станичным атаманам предписывалось выслать от каждой сотни по двадцать человек в Черкасск для формирования новых отрядов для борьбы с астраханским бунтом. Городки же, расположенные выше Паншинского по Дону и другим рекам, должны были прислать в казачью столицу половину боеспособных казаков для той же цели.
Прошло несколько дней, и в Черкасске снова появились посланцы от астраханских стрельцов, на сей раз их было семь человек: пятеро из Астрахани, двое - из Черного Яра. Двадцать пятого августа атаман Филипьев вновь собрал казаков на Круг. Стрелецкие посланники вручили атаману грамоту от восставших и просили прочитать ее в Кругу. С большой неохотой Филипьев разрешил. Войсковой писарь, развернув свернутую в трубку грамоту, начал:
- Атаманы молодцы! Вольное войско Донское! Бьем челом вам и просим помощи, ибо поднялись мы на борьбу с кровопивцами нашими, не в силах терпеть боле тех измывательств и обид, кои наносил нам воевода астраханский и другие начальные люди. Нас отлучают от церкви, приказывают брить бороды, носить немецкое платье и курить табак; обрезывают платья, если кто из нас или жен наших пойдет в церковь в старом платье, наругаются над нами и детьми нашими; приказывают поклоняться кумирам; наложили на нас тяжкие подати, берут банных денег по рублю и по гривне за погреба от каждой семьи. Воевода Тимофей Ржевский без церковного дозволения отобрал у нас все ружья и хотел всех нас предать смерти; отняли у нас хлебное жалованье, употребляли нас в тяжкие работы и причиняли различные угнетения. Сверх сего мы получили сведения, что в Казани и по другим городам поставлены на квартирах по два и по три человека немцев, которые производят всякого рода насильство жителям и наругаются над женами их и детьми. Быв обременены таковыми гнетениями и дабы не умереть в смертном грехе, мы решились сбросить с себя тягостное для нас иго и более виновных в нашем злополучии предали смерти, а других содержим за караулом; вас же, все Войско Донское, просим стать вместе с нами за веру христианскую и прислать к нам на вспоможение казаков своих. (Сухоруков В.Д. Историческое описание… - // «Дон». № 7. 1990. С.137)
Выслушав отписку мятежных астраханцев, казаки отказали им в помощи… Более того, всех семерых стрелецких посланцев заковали в «железа» и с легковой станицей атамана Саввы Кочетова отправили в Москву. Аким Филипьев вручил Кочетову войсковое письмо государю, в котором от имени всех казаков выражалась благодарность за ненарушение царем прежних донских обычаев. «Мы взысканы паче всех подданных, - говорилось в отписке, - до нас не коснулся государев указ о платье и о бородах; мы живем по древнему нашему обычаю: всякий одевается, как ему угодно: один черкесом, другой по-калмыцки, иной в русское платье старого покроя; мы не насмехаемся друг над другом. Немецкого же платья у нас никто не носит, и охоты к нему вовсе не имеем; если же угодно будет государю заставить нас носить немецкое платье, то мы противиться тому не будем». (Сухоруков В.Д. Историческое описание… - // «Дон». № 7. 1990. С.137).
Одновременно с посланием государю Аким Филипьев отправил известие об астраханском восстании азовскому губернатору и в Воронеж адмиралу Апраксину. Вскоре на подавление бунта двинулись полки фельдмаршала Шереметева, которым совместно с казачьими отрядами удалось силой подавить восстание. Донские казаки за участие в усмирении астраханского бунта были пожалованы государем: сверх обычного годового жалованья Петр 1 велел выдать им сразу 20 тысяч рублей для всего Войска Донского. Кроме того, награды деньгами и соболями получили атаманы и казаки, непосредственно участвовавшие в боевых действиях против стрельцов. В дополнение ко всему царь прислал в Черкасск войсковые и атаманские регалии: «вызолоченный и украшенный дорогими камнями бунчук с яблоками, доскою и с трубкою вызолоченную и большое войсковое знамя, писанное на камке золотом; сверх сего шесть станичных знамен, писанных золотом и серебром». (Сухоруков В.Д. Историческое описание… - // «Дон». № 7. 1990. С.138).
Но все эти награды принимал уже не Аким Филипьев, а другой войсковой атаман…
Михаил Астапенко, историк, академик Петровской академии наук, член Союза писателей России.