Начало:
За все годы, прошедшие после окончания школы, ни одному из прежде неразлучной троицы - не дано было узнать той дружбы, замешанной на легком соперничестве, той привязанности друг к другу, что прежде была меж ними.
И немудрено, что ни у одного из троих не сложилась личная жизнь.
Алексей с годами из невзрачного белобрысого парнишки превратился в весьма привлекательного молодого человека. В институте многие девушки клали на него глаз, но Алексей был, пожалуй, чересчур осторожен. Подруги у него, конечно, имелись, однако, ни одной из них от ничего не обещал.
Это создало Алексею своеобразную славу. Говорили, что его покорить невозможно, что к женщинам он вообще относится несерьезно. Злополучное письмо Ксении, где она признавалась, что у нее есть любимый человек, а все прежние увлечения остались в прошлом, Алексей прочел всего лишь один раз, и с тех пор никогда не перечитывал. Хотя каждое слово врезалось ему в память.
Он хотел забыть Ксению, но все равно, краем глаза – через знакомых – приглядывал за ее судьбой. Алексей узнал, что она тоже ни с кем не связала свою судьбу, но не делал попыток возобновить отношения. Достаточно того, что она его отвергла.
И хотя среди девушек, оказывавших ему знаки внимания, были и умницы, и красавицы, Алексей в свою жизнь не допустил никого. Были подруги на несколько недель или месяцев, но не дольше. Медицинский институт Алексей окончил без блеска, но вполне достойно. Быстро перешел работать из государственной больницы в частную клинику. А несколькими годами спустя ему необыкновенно повезло. Алексей стал личным врачом очень богатого человека.
Об этом богаче ходили легенды. Говорили, что когда-то прежде он был бан-дитом, и его состояние замешано на кро-ви. Что с тех пор у него сломана психика – он долго может вести себя вполне нормально, но, в конце концов, безумие настигает его, и эти припадки страшны.
Говорили, что Вуколов любит продемонстрировать свою власть над людьми, что ему доставляет радость – проверить, до какой степени он может унизить, растоптать человека, лишить его даже следов собственного достоинства. Но человек стерпит всё, рассчитывая на богатую подачку.
Прислуга в доме Вуколова не задерживалась надолго, бежала с ужа-сом. И лишь несколько человек работали на бизнесмена десятилетия подряд, Оставаясь при этом безгласными и не разбалтывая хозяйских тайн.
Не было ничего удивительного в том, что у Вуколова, с его богатым прошлым, имелись проблемы со здоровьем. Когда его доставляли в клинику – начинался трам-тарарам, засвидетельствовать свое почтение сбегались все, включая гинекологов. И хотя больной был на редкость капризен, его тут облизывали с головы до пят, хотя и вздыхали с облегчением, когда он уезжал.
Идея обзавестись своим личным доктором, витала в воздухе давно – но Вуколов все не мог найти подходящего кандидата. Никто не сомневался, что и Алексей задержится на несколько дней – больше не выдержит. Парень был еще очень молод, почти без опыта, а как известно, молодежи нынче подавай легкую работу при хорошей зарплате.
Тем не менее, Алексей с Вуколовым сработался. Более того, он теперь часто появлялся вместе с бизнесменом – шла ли речь о деловых встречах или карточных играх. Алексей был молчалив, лишь улыбался, когда к нему обращались. Но бывали случаи, когда он тихо говорил что-то бизнесмену, и тот быстро сворачивал встречу, чтобы отправиться домой.
Если бы у кого-то была возможность расспросить постоянную прислугу Вуколова, горничные рассказали бы, что сразу по возвращении обнаруживалось, что у хозяина скакнуло давление до высоких цифр, или шалит сердце, и Алексей оставался рядом с бизнесменом, пока тому не становилось лучше.
О том, что произошло с Ксенией, Алексей узнал с большим опозданием. Молодую женщину уже перевезли из больницы домой. По своим каналам Алексей дотошно принялся узнавать, что и как. Выяснил все подробности трагедии, случившейся с матерью, узнал о нынешнем положении Ксении, о планах Юры и его семьи.
Что-то тут не сходилось. За годы практики у Алексея выработалась интуиция. Он мог бы сорваться и поехать в маленький городок, чтобы поставить Ксению на ноги. Но он медлил – и сам не мог объяснить причину. После нескольких дней сомнений Алексей связался с Митей, с которым все эти годы поддерживал связь.
*
Совсем по другому сложилась жизнь у Мити. В первый год после окончания школы он не поступил в университет. Это больно щелкнуло по самолюбию. Митя пошел работать, утешая себя, что его призвание, может быть, совсем в другом.
Он работал барменом, официантом, ди-джеем, снимал жилье, и всё больше убеждался в том, что хочет учиться, получить серьезное образование. На следующий год Митя хоть и с трудом, но поступил в вуз, и жизнь его переменилась резко.
Митя не собирался стать ни педагогом, ни кабинетным ученым. Он по натуре своей был человеком творческим, и мировая история интересовала его как огромная увлекательная книга, которую никому не дано полностью прочитать.
Особенно увлекла его археология, из первой своей экспедиции он вернулся с горящими глазами. Здесь о прошлом рассказывал не лукавый человеческий язык, а вещи – осколки древней посуды, бусины, пряжки, детские игрушки. Само осознание того, что ты держишь монету, к которой в последний раз человеческие руки прикасались несколько тысяч лет назад, завораживало.
Возможно, в будущем из Мити получился бы писатель или сценарист. А пока он отыскал отца Ксении, и сделал это без особого труда. Ведь речь шла об известном ученом, авторе книг.
Да, профессор жил сейчас в маленьком городке, затерянном в горах Азии, но в Мите всегда жила «бацилла странствий». Митя написал, что много лет дружил с Ксенией, но получилось так, что не она, а он пошел изучать историю. И вот теперь он прочел книги профессора, которые его очень заинтересовали. Так нельзя ли будет когда-нибудь встретиться?
Профессор откликнулся быстро. Он был рад познакомиться с другом своей дочери. Расспрашивал о Ксении – его интересовало всё, что Митя мог рассказать о ней.
Судьбу молодого человека профессор тоже принял близко к сердцу. И с тех пор, не реже, чем раз в год, Митя собирался в далекое путешествие – туда, куда даже самолетом нельзя было долететь, а можно было только подобраться поближе. А дальше – на машине или верхом.
Профессор жил так, как мог бы жить путешественник, навсегда оставшийся у аборигенов. Но он был человеком «не от мира сего», и для него никогда не играло роли- находится ли он в элитных апартаментах, или в бедной хижине. Главное, чтобы были книги, интернет, кусок хлеба и кувшин с чистой водой.
В альбоме Мити замелькали фотографии – горных вершин, столь прекрасных, как на картинах Рериха. До поздней ночи профессор с Митей вели разговоры, вернее, Митя слушал, а профессор говорил. Он словно обрел верного ученика, и не уставал передавать ему свои знания.
Профессор рассказывал о древних народах, исчезнувших ныне, об удивительных верованиях и традициях, о роковых камнях, способных изменить судьбы. Какой-нибудь скептик посмеялся бы над всем этим, но для Мити подобные встречи были как глоток воздуха. И если раньше он хотел просто странствовать по свету, то встречи с профессором наделили его чем-то большим – теперь он словно переносился во времени – в другие эпохи.
При этом Митя не забывал Ксению. Когда она написала ему, что встречается с другим, он принял это не настолько близко к сердцу, как мог бы. Для него главным оставалось, что Ксения – есть, что она – жива, и у нее все хорошо. Остальное было, конечно, больно, но это можно пережить.
...Но вот теперь звонит Алешка и говорит, что кроме них – некому помочь Ксении. Звонок застал Митю как раз тогда, когда он был у профессора. Митя колебался – говорить старому ученому о том, что произошло с его дочерью или нет? Что старик мог сделать для Ксении в этой ситуации?
Но в конце концов, они все-таки устроили сеанс видеосвязи. Алешка рассказал всё, что знал. О том, что сначала, совершенно внезапно, удар настиг мать Ксении, которая до этого отличалась отменным здоровьем. А потом – практически то же самое, один в один, повторилось с молодой женщиной.
- И вот какая закавыка, – говорил Алексей, – Ксанка сейчас у себя в доме лежит, а милая семейка выносит ей мозг. Юрка этот не может дождаться, когда отправит сестрицу на тот свет. Вот что делают эти чертовы квадратные метры, которые потребовались его детям.
- Так надо ее забирать оттуда...Причем быстро!
- Согласен. Я уже думал над тем, чтобы приехать у увезти ее. Но прогноз всё равно не самый лучший. Я говорил с врачами. Это же надо, чтобы двух женщин в одной и той же семье – словно молния ударила в одно и то же место.
- Погодите, – сказал побледневший профессор, – Я об этом совсем забыл...
Митя повернулся к нему:
- О чем же?
- Дорогой мой, – профессор теперь говорил с Алексеем, – Не сочти странной мою просьбу, но можешь ли ты узнать – в чем была Люся в день трагедии.... Кто такая Люся? Мама Ксюшеньки... Все до мелочей... Какое на ней было платье, туфли, часы, украшения, шляпка – словом, всё... А потом то же самое – про Ксюшеньку.... Вы можете мне не верить, но я подозреваю, что у этой болезни – один источник.
Алексей бросил недоуменный взгляд на друга, но Митя энергично закивал, давая понять, что к просьбе профессора надо прислушаться.
- Хорошо, – сказал Алексей с сомнением, – Я сегодня же все узнаю. Потому что медлить больше нельзя – мы можем потеряться Ксанку. Но в любом случае, Митя, я тебя жду. Лучше, если мы будем действовать вместе.
В последующие несколько часов, до того, как Алексей позвонил снова, профессор не мог найти себе места. Он ходил из комнаты в комнату, ерошил волосы и что-то бормотал. Мите показалось даже, что он расслышал как ученый повторял слова: «Старый иди-от».
Наконец, что-то стало проясняться. Как рассказал Алексей, и мать, и дочь, в тот день, когда с ними случилось несчастье, носили гребень, сделанный в форме змеи...
- Вот оно, – почти взревел профессор, – Это я когда-то, услышав, что дочь заинтересовалась камнями, несущими зло, уби-вающими своих владельцев, написал ей древнее заклинание. Вероятно, она произнесла его в тот момент, когда держала гребешок и... Все, все получилось.... Отсюда и удар, который поразил голову...
Алексей смотрел на профессора с таким видом, словно жалел, что сам находится далеко и лишен возможности вызвать санитаров к буйному больному.
- А назад отыграть это как-нибудь можно? – спросил Митя.
Окончание следует