Как говорил Геральт из Ривии, если приходится выбирать между большим и меньшим злом, «я предпочитаю не выбирать вообще». Если речь идет об откровенном, циничном, ничего не стесняющемся зле и зле, которое старательно притворяется добром, мне тоже совсем не хочется выбирать. Все это – зло, в какие бы одежды оно не рядилось и как бы не притворялось. Даже если на земле совсем не останется добра, и в бюллетене будут только эти два наименования зла, я однозначно проголосую «против всех».
Но вместе с тем, именно в те моменты, когда зло ведет себя нагло, откровенно и цинично, ты понимаешь, какую все-таки важную роль в общественно-этическом смысле играет притворство. В этой ситуации в Овальном кабинете, как я написала в своем телеграм-канале (кстати, подписывайтесь, если еще не), меня, помимо прочего, смутило явное отсутствие работы пиарщиков.
Самых лучших в мире, вообще-то, пиарщиков, можно сказать, эталонных в этой профессии, прославленных в культовых сериалах типа «Хорошая жена», «Карточный домик», «Вице-президент», «Западное крыло» и в хрестоматийном для всех современных пиарщиков романе Роберта Пенна Уоррена «Вся королевская рать». На профильных факультетах всего мира стратегии именно американского административного и электорального PR до сих пор преподаются как основа профессии в принципе. Сама я, когда занималась пиаром 10 лет назад (когда это было у нас еще возможно более или менее полноценно делать), как и мои коллеги, ориентировалась на эти стандарты. И этика в них была едва ли не ключевым залогом любой успешной кампании. Сам субъект PR-кампании этичным человеком мог и не быть – но хорошо притворяться таковым в публичном пространстве был обязан. Ну и вести себя соответственно – чтобы слова ни коем случае не расходились с действиями, и кампания не улетела в тартарары.
То, что мы наблюдали в эти дни, явно говорит нам о том, что всех этих прославленных эталонных пиарщиков почему-то вдруг внезапно уволили, набрав вместо них новичков или попросту непрофессиональных людей «по знакомству». И это абсолютно, на мой взгляд, беспрецедентная история, говорящая о фактически полном уничтожении профессии. Ладно там, где все СМИ управляемы. Но там, где существует в каком-никаком виде свободная пресса, просто невозможно заранее не продумывать действия и поведение политиков подобного уровня и не просчитывать возможную реакцию на них журналистов, а значит, и общественного мнения в целом. И если эта работа никем не делалась или делалась плохо, то у меня плохие новости для всех, кто планирует в будущем хоть где-то заниматься пиаром.
Я не оправдываю притворство в целом и, повторюсь, категорически против зла, притворяющегося добром. Но этическое притворство в пиаре отличается от обыденного понимания притворства и двуличности двумя очень важными, я бы даже сказала, конструктивно важными для общества вещами. Во-первых, оно задает ту самую этическую норму, на которую потом во многом и ориентируется общество, сохраняет и транслирует дальше те базовые этические ценности и правила, которых человеческая цивилизация в своем морально-нравственном прогрессе уже добилась и закрепила за собой.
А во-вторых, снова повторюсь, оно вынуждает ретранслятора этих норм (субъекта PR-кампании, значимого в обществе человека, лидера общественного мнения) буквально вести себя в соответствии с этими декларациями. Не изменять жене, если он декларирует важность семейных ценностей. Не коррумпироваться, если он символизирует собой честность и неподкупность. Не преследовать и публично не унижать беззащитных, которых он обещал защищать и поддерживать. Не скрывать подобные факты, если они имели место в прошлом. И все это человек обязан делать ровно все то время, пока он желает оставаться значимым, публичным, лидером общественного мнения. И делает, даже если в душе он все эти этические нормы вертел на одном месте. Потому что так работают законы общества, где «человек человеку – волк» осталось давным-давно устаревшей концепцией.
Является ли произошедшее в Белом доме кардинальным сломом этой эталонной общественной парадигмы? Совсем вряд ли, но попыткой такого слома точно является. Эти люди, как я уже писала, устали притворяться нормальными. Им хочется быть самими собой – разнузданными, циничными, жестокими, пренебрегающими интересами и границами других людей, презирающими мораль, добро, справедливость и милосердие. Весь вопрос теперь только в том, позволит ли им это то свободное общество, в котором они пока существуют? Или законы этого общества все же возьмут верх, и эти люди будут вынуждены сделать выбор – или вести себя этично, или перестать быть в этом обществе персоной грата.