Вечер перед свадьбой. Жаркое застолье и первая беда
В доме Оксаны было шумно. В воздухе витал запах свежеиспечённого каравая, жареной картошки и копчёного мяса. В центре зала — длинный стол, накрытый пёстрой скатертью, уставленный тарелками с закусками. Всё, как полагается на русской свадьбе: горка пирогов, три вида капусты — свежая, тушёная, квашеная, селёдка с луком, холодец, огурчики с укропом… Всё, кроме самогона.
На пороге появилась тётка Агафья — дородная женщина в цветастом платке, с руками, способными одной левой замесить ведро теста. Громкий голос её заглушил даже музыку:
— Ой, Оксан! Да у вас тут стол ломится! — прищурилась она, разглядывая угощение. — А одного-то не хватает! Где жених?
Свекровь Оксана, женщина строгая, практичная, без лишних сантиментов, вытерла руки о передник и махнула рукой:
— Да где ему быть? Бегает, хлопочет.
— Всё должно быть как положено! — важно заявила Агафья, усаживаясь за стол и проверяя, не дай Бог, скатерть кривая.
— Как положено, говоришь? — ухмыльнулась она, потянулась за солёным огурчиком, но не взяла — что-то явно было не так. — А что ж у вас на столе самогоночки нет? Или жених твой уже в первый день родню уважать забыл?
За столом замерли. Несколько пар глаз метнулись к Оксане.
— Да какая самогонка, тётя? Напитков полно! — встряла невеста Марина, надеясь перевести разговор.
— Напитков… — Агафья фыркнула и скрестила руки на груди. — А если гости "накидаются"? Кто им помогать будет? Ваша водка — это ерунда! Только наш самогонный рассол хмель гонит! Я, между прочим, за двести километров приперлась не только свадьбу посмотреть, но и вашего знаменитого самогона попробовать!
— Господи, тётя! — всплеснула руками тёща Люба, современная женщина с модной короткой стрижкой. — Да дайте уже ей этот самогон, а то свадьбу не начнёт!
Оксана, прикусив губу, перевела взгляд на сына.
Вадим, будущий муж, стоял рядом, уже растрёпанный, в раскрасневшейся рубашке — с утра то столы таскал, то музыку настраивал, то гостей встречал. А теперь ещё и это.
— Ладно, Вадь, сходи в сарай, достань бутылочку.
Парень поморщился.
— Мам, да ну его! Ну, зачем мне туда лезть?!
— Сынок, сходи! — Оксана повысила голос. — А то тётка Агафья потом всем расскажет, что ты лентяй и несерьёзный!
— Вот именно! — подхватила Агафья, хлопнув ладонью по столу так, что вилки подпрыгнули. — Век позора не оберёшься!
Марина хихикнула:
— Ну всё, жених, выбора нет. Доставай самогон!
Кто-то за столом рассмеялся, кто-то зааплодировал.
Вадим тяжело выдохнул и направился в сарай.
— Жених пошёл за самогоном, свадьбу можно начинать! — громогласно объявила Агафья и потянулась за пирогом.
Она ещё не знала, что скоро свадьбу начнут искать жениха.
Жених в самогонном плену
Вадим вышел во двор. Вечерний воздух был свежим, пахло травой, дымком из соседних печек и жареными на костре колбасками. Свадьба набирала обороты — во дворе уже начали звучать первые гармонные переборы, кто-то на заднем плане гоготал, а дальняя компания мужчин у ворот азартно спорила о рыбалке.
— Зачем я согласился? — пробормотал Вадим, направляясь к сараю.
Старый сарай стоял у забора, рядом с сеновалом. Деревянные доски потрескались, в дверях зияла щель, оттуда пахло чем-то влажным, деревенским, даже немного таинственным.
— Бутылку достать, конечно, дело важное… Но почему именно я?!
Он толкнул дверь, и та заскрипела, будто предупреждая его о надвигающейся беде. Внутри было прохладно, пахло пылью, сеном и чем-то кислым. Вадим скользнул взглядом по углам. Здесь стояли мешки с зерном, старый плуг, перевёрнутое ведро и массивный железный ящик — вот он! В этом ящике отец держал ту самую заветную бутылку деревенского самогона.
Вадим нагнулся, ухватился за крышку ящика и дёрнул. Крышка поддалась не сразу — будто тоже сопротивлялась этому необъяснимому ритуалу.
— Ну, держись, деревенский "эликсир правды"…
Он ухватил тёплую стеклянную бутыль и поднял её на свет. В ней колыхалась прозрачная жидкость с лёгким янтарным отливом. Жидкое золото деревни.
— Попадись кому слабому — уснёт тут же! — хмыкнул Вадим.
Он уже собирался вылезти обратно, когда вдруг…
Снаружи раздалось громкое недовольное бурчание.
— Ой, что ж всё открыто-то?! Никакого порядка в этом доме!
У Вадима похолодело в груди. Этот голос он узнал бы из тысячи.
Бабка Даздраперма.
Гроза всех деревенских шалопаев, хранительница семейных традиций, любительница навешивать замки на всё, что плохо закрывается. У неё был глаз-алмаз: если увидит хоть один открытый сарай или неубранные грабли — разразится таким скандалом, что лучше в речку прыгнуть.
Вадим замер.
— Ну и бардак! Свет горит, дверь нараспашку! Воры-алкаши-то как рады будут! — пробурчала бабка.
Вадим хотел крикнуть: «Баб Даздра, не трогай!», но не успел.
Послышался щелчок засова.
Жених вздрогнул.
— Что?!
Он рванул вверх, но было поздно — дверь сарая захлопнулась с сухим гулким звуком.
— Эй! Баб Даздра! Да я тут! — заорал он.
Но старушка уже шаркала ногами в сторону дома, бормоча под нос что-то про "безалаберную молодёжь".
Вадим сжал бутылку в руке.
— Ну вот, приплыли…
И, кажется, свадьба теперь пойдёт не совсем по плану.
Свадьба без жениха
Застолье набирало обороты. В воздухе стоял густой аромат копчёностей, пирогов и солёных огурцов, перемешанный с запахом пролитой водки и табачного дыма. Тосты сменялись песнями, кто-то уже пустился в пляс, а дядя Коля, осоловев от третьей рюмки, хлопнул себя по коленям и завёл:
— А молодая-то хороша! — он повёл бровями в сторону невесты. — Гляньте, гляньте, как сидит, будто царевна на престоле!
Марина скромно потупилась, но тут же в голове вспыхнуло раздражение. Царевна? Да она вот уже полчаса сидит с колотящимся сердцем и ловит тревожные взгляды свекрови. Где Вадим?!
Оксана, женщина с боевым нравом и твёрдой рукой, тоже начала беспокоиться.
— Чего-то Вадик застрял… — нахмурилась она, оглядывая двор.
Люба, её давняя соперница, мать невесты, сидела рядом и успела уже выдуть два бокала шампанского. Она обернулась и, подозрительно прищурившись, уставилась на Агафью.
— Агафья, вот наговорила! — шикнула она. — Теперь жениха ищи!
Тётка Агафья — женщина бывалая, терялась редко. Она вытерла жирные пальцы о салфетку и округлила глаза:
— Да ладно вам, чего сразу на меня? — её голос был возмущённым, но в нём явно проскальзывал интерес.
— А вдруг украли? — неожиданно предположил кто-то из гостей.
В воздухе повисла тишина.
— Жениха красть не принято! — Оксана резко выпрямилась, словно генерал перед атакой. — Это невесту воруют!
— Вот и неправильно! — с вызовом огрызнулась Люба. — Чего это всегда невесту? А если мы хотели поменять традиции?
Оксана аж поперхнулась квашеной капустой.
— Как так?! — её рука схватилась за грудь.
— Вот не повезло Вадику! — усмехнулась Агафья. — Невеста у него с характером, тёща вон тоже!
Марина, сидевшая с покрасневшими щеками, резко вскинула голову. У неё внутри всё кипело. Это что получается, все тут сидят, едят, пьют, шутят, а её жених пропал — и никому дела нет?!
Ещё пять минут назад она пыталась держать себя в руках, но теперь всё, хватит!
Она резко встала, стукнув кулаком по столу так, что перевернулась вилка.
— Так! — её голос был звонким и полным решимости. — Надо его искать!
На секунду свадьба замерла.
Потом кто-то в дальнем конце весело крикнул:
— На поиски жениха!
— Устроили мне тут детектив! — проворчала бабка Даздраперма, но, как ни странно, тоже подалась вперёд, заинтересованная происходящим.
— Ой, да бросьте, небось, стоит там, попивает потихоньку! — махнула рукой Агафья.
Свадьба дружно поднялась.
Кто-то уже направился в сторону улицы, кто-то начал проверять баню, а кто-то полез в сад за амбар.
Где жених?!
— Всё, жениха нет! — заявила тётка Агафья, осушая рюмку. — Убежал!
Гул стоял такой, что за дальними столами сначала даже не поняли, о чём идёт речь. Но в первом ряду, где сидели самые важные гости — сваты, родители, старшие родственники, — напряжение разлилось, как разлитая водка по скатерти.
— Да что ты несёшь?! — Оксана всплеснула руками.
Но слова Агафьи уже упали на благодатную почву.
— Так вот почему его нет! — ахнула двоюродная бабка Зоя, хлопнув себя по колену.
— А я сразу говорила, что жених больно тихий, скромный! — подхватила соседка Анна Сергеевна, уже слегка подвыпившая.
— Ой, люди добрые, беда-то какая! — простонала дальняя родственница, утирая нос салфеткой.
— Да не накручивайте! — попыталась их урезонить Люба, но её уже никто не слушал.
— Позорище! — сокрушённо покачала головой тётка Агафья. — Во всей деревне теперь будут судачить!
Марина побледнела. Она машинально потянулась к бокалу с водой, но руки предательски дрожали.
— Мам, а вдруг он и правда… передумал?
— Да что ты, милая?! — Люба обняла дочь, прижимая к себе. — Да не может быть такого!
Но в её голосе промелькнуло сомнение.
— Вот, значит, какой он! — подхватила тётка Агафья, не скрывая удовольствия от того, что вся свадьба теперь слушает её. — Позор на всю округу!
Свадьба замерла.
Где-то в глубине двора кто-то пытался продолжать веселиться, но общая атмосфера уже поменялась. Все почувствовали, что происходит что-то неладное.
Марина сжала кулаки. Щёки пылали то ли от обиды, то ли от гнева.
— Да кто позор, бабушка?! — голос её был звенящим. — Где вы его последний раз видели?!
Гости переглянулись.
— В сарае был, за самогоном лазил… — пробормотал кто-то, неопределённо махнув рукой.
Оксана резко обернулась.
— В сарае?!
Тут все поняли.
На секунду наступила тишина.
А потом свадьба грохнула смехом.
— Так, быстро туда! — скомандовала Марина.
И вся свадьба ломанулась к сараю.
Жених освобождён!
Толпа замерла у сарая. В воздухе застыло напряжение, которое уже не скрыть даже за пьяными шутками и весельем.
Марина первой схватилась за засов и дёрнула. Щёлк!
Замок не поддался.
— Ключи! Где ключи?! — закричала Оксана, метнувшись в сторону бабки Даздрапермы, которая до сих пор мирно похрапывала на лавке.
— Ой, подождите! Сейчас найду! — завозилась тётка Агафья, хлопая себя по карманам фартука.
— Тётя, ну давай быстрее! — рявкнула Марина.
— Не кричи на меня, девка! — возмутилась Агафья, но тут же выудила из кармана огромную связку ключей.
Все разом уставились на неё.
— Ты чего, тётя, домоуправляющей тут подрабатываешь?! — прищурился кто-то из гостей.
— Да мало ли чего… — пробурчала она и, не глядя, протянула ключи Марине.
Марина лихорадочно перебирала ключи, пока один из них наконец не вошёл в замочную скважину.
— Щёлк!
Дверь дрогнула.
Изнутри донёсся усталый, но злой голос:
— Ну наконец-то!
Марина рванулась вперёд, Оксана за ней.
— Вадим! Ты живой?!
— Живее всех живых… но не благодаря вам! — раздалось из темноты.
Дверь медленно распахнулась, и на пороге появился жених.
Растрёпанный, злой, с взъерошенными волосами, в одной руке он сжимал бутыль самогона, в другой — огрызок хлеба.
На него все уставились.
Вадим осмотрел гостей, прищурился на горящие гирлянды, гудящие столы, тёщу с уже пустым бокалом, на тестя, который только что вытер слезу смеха, и наконец на невесту.
— А свадьба-то идёт без меня! — недовольно сказал он. — Ну, кто украл?!
— Бабка Даздраперма! — хором ответила вся свадьба.
Все разом снова обернулись в сторону печки.
Бабка Даздраперма уже проснулась.
Спокойно, уверенно, с видом человека, который не понимает, почему на него уставилась толпа, она потянулась, поправила платок и пожала плечами.
— Так порядок должен быть!
Вадим глубоко вдохнул, затем выдохнул.
— Ну вот, теперь свадьба точно запомнится…
Толпа снова загремела хохотом.
— Вот вам и новые традиции! — хлопнула себя по колену тётка Агафья.
Марина схватила жениха за руку, теперь держала крепко, как якорь.
— Всё, жених, теперь никуда!
— А я-то куда?! — ухмыльнулся он. — У меня теперь официально первая брачная ночь… в сарае!
Толпа взорвалась от хохота.
— Ну что, выпьем за это?! — раздался весёлый голос из-за стола.
— Да чтоб такого больше не было! — добавил дядя Коля.
Ирония судьбы
Свадьба продолжилась с новой силой.
Столы зазвенели рюмками, гармонь в дальнем углу развернулась на полную, и даже те, кто пару минут назад рыдали от страха, что жених сбежал, теперь рыдали от смеха.
— Ну и денёк… — пробормотал Вадим, плюхнувшись за стол.
Он едва успел взять вилку, как Марина тут же села рядом, крепко обняв его за локоть, будто опасалась, что он снова куда-то исчезнет.
— Жених на месте, можно пить спокойно! — громко объявил дядя Коля, разливая самогон.
— Ну что, Вадим, как тебе традиции? — хитро подмигнула ему тётка Агафья, с удовольствием закидывая в рот кусочек копчёного сала.
Жених съехал плечами, взял рюмку, поднял её на уровень глаз и тяжело выдохнул.
— Да просто огонь…
Он разлил самогон по стопкам перед собой и медленно произнёс:
— Выпьем, чтоб мне больше никогда не приходилось ночевать в сарае!
— Ой, не зарекайся, зятёк! — засмеялась тёща Люба, подливая себе шампанского.
— Ага! — встрепенулась свекровь Оксана, облокачиваясь на стол. — А то, глядишь, через годик-другой, как раз туда от жены сбежишь!
Гости захохотали.
Марина фыркнула, отодвинула рюмку с самогоном и, прищурившись, посмотрела на мужа.
— Тогда уж не в сарай, а в подвал! — с улыбкой произнесла она. — Там, говорят, самогонка покрепче!
— О-о-о! — загудел стол.
— Вот жена — огонь! — захлопал в ладоши кто-то из гостей.
— Не даст зятю расслабиться! — крикнул кто-то с другого конца двора.
Смех, громкий, заливистый, грохнул над двором.
Гости аплодировали, кто-то даже прослезился от хохота.
А бабка Даздраперма, сидевшая у печки, хмыкнула, неспешно поставила перед собой тарелку холодца и пробормотала:
— Всё-таки порядок должен быть…
Она повернулась к Агафье, прищурилась и добавила:
— Ну и что вы тут без меня устроили? Бестолочи!
— Да это мы ещё по лайту! — рассмеялась Агафья.
— Ну что, горько?! — крикнул кто-то из гостей.
— ГООООРЬКО!!! — завопила вся свадьба.
И Марина, выхватив мужа за ворот рубашки, сильно, с размахом, по-настоящему поцеловала его, под общий одобрительный гул.