Восточные славяне в «Повести временных лет»
Восточнославянские племена упомянуты в «Повести временных лет» как одно из ответвлений славянского народа, который, в свою очередь, в духе библейской этнологии уверенно относится летописцем к потомкам Иафета, сына Ноя, как и большинство индоевропейских народов.
Также эти же славяне, придя, сели по Днепру и назвались полянами, а другие — древлянами, потому что сели в лесах, а другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами, иные сели по Двине и назвались полочанами, по речке, впадающей в Двину, именуемой Полота, от нее и прозвались полочане. Те же славяне, которые сели около озера Ильмень, назывались своим именем и построили город, и назвали его Новгородом. А другие сели по Десне, и по Сейму, и по Суле и назвались северянами. И так распространился славянский народ, а по его имени и грамота назвалась славянской.[1]
Такоже и тѣ же словѣне, пришедше, сѣдоша по Днепру и наркошася поляне, а друзии деревляне, зане сѣдоша в лѣсѣхъ, а друзии сѣдоша межи Припѣтью и Двиною и наркошася дреговичи, и инии сѣдоша на Двинѣ и нарекошася полочане, рѣчькы ради, яже втечеть въ Двину, именемь Полота, от сея прозвашася полочанѣ. Словѣне же сѣдоша около озера Илмера, и прозвашася своимъ именемъ, и сдѣлаша городъ и нарекоша й Новъгородъ. А друзии же сѣдоша на Деснѣ, и по Семи, и по Сулѣ и наркошася сѣверо. И тако разидеся словенескъ языкъ, тѣмьже и прозвася словеньская грамота.
Здесь перечислены основные восточнославянские племена. Следует обратить внимание на то, что «ильменских словен» летописец считает носителями собственного этнонима — «назывались своим именем». Другие же племена получили название от рек или лесов. Так «ильменские словене» заложили Новгород и составили в нем основное население. Согласно поздне-летописной легенде XVII века, Новгород ранее назывался «Словенск» и был основан предком Словеном. Вторым важнейшим городом ильменских словен была Руса (Старая Руса), которую заложил Рус[2].
На севере расселились также дреговичи и полочане, на западе — древляне, а на северо-востоке — северяне. В центре же восточнославянского горизонта расположились поляне. Это центральное положение полян отчасти и предопределило их роль в восточнославянском историале. Именно они, согласно «Повести временных лет», основали Киев. Были ли эти поляне прямыми потомками антов или, как утверждает летописец, они пришли в Поднепровье позднее из Подунавья, достоверно сказать невозможно. Легенду об основании Киева «Повесть временных лет» передает так:
Поляне же жили в те времена сами по себе и управлялись своими родами; ибо и до той братии были уже поляне, и жили они все своими родами на своих местах, и каждый управлялся самостоятельно. И были три брата: а один по имени Кий, а другой — Щек, а третий — Хорив, и сестра их — Лыбедь. Сидел Кий на горе, где ныне подъем Боричев, а Щек сидел на горе, которая ныне зовется Щековица, а Хорив на третьей горе, отчего и названа Хоривицей. И построили город и в честь старшего своего брата дали имя ему Киев. Был вокруг города лес и бор велик, и ловили там зверей, а были люди те мудры и смыслены, и назывались они полянами, от них поляне — киевляне и доныне.[3]
Поляномъ же живущиим о собѣ и владѣющимъ роды своими, яже и до сея братья бяху поляне, и живяху кождо съ родом своимъ на своихъ мѣстехъ, володѣюще кождо родомъ своимъ. И быша 3 брата: а единому имя Кий, а другому Щекъ, а третьему Хоривъ, и сестра ихъ Лыбѣдь. И сѣдяше Кий на горѣ, кдѣ нынѣ увозъ Боричевъ, а Щекъ сѣдяше на горѣ, кдѣ нынѣ зовется Щековица, а Хоривъ на третьей горѣ, отнюду же прозвася Хоривица. Створиша городокъ во имя брата ихъ старѣйшаго и наркоша й Киевъ.* И бяше около города лѣсъ и боръ великъ, и бяху ловяще звѣрь, бяхуть бо мудрѣ и смыслени, и нарицахуся поляне, от нихъ же суть поляне — кияне и до сего дни.
Показательно упоминание сестры трех братьев — княжны Лыбедь. Относительно этимологии ее имени ведутся споры. Если ранее более или менее единодушно это имя толковали как указание на «лебедя», то русский лингвист О.Н.Трубачев (1930 — 2002) настаивал на том, чтобы толковать его от слова «улыбка», то есть «улыбающаяся княжна»[4]. Следует обратить внимание также на распространенный у других славян (прежде всего западных) образ изначальной княжны — Либуше (у чехов), Ванды у поляков, в котором отразились вспоминания о древнейшем матриархате[5]. И хотя у полян такие коннотации отсутствуют, само созвучие имени Лыбедь и славянского Любы, любовь, может представлять собой отголосок древнейшей традиции, связанной с основанием славянских городов (Ванда и Краков, Либуше и Прага и тд.), как правило, расположенных на реках. Особенно важно это для тех городов, которые были изначально осмыслены как сакральные центры — столицы — в частности, Краков и Прага. Киев полян также выполнял роль такой сакральной столицы, во многом в силу своего нахождения в центре зоны расселения восточнославянских народов, то есть того, что стало экзистенциальным горизонтом русских.
Этот фрагмент описывает переход от свободных крестьянских общин к централизованному иерархическому обществу. Несколько дальше летописец говорит о княжеском правлении не только у полян, но и у других восточнославянских племен.
И после этих братьев стал род их княжить у полян, а у древлян было свое княжение, а у дреговичей свое, а у славян в Новгороде свое, а другое на реке Полоте, где полочане. От этих последних произошли кривичи, сидящие в верховьях Волги, и в верховьях Двины и в верховьях Днепра, их же город — Смоленск; именно там сидят кривичи. От них же происходят и северяне.[6]
И по сей братьи почаша дѣржати родъ ихъ княжение в поляхъ, а въ деревляхъ свое, а дрьговичи свое, а словѣне свое въ Новѣгородѣ, а другое на Полотѣ, иже и полочанѣ. От сихъ же и кривичи, иже сѣдять на верхъ Волгы, и на вѣрхъ Двины и на вѣрхъ Днѣпра, ихъже и городъ есть Смолѣнескъ; туда бо сѣдять кривичи. Таже сѣверо от них.
Летописец снова обращается к славянским народам, повторяя, кто к ним относился:
Вот кто только славянские народы на Руси: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне, бужане, прозванные так потому, что сидели по Бугу, а затем ставшие называться волынянами.[7]
Се бо токмо словѣнескъ языкъ в Руси: поляне, деревляне, новъгородьци, поло- чане, дьрьговичи, сѣверо, бужане, зане сѣдять по Бугу, послѣже же волыняне.
В другом месте к ним добавляются радимичи, вятичи, уличи, тиверцы и хорваты.
Поляне же, жившие сами по себе, как мы уже говорили, были из славянского рода и назвались полянами, и древляне произошли от тех же славян и назвались древляне; радимичи же и вятичи — от рода поляков. Были ведь два брата у поляков — Радим, а другой — Вятко. И пришли и сели: Радим на Сожи, и от него прозвались радимичи, а Вятко сел с родом своим по Оке, от него получили свое название вятичи. И жили между собою в мире поляне, древляне, северяне, радимичи, вятичи и хорваты. Дулебы же жили по Бугу, где ныне волыняне, а уличи и тиверцы сидели по Бугу и по Днепру и возле Дуная. Было их множество: сидели по Бугу и по Днепру до самого моря, и сохранились города их и доныне; и греки называли их «Великая скифь».[8]
Полиномъ живущимъ о себѣ, якоже ркохомъ, сущии от рода словѣньска и наркошася поляне, а деревляне от словенъ же и нарекошася древляне; радимичи бо и вятичи от ляховъ. Бяста бо два брата в лясѣхъ: Радимъ, а другый Вятко, И, пришедша, сѣдоста: Радимъ на Съжю, и про- звашася радимичи, а Вятко сѣде своимъ родомъ по Оцѣ, от него прозва- шася вятичи. И живяху в мирѣ поляне, и древляне, и северо, и радимичи, и вятичи и хорвата.* Дулѣби же живяху по Бугу, кде ныні волыняне, а уличи, тиверци сѣдяху по Бугу и по Днѣпру, и присЪдяху къ Дунаеви. И бѣ множество ихъ, сѣдяху бо по Бугу и по Днепру оли до моря, и суть городы ихъ и до сего дне, да то ся зовяху от Грѣкъ Великая скуфь.
Происхождение вятичей и радимичей здесь связывается с поляками (то есть с западными славянами), что, как мы видели, отвергает Г.Вернадский.
Хорваты жили к юго-западу от дулебов, а те, в свою очередь, к западу от древлян, соседствовавших с полянами. К северу от полян располагались радимичи.
Одним из племен кривичей были полочане, предки современных белорусов, вобравших в себя ряд балтийских этнических групп.
Самыми северные кривич жили в районе Пскова. Вероятно, с восточными балтами — голядью — смешались и славянские вятичи в районе Оки.
В целом к концу VIII века по Р.Х. мы можем реконструировать восточнославянских племен на следующей карте.
«Повесть временных лет» дает этим племенам различные характеристики, которые определяются прежде всего перспективой самого летописца, который мыслит Русь и ее народы, исходя из Киева, как политической и духовной столицы. Соответственно, поляне, как главное племя, живущее вокруг Киева, представляется носителем различных добродетелей — ума, смиренного нрава, высокого морального уровня поведения, законопослушности и т.д.
Северяне, радимичи и особенно вятичи представлены, напротив, как выразители «варварского» начала. Упоминаются их обряды трупосожжения, отсутствие единобрачия, ритуалы буйно дионисийского типа. Такими же видятся летописцу и древляне, не знающие брака, но похищающие жен.
Также долго держались древние дохристианские обычаи и у кричивей. Для этого племени, как и для ильменских словенов, также была характерна кремация трупов, причем среди восточнославянских племен именно у кривичей и словенов она была развита более всего.
Центрами же христианской культуры стали поляне (Киев) и ильменские словене (Новгород), и именно эти два города оказались первыми полюсами становления самостоятельной русской государственности с эпохи Рюрика.
На раннем этапе русского историала мы видим полян в центре других племен, которые представлены наиболее «культурным» племенем, окруженным с востока, севера и запада другими восточнославянскими племенами, отличающимися от полян «варварским» укладом жизни. Второй полюс «цивилизации» находится на дальнем севере — в Новгороде, где в качестве этнического центра «цивилизованности» выступают ильменские словене. Такие определения отражают, безусловно, идеологию Киевской державы в ее христианской версии, где сохранение дохристианских верований выступает заведомо как негативное свойство. Однако следует обратить внимание, что летописец все же не говорит ничего об особой воинственности полян и новгородцев, тогда как население Западной и Восточной Руси, напротив, описывается как воинственная и довольно агрессивная андрократия с некоторыми отчетливыми германо-сарматскими чертами.
Древнерусские города
Укрепленные поселения у древних славян существовали с древнейших времен. Вероятно, в большинстве своем это были стратегические центры, основанные военными отрядами, составлявшими элиту славянских обществ, которая состояла из сарматской, германской, а позднее алтайской (гунны, авары) воинской аристократии. В этих поселениях военные отряды сосредотачивали дань, собранную с местных земледельцев-славян. Постепенно же часть воинского сословия и само переходило к оседлости и оставалось в городах. Прототипы таких городов мы видим уже в скифское время, а также в Зарубинецкой и Черняховской культурах.
Собственно русские города упоминаются с IX века, хотя почти всегда они закладывались либо на территории более древних городищ, либо рядом с ними. Как и на ранних этапах города почти всегда основывали князья, и изначально основным населением была княжеская дружина, составившая ядро русского боярства. Постепенно складывалось и городское простонародье, состоявшее из обслуги воинов, торговцев и ремесленников, которые имели смешанное происхождение, но в значительной мере формировалось из славян, приходящих из сел и весей, прилегающих к городам.
Самым древним собственно русским городом считается Киев, основанный вероятно еще в VI веке по Р.Х., но ставшим важнейшим центром Древней Руси с начала IX века. Возможно до Рюрика уже существовали Ладога и Новгород.
Все остальные города Древней Руси были заложены династией Рюриковичей, как центры единого государственного пространства. В IX веке были основаны Изборск, Полоцк, Ростов, Муром, Белоозеро, Смоленск и Любеч. При этом большинство из них были возведены на месте более древних поселений — городов-крепостей.
В X веке создаются следующие города: Псков, Чернигов, Переяславль, Пересечен, Углич, Вышгород, Искоростень, Витебск, Овруч, Туров, Перемышль, Червень, Владимир-Волынский. В конце X начале XI века были заложены Владимир-Залесский и Суздаль.
Киев был центром земли полян, которые, в свою очередь, были главным восточнославянским племенем, вокруг которого и проходило формирование единого русского пространства. Он был самым крупным и влиятельным городом Древней Руси и закономерно стал позднее местонахождением великокняжеского престола. Поляне довольно быстро подчинили себе древлян, столицей которых был в начале Искоростен, а затем Овруч, включив эти города во владения Киева. В XI веке под прямой властью Киева оказывается заложенный в 1093 году город Торческ, столица торков, берендеев и других кочевых (преимущественно тюркских или тюрко-славянских) племен, лояльных Киеву. Город Триполье, давший название доиндоевропейской цивилизации Поднепровья, служил опорной крепостью для защиты славян от степняков-половцев и также входил в Киевские земли. Еще одним важным центром в древности был Переяславль, находившийся южнее от Киева по течению Днепра.
Вторым по величине и по значению в Древней Руси был город Новгород, центр ильменских славян и первый полюс древне-русской государственности. Новгород находится на северном берегу озера Ильмень к югу по течению реки Волхов от Ладоги (южный край Ладожского озера), которая по преданию была основана Рюриком. В Новгородскую землю входили такие древние города как Белоозеро (на востоке), а на западе Изборск и Псков, вокруг которого расселились самая северная часть кривичей. Позднее в XII веке в Новгородской земле были возведены Торжок, Великие Луки, Старая Руса, Волок-Ламский на юго-востоке и т.д.
Именно между Киевом и Новгородом и проходило становление велико-княжеской власти на первом этапе русского историала.
Крупнейшими центрами северо-западной Руси, где позднее сложился белорусский народ, были Полоцк, Витебск, Смоленск, Туров, в XI веке Минск, Друцк, Пинск, в XII веке Изяславль, Гродно и т.д. Здесь местное славянское население тесно контактировало с балтами, и возможно, сами белорусы представляют собой результат славяно-балтского синтеза, что продолжало традиционные балто-славянские связи, имеющие более, чем тысячелетнюю историю.
К западу от полян находилась область расселения волынян, где главными городами были Червень и Владимир-Волынский, позднее с XI века собственно Волынь. Тогда же в XI веке на Волыни закладываются Луцк, Бужск, Дорогобуж, Белз и т.д.
Одним из важных центров Западной Руси, находившимся на границе с Польшей, был Перемышль. В XI веке был заложен Теребовль и Звенигород. Позднее (с XII века) центром этой области, ранее населенной белыми хорватами, становится Галич, который, по некоторым свидетельствам, был основан также в IX веке. В этих западных областях было заметно влияние и западных славян — лехитов.
Столицей северян был город Чернигов, а еще одним крупным центром был древний город Любеч. Традиционно Чернигов был тесно связан с Тмутараканью, не имеющей с Киевской Русью непосредственных границ, но считающейся частью Черниговских владений. В эту же область входили древний город Стародуб, а также основанные в XI веке — Курск, и Новгород-Северский, в ХII веке — Болхов, Брянск, Глухов, Елец, Ливны, Мценск, Путивль и т.д. Северяне жили на границе славянского мира с территорией Великой Степи, и поэтому тесно соприкасались, как и население южных областей Киевской земли, с различными кочевыми народами Турана — преимущественно алтайскими и более конкретно тюркскими.
Главным центром племени уличей в самой южной части Древней Руси был город Пересечен, располагавшийся где-то в южном течении Днепра.
К северо-востоку от Киевской земли на землях, ранее населенных вятичами и различными финно-угорскими народами, Киевские князья заложили новые города, создав таким образом новую — восточную — область Киевской Руси, позднее ставшую Великороссией. Термин «Великороссия» составлен по аналогии с такими понятиями как «Великая Греция», которое описывало распространение поселений греков за пределами собственно континентальной Греции — прежде всего в Южной Италии. Таким образом Великороссия также представляла в глазах древних русичей области, лежащие за пределом основных древних территорий, населенных восточными славянами.
Одними из первых городов Великороссии стали Ростов Великий, заложенный недалеко от центра финно-горского народа меря (Сарское городище на озере Неро), и Белоозеро, вокруг которого жило другое финно-угорское племя — весь. По летописям, оба города были заложены в 862 году. Ростов и Белоозеро упомянаются в истории о призвании Рюрика. Так Белоозеро стало вотчиной Синеуса, одного из братьев Рюрика.
Другими важнейшими центрами Великороссии кроме Ростова были города Владимир и Суздаль, основанные в самом конце Х века. По другой версии Суздаль был древнее Владимира, и именно он являлся столицей Суздальско-Ростовского княжества. В этом случае Владимир, равно как и другие города Великороссии — Углич, Тверь, Дмитров, Вологда, Юрьев-Польский, Кострома и Москва, будущая столица — считается возведенным в XII веке. Позднее в 1221 году в самой восточной части Великороссии было заложен Нижний Новгород. Важным отличием Великороссии является то, что в этой области преимущественно жили финно-угорские народы, а русское население приходило с запада вместе с князьями и их дружинами, постепенно русифицируя финно-угров.
Политии и этносы Древней Руси
Этническая карта расселения восточнославянских племен на территории Руси, а также их контакты с другими этническими группами по границам русского пространства, а также в некоторых случаях внутри этого пространства, составили прообраз позднейшей политической географии Киевского государства.
Ильменские славяне изначально были сконцентрированы в городах Новгороде, Ладоге и т.д., а вокруг них преобладало местное финно-угорское население. Поэтому и призвание Рюрика, с чего начинается русская государственность документально зафиксированного периода, происходило от лица одновременно славян (словенцев и кривичей) и финно-угров. Так брат Рюрика Синеус получил вотчину на финно-угорских территориях —в Белоозере. Второй брат Трувор стал владеть Изборском, центром расселения северных кривичей[9]. Эта область псковских кривичей и ильменских словен стала одной из частей будущей Киевской Руси, где установился особый строй городской демократии олигархического типа. Новгородская и Псковская республики напоминали торговые политии германских народов Балтии и Скандинавии. При этом на западе в Псковской земле было отчетливо заметно наличие балтийского элемента, а в Новгородской земле — финно-угров, чье влияние усиливалось по мере перемещения к востоку и северу. При этом и в Пскове, и в Новгороде было сильно влияние и германцев — как знати, так и купечества.
Основу Киевской земли составили поляне, а также ассимилированные ими древляне и радимичи. Это было ядром собственно восточных славян, которые были окружены — везде кроме юга — другими восточнославянскими племенами. Таким образом мы можем наметить структурную связь полян как центрального осевого восточнославянского племени с самой структурой Киевской Руси. Именно Киев занимал центральную позицию в политической географии восточнославянского горизонта, а этнически это отражалось в особой роли полян, как центрального племени, жившего приблизительно на той же территории, что и древние славяне — в непосредственной близости к славянской прародине. Поэтому в определенном смысле Киевская (полянская) культура была наиболее архаичной и чистой среди других славянских народов, оказавшихся в определенные периоды под влиянием соседних этнических и религиозных факторов. Полянское ядро представляло собой цивилизационную основу Киевской Руси.
Также в области изначальной прародины славян оставались и западнорусские племена — древлян, волынян и белых хорватов, составивших позднее основу Галицко-Волынской Руси. При этом у этой части восточнославянских племен были очень сильны сарматские элементы, высокий воинственный дух и довольно индивидуалистическая культура, что сближает их типологически с западнославянскими народами и андрократической культурой сербохорватов, которые пришли на Балканы как раз из северных регионов[10]. Для западнорусской идентичности характер именно сарматский стиль. Позднее это получило подкрепление в силу влияний соседних восточноевропейских культур (западнославянской и мадьярской).
К западным славянам, дулебам, восходят и три южнорусских племени — тиверцы, бужане и уличи. Эти племена, а также часть белых хорватов составили основу народу лемков или русинов. Постепенно под давлением тюркских народов с востока и влахов с запада они либо отошли к северу, влившись в основное население Киевской земли, либо расселились на территории современной Словакии и румынской Молдавии.
Северо-западные племена, к которым относились полочане, кривичи, дреговичи и отчасти радимичи, были ближе к балтийскому типу культуры, и их судьба была связана с Полоцким княжеством. Ими были основаны Минск и Смоленск. Позднее эта часть русского народа вошла в тесное соприкосновение с Великим княжеством Литовским, составив его славянскую доминанту. Эти славянские племена стали основой белорусов как отдельного православного восточнославянского народа.
Северяне и часть народов, населяющих юго-восточные окраины Киевской земли, со своей стороны, имели самые тесные контакты с кочевниками Турана. Более того, некоторые группы населения Киевской земли — торки и берендеи — сами были кочевниками с преобладающим тюркским (или тюркско-сарматским, ясским) элементом. С социологической точки зрения, в этих пограничных народах можно усмотреть предков исторического казачества.
Этноним «северяне» часто сближается с народом «савиров» (Σαύαροι), упомянутых эллинистическим географом и астрономом Птолемеем[11] (ок. 100 — ок. 170) среди народов Великой Сарматии. В свою очередь сами «савиры» считаются либо древнетюркским, близким к булгарам и чувашам (есть версия о тождестве этнонима «чуваш», «чăваш» и «суваз», «суас», «сÿäс», откуда «савир»), либо иранским народом. Л.Н.Гумилев считал, что славянские «северяне» были славянизированными тюрками[12]. Столицей северян был Чернигов, ставший позднее центром влиятельного и самостоятельного княжества.
К Черниговским владениям примыкалопозднее и Тмутараканское княжество, находившееся на Таманском полуострове, на месте греческой колонии (Германассы), основанной еще в VI веке до Р.Х., где позднее возник Русский каганат. В последующий период эта область оказалась под властью тюркских (Тумен-Тархан) и хазарских (Самкерц) политий. После победы над хазарами Святослав (942 — 972) захватил у Хазарского каганата Самкерц (Тмутаракань), а также крепость Саркел в Низовьях Дона, которая стала еще одним руским эксклавом (хазарское слово «Саркел» было переведено на русский как «Белая Вежа»).
И наконец, восточно-русские земли, где в древности преимущественно были расселены вятичи, складывались не на основе славянского населения (собственно самих вятичей), но вокруг княжеских городов-крепостей и в ходе славянизации местного — преимущественно финно-угорского населения. Таким образом Восточная Русь, Ростовско-Суздальская, позднее Владимирская и, наконец, Московская, представляла собой особый тип общества, где собственно славянская идентичность тесно соседствовала с финно-угорской, имеющей, впрочем, те же туранские корни, что и сами славяне[13].
К этому же типу примыкает Рязанская земля, где древнейшим центром был город Муром, расположенный на территории расселения финно-угорских народов. Эта область считалась самым восточным пределом Северской земли. Сама Рязань была основана в конце XI века. Другие центры этой территории — Коломна, Тула, Зарайск, Пронск и т.д. находились на землях вятичей и финно-угров. Эти земли входили позднее в состав Черниговского княжества.
Эта схема забегает несколько вперед в описании русского историала, но показывает закономерности соотношения этнических групп восточных славян и постепенно сложившихся древне-русских политий (княжеств), которые позволяют наметить определенные связи в типах и полюсах русской идентичности. Это соотношение не является линейным: процесс формирования княжеств в структуре Киевской Руси не был прямым отражением этнического своеобразия отдельных этнических регионов общего восточно-славянского горизонта, так как развертывался на ином уровне. Но тем не мене учет племенных особенностей различных секторов древнерусского народа, а также межэтнические связи, которые в каждом случае были достаточно оригинальными и своеобразными в зависимости от того, в какой части русского мира находилось то или иное восточно-славянское племя, помогут объяснить некоторые особенности тех культурных типов, которые постепенно сложились на общей территории Русской Равнины.
Четыре области севера и востока — Псков, Новгород, Владимир и Рязань — постепенно сложились в Великороссию с центром во Владимирской (Московской) Руси. Практически во всех этих культурах славянский элемент изначально тесно соседствовал с финно-уграми.
Северо-западные княжества (Полоцкое, Городенское, Торопецкое, Минское и, частично, Смоленское) стали основой Белоруссии.
Галичина и Волынь, включая лемков (русин), образовали Западную Русь с особой идентичностью, близкой к соседним народам Восточной Европы (западным славянам, мадьярам и влахам).
Киев изначально был центром всех пространств, но по мере смещения полюса в Восточную Русь отчасти утратил свое значение и вместе с Черниговской землей образовал Малороссию.
Источники и примечания
[1] Повесть временных лет. С. 64 — 65.
[2] Мазуринский летописец / Полное собрание русских летописей. М.: Наука, 1968.
[3] Повесть временных лет. С. 66 — 67.
[4] Трубачев О.Н. Этногенез и культура древнейших славян. М.: Наука, 2003.
[5] Дугин А.Г. Ноомахия. Восточная Европа. Славянский Логос: балканская Навь и сарматский стиль.
[6] Повесть временных лет. С. 68 — 69.
[7] Повесть временных лет. С. 68 — 69.
[8] Повесть временных лет. С. 70 — 71.
[9] Существует теория, что «Синеус» и «Трувор» были не братьями Рюрика, а персонифицированными шведскими выражениями, не понятыми славяноязычным летописцем — Trú vor («наш верный») и Sine hus («его дом», в значении «его клан»). Однако это противоречит ряду лингвистических закономерностей.
[10] Дугин А.Г. Ноомахия. Восточная Европа. Славянский Логос: балканская Навь и сарматский стиль.
[11] Птолемей К. Руководство по географии. М.: Государственное издательство географической литературы, 1953.
[12] Гумилев Л.Н. От Руси до России: очерки этнической истории.
[13] Дугин А.Г. Ноомахия. Горизонты и цивилизации Евразии. Индоевропейское наследие и следы Великой Матери.