Анна Сергеевна, поправив очки на переносице, с нескрываемым раздражением взглянула на настенные часы. Половина девятого утра — слишком рано для незваных гостей. Однако дверной звонок продолжал надрываться.
— Иду-иду! — крикнула она, накидывая на плечи старый вязаный платок.
За дверью стояла Тамара, сестра мужа, с огромной сумкой и двумя чемоданами.
— Аннушка! — воскликнула она, расплываясь в улыбке. — Открывай скорее, руки отваливаются!
Анна Сергеевна машинально отступила, пропуская невестку в квартиру.
— Тамара, ты бы предупредила...
— Да какое там! — перебила Тамара, стягивая шубу. — Решила в последний момент. Думаю, чего время терять? У меня в понедельник прием у профессора, надо заранее обследования пройти. Я на недельку, не больше!
Анна Сергеевна поджала губы. "Недельку" в переводе с языка Тамары обычно означало месяц, а то и больше.
— Василий дома? — Тамара уже протискивалась по узкому коридору в сторону кухни.
— Спит еще, — Анна Сергеевна последовала за ней, наблюдая, как свояченица бесцеремонно выкладывает на стол продукты из сумки.
— Вот, привезла гостинцы. Брату-то надо нормально питаться, а не эти ваши овощи постоянно есть.
Стены тесной хрущевки будто сузились еще больше. Анна Сергеевна почувствовала, как внутри закипает знакомая волна возмущения. Третий раз за два месяца родственники мужа использовали их квартиру как бесплатную гостиницу. То племянница на экзамены приезжала, то старший брат мужа с женой по делам... Теперь вот Тамара.
— Тамарочка, мы с Василием договорились, что в этом месяце никого не принимаем. У меня давление скачет, врач прописал покой.
Тамара оторвалась от разбора продуктов и обернулась:
— Аннушка, ну что ты такое говоришь? Родные люди же! Разве можно отказывать родным? Я тебе не помешаю, честное слово.
В коридоре послышались шаркающие шаги.
— Кто там с утра пораньше? — хриплый голос Василия Петровича прервал назревающий конфликт.
— Васенька! — Тамара вылетела из кухни, заключая брата в объятия. — Собирайся, вечером идем в театр! У меня два билета, специально для нас!
Анна Сергеевна почувствовала, как холодный комок обиды сворачивается где-то под сердцем. Опять ее в расчет не взяли. И муж, конечно, сейчас расплывется в улыбке, забыв все их договоренности.
— Тамарочка, какой сюрприз! — Василий Петрович действительно выглядел обрадованным. — А что за спектакль?
Анна Сергеевна молча вышла из кухни, не дожидаясь ответа. В спальне она присела на краешек кровати, сжимая в руках платок. За сорок лет совместной жизни она так и не научилась противостоять нашествию родственников мужа.
***
К обеду в квартире появилась еще одна гостья — племянница Светлана, дочь Тамары. Двадцатипятилетняя девушка с ярко-рыжими волосами влетела в квартиру, неся с собой ураган новых проблем.
— Тётя Аня! Дядя Вася! Мамуля сказала, вы не против, если я у вас переночую? У меня завтра собеседование рядом с вами.
Анна Сергеевна молча накрывала на стол, расставляя тарелки. Четыре вместо привычных двух.
— Тётя Аня, а можно я подругу приведу вечером? — Светлана уже расположилась в маленькой гостиной, раскладывая свои вещи.
— Света, давай не сегодня, — устало ответила Анна Сергеевна. — У меня голова болит.
— Аня, что ты в самом деле, — подключился Василий Петрович. — Пусть молодежь повеселиться!
— Конечно, — подхватила Тамара. — А то сидите тут вдвоем. Радоваться надо, что молодежь к вам тянется!
Анна Сергеевна отвернулась к плите. Она физически ощущала, как пространство квартиры заполняется чужими вещами, запахами, разговорами. Их с Василием привычный мир рушился на глазах.
За обедом Тамара, не переставая, говорила о своих планах:
— Васенька, завтра мы с тобой едем в поликлинику. Потом заскочим к Зинаиде Павловне. А в среду...
— Тамара, у Василия давление, ему нельзя много ходить, — попыталась возразить Анна Сергеевна.
— Ой, Аня, не преувеличивай! Мой брат еще о-го-го! — Тамара похлопала Василия по плечу. — Правда, Вася?
Муж неопределенно хмыкнул, явно не желая вступать в конфронтацию.
— Дядь Вась, а мне можно твой компьютер использовать? — встряла Светлана. — Мне резюме переделать надо.
— Конечно, Светочка, — кивнул Василий Петрович.
— А еще Коля приедет, — как бы между прочим добавила Тамара. — Ему тоже в Москве дела нужно порешать.
Анна Сергеевна с грохотом поставила супницу на стол. Коля — сын Тамары, известный своей способностью устраивать скандалы.
— Нет, — твердо сказала она. — Коле здесь не место.
Воцарилась тишина. Даже Светлана перестала стучать ложкой по тарелке.
— Это еще почему? — прищурилась Тамара.
— Потому что в прошлый раз он разбил сервиз, подрался с соседом и чуть не устроил пожар, — отчеканила Анна Сергеевна. — В нашем возрасте такие стрессы ни к чему.
— Аня, может, не стоит... — начал Василий Петрович, но жена перебила его:
— Нет, Вася. Или Коля, или я. Выбирай.
Вечером Анна Сергеевна сидела в спальне, слушая, как в гостиной Светлана и её подруга громко смеются, просматривая видео на телефоне. Из кухни доносился голос Тамары, рассказывающей Василию последние новости о родственниках.
"Когда наш дом превратился в проходной двор?" — думала пенсионерка. Она смотрела на старую фотографию, где они с мужем стояли молодые и счастливые на фоне только что полученной квартиры.
***
На третий день пребывания Тамары нервы Анны Сергеевны были натянуты до предела. Светлана все еще жила у них, хотя собеседование давно прошло. К тому же, вчера позвонила Зоя, сестра Анны, и попросилась пожить несколько дней — у нее в квартире начался незапланированный ремонт.
— Вася, нам нужно поговорить, — Анна Сергеевна зашла в спальню, где муж читал газету.
— О чем, Анюта? — он опустил газету и посмотрел на жену поверх очков.
— О том, что происходит. Наша квартира превратилась в проходной двор. Я устала от этого.
Василий Петрович вздохнул:
— Ань, ну что ты хочешь? Не могу я сестре отказать. И твоей сестре тоже, кстати.
— Моя сестра приезжает раз в год на пару дней. А твои родственники живут у нас постоянно! — повысила голос Анна Сергеевна. — Я не могу даже в ванную спокойно зайти — там вечно кто-то моется или стирает. На кухне очередь. В гостиной Светкины подруги. Где нам жить, Вася?
— Потерпи немного, — попросил муж. — Тамара скоро уедет.
— Когда? Она уже неделю здесь, а конца не видно. И теперь еще Зоя приедет...
В дверь без стука вошла Тамара:
— Вась, там звонил Михаил, сказал, что заедет завтра с Людмилой. Они в Большой идут, хотят у нас переночевать.
Это стало последней каплей.
— Нет! — Анна Сергеевна встала с кровати. — Хватит! Это НАШ дом, а не гостиница!
Тамара отступила на шаг, удивленно моргая:
— Анечка, ты чего? Они же ненадолго...
— Ненадолго, ненадолго... — передразнила Анна Сергеевна. — Тамара, ты обещала пробыть неделю. Неделя прошла. Когда ты уезжаешь?
Тамара возмущенно посмотрела на брата:
— Вася, скажи своей жене, что так с родственниками не разговаривают!
Василий Петрович снял очки и устало потер переносицу:
— Тамара, Аня права.
Тамара изумленно уставилась на брата:
— Что?! Ты выгоняешь родную сестру?
— Никто тебя не выгоняет, — примирительно сказал Василий Петрович. — Но нам действительно нужен отдых. И Михаилу с Людмилой придется поискать другое место.
— Неблагодарные! — всплеснула руками Тамара. — Я к ним всей душой, а они...
Она выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.
Анна Сергеевна опустилась на кровать рядом с мужем:
— Спасибо, Вася.
Он молча взял ее за руку.
***
На следующее утро Тамара демонстративно собирала вещи, громко причитая и всхлипывая. Светлана молча сидела на диване, уткнувшись в телефон.
— Поверить не могу, что родной брат выгоняет меня на улицу, — повторяла Тамара, запихивая вещи в чемодан. — Я ведь всегда о тебе заботилась, Вася! А теперь на старости лет ты предаешь родную кровь!
Василий Петрович сидел на кухне, нервно постукивая пальцами по столу. Анна Сергеевна заваривала чай, стараясь не реагировать на причитания свояченицы.
— Мам, хватит уже, — неожиданно вмешалась Светлана. — Ты же видишь, что тёте Ане тяжело.
Тамара замерла с блузкой в руках:
— И ты туда же? Против матери?
— Я не против тебя, — спокойно ответила Светлана. — Но мы действительно слишком часто используем их квартиру. У них своя жизнь, мам.
В дверь позвонили. Анна Сергеевна пошла открывать — на пороге стояла Зоя с небольшой дорожной сумкой.
— Анечка! — сестры обнялись. — Извини за внезапность, но там такой кошмар с этим ремонтом...
Из комнаты выглянула Тамара:
— О, еще одна нахлебница пожаловала! — съязвила она. — А нас, значит, выгоняют!
Зоя замерла в дверях:
— Что происходит?
— У нас небольшое недопонимание, — мягко сказала Анна Сергеевна, забирая у сестры сумку. — Проходи на кухню, я чай как раз заварила.
Тамара вышла в коридор, встав посреди прохода:
— Значит, так? Ее принимаете, а нас выставляете?
— Тамара, перестань, — устало сказал вышедший из кухни Василий Петрович. — Никто никого не выставляет. Мы просто просим дать нам отдыха.
Светлана подошла к матери и положила руку ей на плечо:
— Мам, поезжай домой!
Тамара резко стряхнула руку дочери:
— Не нужна мне твоя жалость! — она повернулась к брату. — Вася, это последний раз, когда я переступаю порог твоего дома. Можешь забыть, что у тебя есть сестра!
Воздух в маленькой прихожей, казалось, звенел от напряжения.
— Тамара, давай без драмы, — спокойно сказал Василий Петрович. — Ты всегда будешь моей сестрой, и двери нашего дома для тебя открыты. Но по предварительной договоренности.
— По предварительной догово... — Тамара задохнулась от возмущения. — Как в отель, что ли? Бронировать нужно?
— Именно, — неожиданно твердо сказала Анна Сергеевна. — Как в отель. Позвонить заранее, спросить, удобно ли нам, и уважать наши планы.
Зоя, неловко переминавшаяся в уголке прихожей, тихо произнесла:
— Я, наверное, пойду, раз такая ситуация...
— Нет, — Анна Сергеевна повернулась к сестре. — Ты остаешься. Мы договорились, и я держу слово.
Тамара схватила чемодан:
— Вот и показали вы свое истинное лицо! Своим можно, чужим нельзя!
— Тамара, — Василий Петрович шагнул к сестре, — Зоя приехала на три дня, предупредив заранее. Ты живешь у нас уже неделю без предупреждения, и конца этому не видно. Чувствуешь разницу?
Тамара уже не слушала. Громко всхлипывая, она потащила чемодан к выходу:
— Пойдем, Света! Нам здесь не рады!
Светлана виновато посмотрела на дядю и тетю:
— Простите за все это. Я позвоню вам позже.
Когда дверь за Тамарой и Светланой закрылась, в квартире воцарилась тишина. Зоя растерянно смотрела на сестру:
— Анечка, может, мне действительно лучше уйти...
— Даже не думай, — отрезала Анна Сергеевна. — Пойдем чай пить.
***
Прошло две недели. Зоя давно уехала, а Тамара не подавала признаков жизни. Василий Петрович несколько раз пытался позвонить сестре, но та сбрасывала вызовы.
Вечером в пятницу раздался звонок в дверь. На пороге стояла Светлана с коробкой конфет.
— Тётя Аня, дядя Вася, можно к вам?
Анна Сергеевна улыбнулась и распахнула дверь:
— Конечно, Светочка. Проходи.
За чаем Светлана рассказала, что получила работу, о которой мечтала, и хотела поделиться радостью.
— А как мама? — осторожно спросил Василий Петрович.
Светлана вздохнула:
— Обижается. Говорит, что вы ее предали.
— Мы не хотели ее обидеть, — сказала Анна Сергеевна. — Просто...
— Я все понимаю, тётя Аня, — перебила Светлана. — И, если честно, я на вашей стороне. Мама всегда так — врывается в жизнь, берет, что хочет, и удивляется, когда люди не в восторге.
Василий Петрович грустно улыбнулся:
— Она всегда такой была. С детства. Но раньше это казалось милым. Энергичная, напористая...
— А теперь просто наглая, — закончила за него Светлана и тут же прикрыла рот ладонью. — Ой, простите...
— Ничего, — рассмеялась Анна Сергеевна. — Ты права.
Когда Светлана собралась уходить, она неожиданно обняла Анну Сергеевну:
— Тётя Аня, я хотела сказать... Спасибо вам. За то, что наконец поставили маму на место. Ей полезно иногда слышать "нет".
После ухода Светланы супруги долго сидели в тишине гостиной.
— Как думаешь, Тамара когда-нибудь простит нас? — спросил Василий Петрович.
— Простит, — уверенно ответила Анна Сергеевна. — Куда она денется? Ты же ее брат.
***
А через неделю позвонила Тамара. Она не извинилась, но хотя бы стала с ними разговаривать.
Читатели выбирают интересный рассказ
Радуюсь каждому, кто подписался на мой канал "Радость и слезы"! Спасибо, что вы со мной!