Часть 4
Ночь опускалась на город, словно тёмное покрывало. Полная луна, как величественная дама, грациозно ступала по ступеням небосвода, обрамляя дома и улицы своим мягким светом. В полночь она займет свой трон на полотне звёздного неба, осыпая мир своей безмолвной магией.
В квартире, на самом верху, велись последние приготовления. "Королева ночи" окрасит стеклянный купол в зените лишь на краткий миг. Для удачного изгнания не должно быть ни проволоки, ни ляпсусов — каждая ошибка может стать фатальной, как для мага, так и для проклятого человека, прикованного к сглазу.
Иной мир не терпит вторжений, даже от одарённых.
Молодая колдунья находилась в легком треморе, собирая ингредиенты, многократно пробегая список глазами. Она не верила, что случай Марии может быть столь сложным. Порча, сглазы, подселение — всё это приходилось снимать по несколько раз в месяц. Вызов духа, особенно беса, оставался редким явлением в её практике.
В воздухе витал запах ладана и воска, смешиваясь с едва уловимым оттенком страха, который нависал над помещением, как нежный, но неумолимый туман.
На столе, устланном красной скатертью, лежали свечи, вырезанные из черного воска, как символы потери и жертвы. Оракул выложила древние руны; ритуальный нож Акамэ отражал лунный свет. В чаше с заговорённой водой танцевали языки пламени свечей. Рядом ютились флаконы непонятных зелий, мешочки и травы.
- Пента на призыв, – бормотала она, чертя узоры на полу и под собой, – Гекса на защиту... Гепта... Семь, да семь. Гепта на контроль и изгнание.
Афелиса встала возле алтаря в полной готовности; перед ней лежала книга с тайными обрядами. Каждый вздох стал осознанным, а сингулярность момента заполнила пространство.
Воздух наполнился электрической напряжённостью, как будто сама природа затаила дыхание, ожидая выполнения этого ритуала.
Наступила тишина. Древний гримуар был открыт, Афелиса нашла нужную главу и произнесла первые «мёртвые» слова, звучавшие как шёпот забытых богов.
- Invoco te daemonium, ostende mihi spiritum tuum et ostende mihi te ipsum...
Каждое произнесенное заклинание резонировало, порождая волны мощной энергии, которая обвивалась вокруг неё. Она знала, что с этого момента, тёмные силы услышали её и обратили свои полые глаза на нарушителя. Они шептались. Комната вокруг начала искажаться, оставаясь на грани между светом и тьмой.
- In tenebris noctis....
Внезапно тени вокруг стали более чёткими, как будто сами тёмные сущности отвечали на её призыв. Оракул подняла руки к небу, и лунный свет озарил лицо, отбрасывая зловещие блики на стены. Она продолжала погружаться в транс, сознание соединялось с незримыми мирами, откуда шли темные силы.
- Non abscondam a me!
Словно в ответ на мольбы чародейки, сгустившиеся тени начали обретать форму. Древние искажённые лица возникали в темноте, их глаза искрились холодным светом, как будто исследовали каждое движение оракула.
Афелиса понимала, что была мостом, связывающим миры, Темные силы откликались, их присутствие вызывало дрожь, каждое движение, каждая эмоция могла стать решающей. Она должна была отстоять своё право на защиту. Глубоко вдохнув, произнесла последние слова заклинания, в которых заключался её неукротимый дух и стойкость в борьбе с тьмой, готовая встретить последствия своего выбора.
- Obedire me!
Угол на против чародейки затянуло тьмой, свет не проникал туда. Освежающая прохлада вечернего часа в комнате, сменился тяжёлым, спёртым воздухом, казалось время остановилось, даже тени фигур, танцующих в брошенном от пламени свечей, замерли нерушимо на стенах.
Звон в голове смешивался с пульсирующей болью в висках, вызывая приступ тошноты; разверзлась тьма, из угла, в клубах черного дыма образовалась мерзкая фигура витавшая, без телесно в комнате. Оно пыталось вылезти из стены, будто из маленького проёма, но законы пересечения пространства разных миров, не давали приобрести бесу форму и ступить на землю, а лишь принять временный облик.
Афелиса схватила первый флакон и вылила содержимое в чашу перед собой, вода окрасилась в алый цвет. Остриём ножа она уколола палец и смочила парой капель крови сушеную траву. Продолжая шептать на забытом наречии, трава задымилась от жара свечи, поднимая клубы дыма.
- Obedire me! – приказала она.
На последнем слове, махнула связкой трав в сторону темного угла и резким движением затушила пучок в чаше. Травы зашипели, витающая зола и дым замедлился. Обряд нужен был для проявления и привязки сущности.
В дальнем углу медленно, но верно, прорисовались очертания. Его пламенные глаза обрели форму в безликом черепе с дряблой, обугленной кожей. От внешнего вида бросало в дрожь. Появились контуры тела. Взгляд демона пристально смотрел в её глаза, проникая в мысли; проступал вкус железа во рту и явный тухлый запах резал ноздри.
- Что…! Тебе… - шумел голос везде и нигде, - … За такое, я лично… буду изматывать твою поганую душу!
- Заклинаю. – Запинаясь ответила Афелиса.
- Закрой… свой поганый рот! – оборвал её демон.
- Заклинаю! – добавив уверенности повторила чародейка, - оставь все притязания на душу и тело Марии!
- Нет!
- Она под моей защитой демон!
- Ты слаба, ты никто, - ехидно процедил бес.
- Моей силы хватит…
- Не забывай, - прервал он чародейку, - от куда ты черпаешь мощь! Твои силы и дар! Предвидение и магические уловки, - от головы начал отделятся клубок дыма, формируя руку и пальцы, которые тянулись к ней указывающим перстом, - я оборву в тот же миг!
Афелиса перевернула страницу Гримуара в поисках заклинания для подчинения. Читая нужные строки она старалась не думать о том, что будет, если бес коснётся её.
– Obedere! – Прозвучал чётко приказ, – оставь все притязания на неё! Я приказываю! Obedere! – чародейка выкинула левую руку в перёд, приводя жестом открытой ладони слова на латыни в исполнение, «Стоять и подчиниться».
Званый демон скорчил физиономию, видимо от боли, в потугах продолжая тянуться к оракулу когтями, пытаясь игнорировать всё выше сказанное.
– Ты... – Злобно продолжил бес, – всего лишь очередной выкидыш не удачной попытки двух людей, приблизиться к хорошей жизни! Твоё страдание и дар не имеют смысла, как и значения!
Ощущая, что обряд выходит из под контроля, Афелиса старалась не слушать его колкие слова и попутно заглушала воспоминания её прошлого, что так искусно, благодаря копанию в мыслях чародейки, демон поднимал из глубин.
Когтистая лапа продолжала тянуться; Оракул взяла в правую руку ритуальный нож Атамэ, а левой...
– Бил отец... Хм... а может не только бил... Давай посмотрим глубже... Что было у вас...
Взор чародейки затуманило образами жестокости и мучений, что так рьяно она пыталась забыть, но не принять. По щеке покатилась слеза; вторая рука беса обрела форму и начала движение в сторону алтаря.
А левой... левой рукой чародейка нащупала мешочек, взяла горсть из неё и посыпала порошком лезвие ножа, смешанная сера и земля легли ровной линией на кромку металла. Лампадное масло должно...
– Сверстники травили тебя, подруги не принимали, а парни глумились. Как ты только не свела счёты с жизнью...
Афелиса махнула рукой возле лица пытаясь отогнать образы ненавистного детства, хоть от него ей никуда не деться. Оно ложиться грузом и отпечатывается клеймом на всю оставшуюся жизнь, в памяти.
В потугах отбиться от призраков прошлого взмахами рукой, она коснулась костлявых пальцев беса. Обжигающий холод опалил ладонь, вернув её в чувства.
Лампадное масло... Взяв контроль над собой и сознанием чародейка нащупала флакон с маслом, откупорила и вылила содержимое поверх лезвия на порошок. Маслянистая жидкость пропитывала состав и обволакивала остриё Атамэ.
- Ignis sanctus accendit! – Ровно произнесла колдунья.
Слова звучали крепко и уверенно, заклинание было связанно нитью, проходя тонкой струной от кончика ритуального ножа, до макушки Афелисы, составляя единое целое, тем самым, сплетая тугой вереницей заклинание.
– Бесполезные потуги никчёмной чародейки! – гремел голос беса.
– Obedere!
Чародейка поднесла лезвие к пламени свечи, от чего оно воспламенилось озаряя тени в углу яркими искрами. Взмах руки и рассекающим движением она нанесла горящим Атамэ удар по морде беса. Воздух шипел от жара клинка.
- Арх... – визг от бол пронёсся по ушам, – Тварь!
Опешив от неожиданного результата, Афелиса выронила ритуальный нож на плитку пола, создавая ритмичный звон. Демон хватался за лицо посылая проклятия врагу. Свежая рана кровоточила, добавив и так к столь ужасной морде беса, тонкую линию пореза от лба, до глаза.
– Это наша душа, тебе не избавить её от смерти! – кричал бес, – тебя я не забуду ведьмина подстилка...
– Claudere portas! – бросила Афелиса перебивая брань; демонстративно хлопнув в ладони, с последним заклинанием.
Бес растворился во мраке, оставляя после себя горелый след в углу стены.
Выдохнув, не веря в происходящее, Афелиса попятилась назад, задев ногой нож, придавая ему сил крутиться волчком на полу. От бессилия и шока она упала в мягкое кресло позади, левая рука всё ещё горела от боли; Атамэ продолжал своё вращение на серебряной печатке эфеса, Оракул остановила взгляд на нём, найдя точку покоя, заворожённая будто стрелкой часов. Не в силах встать, думать и рассуждать, обряд забрал все силы, она уснула.
***
Проснувшись, толи после тревожного сна, толи после жуткой ночи, Афелиса взяла телефон и выключила будильник. Посмотрев на часы, она удивилась что так много проспала, обряд отнял у неё все силы, хотя как уснула, Оракул не могла вспомнить.
Один пропущенный от Марии. « - Почему она так поздно звонила – подумала Афелиса, – что на этот раз у неё произошло? Ладно... перезвоню.»
- Номер временно не доступен – прозвучал голос в телефоне.
После нескольких попыток, ей это наскучило.
- Странно, – задумчиво и лениво сказала она, – надо будет, сама перезвонит.
Афелиса пришла в себя, приняла душ, позавтракала, улеглась в мягкое кресло попивая кофе тёмной обжарки и начала проверять расписание клиентов на сегодня.
Мария всё так же не отвечала на звонок. После неё на 14:00 записана Дарья, с вопросом « ... я думаю, мой муж мне изменяет, хочу сделать диагностику и проверить на разлучницу...». Дабы освободить себе вечернее время на отдых, Афелиса решила сдвинуть графики посещения и позвонила Дарье, предлагая ей прийти пораньше и возможно, выторговать ещё один час платных услуг. Если Мария объявиться, она что ни будь придумает.
- Алло, Дарья. Добрый день, у меня для вас хорошая новость... – пролепетал спокойный голос Оракула по телефону.
- Добрый день, Афелиса... Ага... - ответила Дарья, - да конечно, какая отличная новость... У меня как раз был ещё вопрос про мою соседку, секундочку... Телевизор шумит, выключу звук. Да... что вы говорите...
В просторной, светлой квартире Дарьи, было свежо и уютно, в зале были ароматные цветы, на полках фотографии весёлой семьи, широкий диван для встречи большой компании гостей, напротив висел плазменный телевизор, рядом стоял небольшой столик на котором была маленькая вазочка с конфетками.
Между фитнес передачей и телесериалом «Вещунья», Дарья любила отдыхать выпивая стакан свежевыжатого апельсинового сока, глядя с балкона в цветущую парковую зону. Экранное время передач разделяли «Новости столицы».
Дарья поспешно выключила звук шумевшего телевизора и принялась расхаживать по комнате, засыпая по телефону вопросами Афелису. Диктор на экране с печальным видом и немыми репликами, указывал руками в сторону всплывающих картинок рубрики «криминальные хроники».
«Вопиющий инцидент произошел сегодня утром...» – Вещала строчка внизу экрана для глухих. Субтитры несли слова как скорый поезд.
«Новости криминальной хроники. Сегодня утром, в доме на проспекте Мира, ничего не подозревавшие соседи, в обычном ритме шли на работу. Внимание привлекла открытая дверь одной из жительниц на лестничной площадке, а именно Макаровой Марии Андреевны, 1991 года рождения. В возрасте 33 лет, её тело нашли замученным до смерти. По началу соседи не могли опознать потерпевшую, так как по возрасту телу погибшей приписывали более 50 лет.
На бледном теле были найдены следы побоев, многочисленные гематомы, кровоподтеки, на запястьях и шеи обнаружили синяки от длинных пальцев рук. На кухне разбитая посуда, перевернутое постельное на кровати, что привело к мнению о борьбе. Отпечатков злоумышленников не было найдено, как и следов взлома. На стене имеются участки обгоревших обоев.
По словам соседок, Мария была спокойной жительницей и не вызывала подозрений. Муж Марии, Антон Белоусов, утверждает что уже более месяца не живёт с женой и собирался подавать на развод. «Да она чёкнулась, таблетки начала принимать, рассказывала мне про какие то голоса и что ей мерещатся стуки по решётке окон. Ха, решётке, вы этаж видели какой. Да тронулась она.» Выказал своё мнение муж погибшей. Ближайших родственников у Марии Андреевны не было, следовательно имущество, в виде 3х комнатной квартиры на «золотом кольце», может отойти мужу погибшей... Возбуждено уголовное дело по вопросу Белоусова Антона на проверку причастности... »
Предыдущая часть "Ночное безумие #3"