Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Кавычки-ёлочки

Попросили помочь ребёнку с уроками, а потом выгнали

Я думал, что это будет лёгкий, дружеский визит, минут на двадцать. Но через полчаса понял, что он пошёл не по плану. А началось всё с того, что мой приятель по работе, с которым мы сдружились ещё несколько лет назад, неожиданно позвонил и попросил помочь дочке с русским. Говорит, мол, упражнение какое-то непонятное, а времени разбираться нет. — Ты же знаешь язык, можешь ей быстро объяснить? Я не филолог, но тут вопрос принципа: если человек, который работает со мной бок о бок, просит помочь его ребёнку, то отказываться как-то неудобно. Тем более, если верить его словам, девочка учится неплохо, значит, ничего сложного быть не должно. — Конечно, помогу, — ответил я. Как выяснилось, это было слишком смелым обещанием. Когда я пришёл, меня встретила вся семья в полном составе. Коллега выглядел бодро, его жена — решительно, дочка сидела за столом с тетрадкой. Никто не выглядел потерянным или отчаявшимся. — Ну что, давай разбираться, — сказал я и сел рядом. На столе лежало упражнение по спряж
Оглавление

Я думал, что это будет лёгкий, дружеский визит, минут на двадцать. Но через полчаса понял, что он пошёл не по плану.

А началось всё с того, что мой приятель по работе, с которым мы сдружились ещё несколько лет назад, неожиданно позвонил и попросил помочь дочке с русским. Говорит, мол, упражнение какое-то непонятное, а времени разбираться нет.

— Ты же знаешь язык, можешь ей быстро объяснить?

Я не филолог, но тут вопрос принципа: если человек, который работает со мной бок о бок, просит помочь его ребёнку, то отказываться как-то неудобно. Тем более, если верить его словам, девочка учится неплохо, значит, ничего сложного быть не должно.

— Конечно, помогу, — ответил я.

Как выяснилось, это было слишком смелым обещанием.

Всё было слишком спокойно. Это настораживало

Когда я пришёл, меня встретила вся семья в полном составе. Коллега выглядел бодро, его жена — решительно, дочка сидела за столом с тетрадкой. Никто не выглядел потерянным или отчаявшимся.

— Ну что, давай разбираться, — сказал я и сел рядом.

На столе лежало упражнение по спряжению глаголов. Всё выглядело до боли знакомым: столбцы слов, куда надо было вставить пропущенные буквы, сверху написано «Глаголы первого и второго спряжения».

Я посмотрел на девочку.

— В чём сложность?

Она пожала плечами.

— Папа сказал, что вы поможете.

Я перевёл взгляд на друга. Он кивнул.

— Мы уже разобрались. Просто хотим убедиться, что всё правильно.

Тревожный звоночек. Если уже разобрались, зачем я тут?

— Ну, давай посмотрим, что ты написала, — предложил я.

Девочка протянула тетрадь. В целом всё выглядело неплохо, но в паре мест что-то явно не сходилось. Например, стояло «стелят», хотя я точно знал, что правильно «стелют».

— А вот тут… — начал я, но не успел закончить.

— Всё правильно, — уверенно сказал коллега. — Мы учили стишок.

И он бодро продекламировал:

«Гнать, держать, смотреть и видеть,
Дышать, слышать, ненавидеть,
И зависеть, и вертеть,
И обидеть, и терпеть –
Вы запомните, друзья,
Их на „е“ спрягать нельзя».

— Отлично, — похвалил я. — Но ведь стишок — это ещё не всё.

— В смысле? — удивилась его жена.

— Ну, например, слово «стелить». Оно на -ить, но к первому спряжению относится.

— Неправда, — уверенно заявил коллега. — На -ить — значит, второе спряжение.

— Так-то да, но есть исключения. «Брить» и «стелить» к первому относятся.

В комнате повисла напряжённая тишина.

— Это официальная информация? — уточнила жена коллеги.

— Ну… да, — ответил я, начиная что-то подозревать.

— Мы этого не учили, — заявила девочка.

— Потому что это лишнее! — поддержал её отец. — Зачем ты всё усложняешь? Мы договорились выучить стишок и всё!

— Но это важный нюанс, — возразил я. — К тому же, чтобы определить спряжение, нужно сначала поставить глагол в личную форму и посмотреть на окончание.

— На что? — хором спросили все трое.

— На личное окончание. Если оно ударное, то спряжение определяется по нему. Например, «гореть» — вроде бы на -еть, но «горИшь», значит, второе спряжение.

Жена коллеги скрестила руки на груди.

— Нам так не объясняли.

— Но это же основа!

— Кто вам сказал?!

И тут я понял, что зашёл на опасную территорию.

Как я лишился работы «домашнего репетитора»

Друг первым взял себя в руки.

— Слушай, давай по-честному. Мы, конечно, рады, что ты пришёл, но у нас уже всё согласовано. Учительница хотела поставить двойку, но мы еле-еле выбили тройку. Если ребёнок вдруг напишет что-то другое, а не по стишку, опять начнутся проблемы.

— Так вы не хотите, чтобы она разобралась?

— Нет, мы хотим, чтобы её не завалили.

Я молча посмотрел на коллегу, потом на его жену, потом на девочку.

— Ну, раз так…

— Вот именно, — облегчённо выдохнул он. — Спасибо, что зашёл, но дальше мы сами.

— Так, мне тогда уйти?

— Вовсе нет! Просто… ты же сам видишь.

Я действительно видел.

Минут через пять я уже сидел на кухне, допивая чай. Хозяева были вежливы и молчаливы, словно я стал случайным свидетелем переговоров, которые теперь важно не вспоминать. В соседней комнате бодро повторяли стишок.

«Гнать, держать, смотреть и видеть…»

В следующий раз, если меня попросят помочь, я поступлю умнее. Просто кивну и скажу:

— Да-да, всё правильно.

И попрошу за это чай с печеньем.