- Как твое имя? - Велия спросила у черного раба, слегка покусывая свои пухленькие губки, наблюдая за омовением уже бритого на лысо невольника, и вновь оценивая его худощавое, но жилистое и явно выносливое молодое тело. - Ты понял, что отныне, ты мой раб, а я твоя хозяйка?
- Абаси - кратко ответил чернокожий невольник, продолжая избавляться от въевшейся грязи и пыли. - Да, я понимаю, что теперь принадлежу тебе, хозяйка.
- Замечательно. Ты действительно такой дикий и непокорный, как говорил работорговец? - поинтересовалась Велия, заинтересованно смотря на нагого раба, стоящего к ней лицом. - Учти, непокорство, я укрощаю плетью. Непокорной можно быть лишь мне.
- Я буду покорным, хозяйка - слегка улыбнулся невольник, окинув свою красивую молодую хозяйку оценивающим взглядом. Это было нагло, но Велии это даже понравилось, и она решала, что нет смысла гневаться на Абаси за подобную вольность.
- Откуда ты родом? - спросила Велия, с трудом оторвав взгляд от своего невольника и уняв срамные мысли, вертящиеся в ее голове.
- Мой народ живет очень далеко на Юго-Западе - ответил Абаси, продолжая избавляться от грязи. - На берегу большой воды, которую нельзя пересечь на лодке. У нас есть большая дымящаяся гора, которая иногда изрыгает из себя огонь. Мы живем на границе густых лесов, в которых обитают маленькие черные люди, поедающие человеческое мясо. У нас обитают крошечные жужжащие птицы, от укусов которых гибнут животные и люди. А в лесах встречаются страшные волосатые люди, бьющие себя в грудь, словно в барабан. В наших краях, никто не видел белых людей. Старики говорят, что лишь однажды, несколько столетий назад, они приплывали на больших лодках с парусами.
- Ты неплохо говоришь на египетском. Где ты выучил этот язык? - с любопытством спросила девушка. Судя по всему, Абаси с тех краев, до которых несколько веков назад добралась экспедиция Ганнона Морехода. Во всяком случае, в его записях есть упоминание о большой дымящей горе. Позже, нужно расспросить его подробнее. - Кем ты раньше был?
- Этот язык выучил уже в рабстве - ответил негр, вытирая насухо уже чистое тело. - Я в неволе 2 года. На мою деревню напали воины соседнего племени. Потом, продали меня народу, обитающему севернее. Потом, меня продавали еще несколько раз. Примерно, год назад, я попал в Египет. Раньше был учеником колдуна. И еще, я хороший охотник. Но, я не успел пройти посвящение в мужчины.
- Об этом не думай. Сегодня ночью, я посвящу тебя в мужчины - довольно улыбаясь, проговорила девушка, смотря на негра, словно кот на молоко. - Надеюсь, что я не ошиблась и ты действительно выносливый, и у тебя умелый язык.
- Хозяйка, а что языком с тобой нужно делать? - непонимающе спросил Абаси, удивленно смотря на девушку.
- Пятки мне ночью им будешь чесать - весело засмеялась Велия. - Не бойся. Тебе понравится. Надеюсь, ты постараешься, и твоя хозяйка останется тобой довольна. Иначе, накажу тебя. Ладно, давай одевайся. Тебя нужно покормить. Силы тебе точно понадобятся. Кстати, какими колдовскими умениями ты владеешь? С каким оружием умеешь обращаться?
- Я почти 8 лет обучался тайному искусству. Мой учитель - один из сильнейших колдунов нашего народа - улыбнувшись, гордо ответил негр. - Мне конечно до него очень далеко, но кое-что умею. Могу лечить, изгонять злых духов, насылать болезни и многое другое. Из оружия владею копьем, щитом и ножом.
Велия смотрела на Абаси, думая, что она все же совершила удачную покупку. Он пригодится ей не только для какой-либо работы и забав, но и в качестве воина. Да и его колдовские умения лишними не будут. Девушка, еще на рынке, купила своему невольнику пару туник, сандалии, кожаный пояс, дорожный плащ и вместительный заплечный мешок. Его можно вооружить копьем, которым она убила льва, ножом и кожаным щитом. Главное, чтобы он был ей верен и послушен. Но над этим она поработает.
Девушка поселила Абаси в небольшой комнатке, который ей выделили в доме родственников Малка. На кухне, раб плотно перекусил кашей, лепешками и овечьем сыром. Велия приказала привести в порядок, выделенное ему оружие, а сама пошла в конюшню к Буцефалу. Она решила оставить жеребца себе. Продать его, она всегда успеет, а в пути в Александрию, он точно пригодится.
- От тебя горит огнем мой зад, мой черный жеребец - гладя вороного коня по шее, проговорила девушка, кормя его прихваченной с кухни морковкой. - Но как же ты красив...
