-- Наташка, ты где? -- Серафима вошла в избу.
Девушка быстро выскочила из дальней комнаты.
-- Ты опять у цыгана была? Чего ты там отираешься, дома работа стоит, а ей хоть бы хны. Дался тебе этот цыган, сейчас подлечим -- и все, ищи ветра в поле.
-- Матушка, ну зачем вы так, а, может, он у нас останется?
-- Может, да кабы, -- передразнила еë Серафима. -- Забудь, никогда цыгане на привязи не сидели.
-- А я, может, с ним пойду, -- выкрикнула Наталья.
-- Чего ты сказала? Я тебе пойду, я тебе так пойду, что тебе тошно станет. Да у него таких как -- ты пруд пруди. С ним она пойдет, -- рассердилась Серафима. -- Только попробуй мне такое отчебучить, найду и на одну ногу стану, а за другую разорву. Поняла?
-- Ну хватит вам лаяться, я просто так сказала. -- Наталья на всякий случай обошла мать подальше и двинулась в сарай кормить корову Зорьку.
-- Об доме бы думала, об хозяйстве, как матери помочь, а ты токмо о женихах, -- крикнула дочери в спину Серафима.
Василь сидел у костра, дымил трубку и думал свою горькую думу.
Вадома покинула его, даже не сказала, не попрощалась. А куда пошла? Внучку забрала? Роман исчез, может, с ними пошел? Думай теперь, гадай. Когда была Вадома, он не волновался, старуха дельные советы давала. А теперь как без нее жить? Надо ее искать, решил он.
-- Лачи, -- позвал он жену.
Женщина вышла из шатра:
-- Чего тебе? -- Неласково спросила она.
Василь вдруг разозлился на нее.
-- Ты что, женщина? Ты как с мужем разговариваешь? Давно кнута не пробовала? -- Завелся он.
-- Да мне все равно, хоть убей. А только я чувствую, что с нашим сыном беда приключилась, а тебе и нет печали. Людей пошли, пусть поищут Романа, -- не сдержавшись, зарыдала бедная мать.
-- Иди, позови ромалэ, скажи: я зову...
Кибитка тихо выехала из табора. Лошадь без звука ступала по земле. Вадома обмотала ей копыта тряпками. Да если бы кто и вышел в это время на улицу, они бы все равно ничего не увидели и не услышали. Старая ведьма рассыпала по земле наговоренный мак, наложила печать слепоты и глухоты, одним словом непрогляд.
-- Бабушка, а куда..
-- Не сейчас, девочка, не сейчас, -- она приложила ладонь к губам внучки. Та замолчала.
Так они молча ехали в темноте. Кибитка, покачиваясь и скрипя, катилась по дороге. Когда проехали приличное расстояние, старуха остановила лошадь:
-- Тпру, -- натянула она вожжи старыми узловатыми руками.
Та покорно остановилась.
-- Мы уже приехали? -- Спросила Рубина, зябко кутаясь в шаль.
-- Нет, чаюри, путь нам предстоит дальний, сейчас только обмотки сниму с копыт и поедем дальше.
Она, кряхтя, спустилась с козел и подошла к лошади.
-- Давай ногу, моя хорошая, -- старуха потрепала кобылу по загривку.
Лошадь будто поняла свою хозяйку, послушно подняла ногу. Когда все обмотки были сняты, лошадка резво побежала по дороге. Месяц показался в небе, скупо освещая путь.
-- Бабушка, так куда мы едем? -- Опять спросила Рубина.
-- Подальше, чаюри, от табора. Василь -- плохой баро, вот отец его был -- достойный барон.
Вадома глубоко затянулась и замолчала.
-- Бабушка, а что вам сказали духи? -- Спросила девушка.
-- Ты знаешь, чаюри, когда-то и я была девчонкой, вот такой как ты сейчас. Мама моя была сильная ведьма. У нее был такой цепкий ум, она все подмечала. Выучила язык птиц и их повадки. Как они себя ведут в момент беды, тревоги или какого несчастья? Я, сколько себя помню, всегда была при ней. Она меня всему научила, жалко только, что земной путь ее не очень длинный оказался. Когда мне исполнилось три года, матушка стала показывать мне травы, рассказывать о них много интересного. И ты знаешь, чаюри, мне это пришлось по нраву. Я с чувством голодного путника поглащала знания. Даа, -- промолвила Вадома и опять замолчала, затянувшись трубкой.
Наталья убиралась во дворе, когда к забору подошел человек. Шляпа его, выгоревшая и потерявшая форму, была глубоко надвинута на глаза.
-- Девушка, красавица, дай воды напиться, -- мужчина заглянул во двор через редкий штакет.
-- Сейчас, дядька, подождите. -- Она бросила метлу, которой мела двор, и быстро побежала в хату. Оттуда вынесла ковшик полный воды.
-- Ай, красавица, ай долгих тебе лет жизни, -- поблагодарил мужчина и припал к краю, глотая воду большими глотками. Он пил жадно и со вкусом. Наталья стояла и рассматривала его.
-- Цыган что ли? -- Подумала она.
-- На, красавица, спасибо, вкусная у тебя водица, -- поблагодарил он и передал пустую посудину.
Наталья хотела уже уйти, но мужчина ее остановил:
-- А скажи, девушка, ты не видела у вас в деревне парня молодого, красивого цыгана?
Сердце у Натальи пропустило удар, но она и виду не подала..
-- Да какие тут парни? А особливо цыган, не, не видела. Вы у других поспрашайте, -- ответила она, закрывая калитку.
-- А старуху с молодой девушкой видела? -- Мужчина перехватил калитку, не давая ей закрыть.
-- Да какая старуха, ты чего, дядька? Дай, калитку закрою.
Она с силой выдернула из его рук калитку и с грохотом закрыла. Пожилой цыган приподнял шляпу и, поклонившись Наталье, пошел от двора.
-- Наташка, ты чего там? -- Крикнула мать, вернувшись с огорода.
-- Мама, ищут нашего цыгана, и старуху с молодой девкой, -- с тревогой сказала Наталья.
-- С какой старухой? У них что, и старуха пропала? -- Серафима вышла за калитку и долго провожала взглядом мужчину идущего по дороге.
-- А ты ничего ему не сказала? Что он спрашивал?
-- Воды попросил напиться, ну я ему вынесла, а он напился и спросил про Романа и про старуху с молодой девушкой.
-- Ой, Наташка, я как чувствовала: приволокла ты беду в наш двор. Еще аукнется нам эта история, -- прошептала Серафима.
-- Ой, матушка, черт не выдаст, свинья не съест, авось пронесет, -- ответила дочка.
-- Ох, и глупая ты, пойдем в хату, посмотрим, что там с твоим цыганом. Если очухался -- пытать станем, кто он и откуда? И кто его так ножом, а за одно и про старуху спросим, может, он знает что?
-- К семи годочкам я уже разбиралась в травах, могла сделать отвар, мази, -- рассказывала Вадома. -- Матушка часто просила меня снадобья варить. У нее не хватало времени на все. Люди к ней шли толпами. Путь наш, чаюри, лежал от села к селу, от деревни к деревне. А молва про матушку мою летела впереди нее. Люди уже поджидали, кому хворь полечить, у кого-то сын пропал, найти надо. Кому-то порчу да наговоры снять. Но и платили тоже хорошо. Матушка, считай, сама табор кормила. Люди для нее никогда не скупились. Она часто мне говорила:
-- Учись, дочка, впитывай знания, это твой хлеб.
-- А я и старалась. Когда мне исполнилось тринадцать лет, я знала уже ритуалы и заговоры, да и мгого еще чего. Тогда матушка посоветовалась с духами и сообщила мне, что нужно пройти инициацию, тогда я стану настоящей шувани.
-- Так же как и я? -- Спросила Рубина.
-- Так же, чаюри, да не так же.
-- А как, бабушка?
-- В таборе у нас были старухи, старые и древние. Вот они-то и собрались в определенную ночь. Привели меня к святому месту, где есть сила духов, и заставили раздеться до гола. Положили меня на сырую землю и закидали с головы до ног сухими листьями. Так я должна была лежать, пока духи не откликнуться и не разрешат мне встать. А заодно шепнут мне на ухо мое новое имя. Так я пролежала трое суток. Там, на той земле я умирала, а потом появлялась новая, возрождалась в другом качестае, без прошлого, шувихани -- ведающая сокровенными знаниями. Старухи спрашивали мое новое имя, которое шепнули мне духи, и одевали в белые одежды. Да, как давно это было... -- Старуха снова затянулась трубкой и выпустила кольца дыма..
Серафима тихо прошла в дальнюю комнату. Парень спал, раскидавшись на постели. Она прошла к окну и, отдернув занавеску, выглянула на улицу. Лучи солнца ярким снопом ударили по глазам Романа, и он проснулся. Увидев Серафиму, попытался встать.
-- Лежи, лежи, тебе еще рано вставать. Окрепни немного, а потом пойдешь, куда тебе надо.
-- Да некуда мне идти, -- произнес цыган.
-- А чтой так-то? Вон, ищут тебя, -- сказала Серафима..
-- А вы что? -- Вскинулся Роман.
-- А что мы? Мы ж не знаем, кого приютили. Не знаем, кто тебя убить хотел, а, может, ты кого убил..
-- Никого я не убивал, это старая ведьма ножом в меня метнула, -- в сердцах выкрикнул Роман. А потом понял, что сказал лишнее, замолчал.
-- А ты вот не молчи, а расскажи нам, что произошло, а мы подумаем, как тебе помочь, да, Наташка?
-- Да, матушка, -- девушка испуганно стояла в ногах и жалась к спинке кровати.
-- А скажи-ка нам, Роман, что за старуху с девушкой ищут ваши цыгане?
-- Старуху с девушкой? -- Роман побледнел и уставился на Серафиму.
-- А не сказали как зовут старуху? -- Спросил Роман.
-- Нет, не сказали, дядька спросил о тебе и о старухе с девушкой, больше ничего.
-- А вы? -- Опять повторил свой вопрос парень.
-- А что мы? Пока не выдали, но ждем правдивый рассказ от тебя.
-- Понимаете, у нас в таборе жила старуха-ведьма со своей внучкой. Я, сколько себя помню, все время хотел играть только с Чаюри. Мне было интересно с ней.
-- А Чаюри это имя такое у внучки было? -- Ревниво спросила Наталья.
-- Нет, это не имя, так у нас называют девушку, девочку ласково, чаюри, -- ответил парень.
-- А как же ее имя? -- не отставала Наталья.
-- Тогда у нее не было имени, ей только недавно духи имя сказали.
-- Это как так? -- Не поняла Серафима.
-- Ну бабка у чаюри была ведьма -- шувани, вот она внучку готовила тоже в ведьмы. Ну в общем я не знаю всей этой истории, только однажды старуха сообщила, что внучку теперь зовут Рубина. В таборе у нас не задавали вопросов. Слово шувани -- для всех закон. Вот и отец во всем слушался ее. А она вечно была недовольна. Все время высказывала отцу за вино. Меня она ненавидела, -- рассказывал молодой цыган.
-- А почему она тебя ненавидела? -- Спросила Наталья, жадно ловя каждое его слово.
-- Ну, было дело, я, конечно, виноват был.. Мы тогда в другом хуторе стояли ближе к горам, а недалеко были раскиданы аулы абреков. Так вот лошади у них -- одна красивее другой. А у меня мечта: иметь коня, резвого как ветер. Ну вот я его ночью и умыкнул. Что тогда началось, за мною гнались почти до самого табора. Ну а там Вадома помогла, запутала след. И так путала, пока от нас погоня отстала. Но случай этот она мне не простила.
-- А что с конем? -- Спросила Наталья.
-- Пришлось отпустить, так старуха приказала. Сказала, что если в таборе найдут краденого коня, всех мужчин могут отправить на виселицу. Абреки не прощают воровства.
-- Так за это она в тебя ножом? -- Спросила Серафима.
-- Нет за другое, но мне бы не хотелось об этом рассказывать, -- опустил голову парень.
-- А что так? Ты уж давай, все как на духу, -- промолвила Серафима.
-- Ну в общем, я полюбил Рубину, или мне так казалось, сейчас уже и не пойму. Несколько раз просил отца поженить нас, но старуха не давала свое согласие. И тогда я решил..
-- Что решил? -- Наталья вдруг разозлилась.
-- Мы только разбили табор и решили отпраздновать. Я тогда много выпил и не помню, что на меня нашло, очнулся в шатре у ведьмы, а подо мной Рубина, и сама старуха проклятия посылает. Я подскочил и рванул из шатра, только она нож успела метнуть.
-- Это ж ты что, над девкой надругался, кобель бессовестный? -- Вскрикнула Серафима. -- Да за такие вещи тебе причинное место отрезать надо тупыми ножницами. Удумал над девкой надругаться, -- распалялась она.
-- Да нет, нет, ничего не было, старуха вовремя пришла, -- ответил парень.
-- Как же тебе такая дурь могла прийти в голову? -- Спросила Серафима.
-- Ладно, пока лежи, выздоравливай, а я подумаю, что с тобой делать. Пойдем Наташка, нечего тебе тут отираться. Парень вон, видишь, насильником оказался.
Она специально сказала, чтобы задеть Романа. Тот только зубами заскрипел, но в ответ ничего не сказал....
Продолжение следует...
Спасибо что дочитали главу до конца. Кому понравилось Пишите комментарии Ставьте лайки Подписывайтесь на канал