Антон Покровский, отсидев положенный срок, вышел на свободу «с чистой совестью». Сказать по правде, и до отсидки, совесть свою Антон Николаевич не замарал. Помешал кому-то капитан МВД, сильно помешал, вот и отсидел столько, сколько суд постановил.
Вышел на волю, а страны, которой служил, уже нет. Много чего изменилось, не только страна. Пока сидел, жена его скоренько развелась, из квартиры кооперативной выписала, и уехала неведомо куда.
Так Антон Николаевич Покровский стал просто Антохой, без определённого места жительства, без отчества и фамилии.
Дважды Антоха устраивался на работу, получив зарплату, начинал пить и его «просили» и с работы и из общежития. Третьего раза не получилось, и Антоха стал «бомжевать» с такими же обиженными, обманутыми, оболганными.
Теперь для Антохи не было важней задачи, чем добыча куска хлеба, да рюмки спиртного. Последней надеждой была городская церковь. Такие же неприкаянные, как он, Антоха, просили здесь милостыню, стоя за воротами Храма. Собрав подаяние, покупали водку, хлеб и разбредались по чердакам и подвалам.
*****
Антонина жила неподалёку от Храма, но посещала его редко. Считала, что Господь не в церкви, а в душе человека. Но, проходя мимо, тайком крестилась, чтобы никто не видел. Молитву она знала только одну - «Отче наш…», заученную ещё в глубоком детстве.
*****
Однажды весной, солнечным воскресным утром Антонина вышла из дома. Купола Храма светились таким ясным светом, что сердце её замерло от радости и восторга.
- Видно сам Господь спустился сюда, - подумала Антонина и перекрестилась, и поклонилась Храму, впервые она не побоялась, что её увидят прохожие и соседи.
У ворот толпились просители милостыни, их было человек пять. Они крестились, бормотали: - «Подайте, Христа ради». Кто-то подавал, кто-то проходил мимо.
Антонина обратила внимание на высокого мужчину, стоящего в стороне от просителей. Он стоял с опущенной головой и молчал. Лицо, заросшее щетиной, немытые волосы: всё выдавало в нём человека опустившегося на дно жизни.
Вот только он ничего не просил, даже глаз не смел поднять.
- Несчастный мужик, - подумала Антонина, - видимо, недавно стал таким. Ему стыдно и стоять здесь и просить! Жаль его, жаль!
Сама не зная зачем, Тоня подошла к мужчине, тронула за рукав, торопливо заговорила:
- Пойдёмте со мной, пойдёмте! Я недалеко живу, рядом. Пойдёмте, не отказывайтесь. Прошу вас, пойдёмте!
Мужчина смотрел на странную женщину удивлённо, но шагнул вслед за ней.
Всю дорогу они молчали. Тоня боялась лишь одного, чтобы он не повернулся и не ушёл.
*****
Антон шёл и последними словами ругал себя. Зачем он идёт за ней, неужели только из-за водки? Нет, в этой маленькой женщине он увидел страдающую, близкую ему душу. А пить он не будет, не будет, даже если она сама ему нальёт.
- Вот, заходите! Квартира моя. Живу одна. Ещё кот Василий, видно спит где-то. – Антонина замолчала, не зная, что делать дальше. Он тоже стоял растерянный и сердитый на себя. Наконец вымолвил:
- Меня Антон зовут.
Антонина посмотрела удивлённо в глаза Антохи, рассмеялась:
- Не может быть! Я – Антонина! Мы тёзки с вами, Антон!
- Тёзки.
- Антон, вы душ хотите принять?
- Хочу, но не могу. Я же грязный! Простите!
- Я в своей жизни столько грязи видела, вам и не снилось! Идите.
Тоня достала из комода полотенце, и обернулась к Антону:
- Можно, я вам бельё дам, новое совсем. Покупала мужу, а он… не вернулся, - и Тоня горько заплакала.
*****
- В 79, под Новый год, мужа направили в Афганистан в составе 40-й армии Громова. Я работала в части, где служил Слава, медсестрой. Напросилась в Афган сама, мне было всего 23 года.
Страшно было, страшно и трудно. Кровь, смерть! Но я служила верой и правдой, ведь рядом был муж. Конечно не совсем рядом, виделись редко, но всё-таки…
А осенью в 86 году, командование отправило меня на Родину, я ждала ребёнка. Возвращалась вместе с другими военными, в то время вывели из Афганистана шесть полков. Считали, что активные боевые действия закончились.
Через месяц Славик мой подорвался на мине.Я потеряла не только мужа, но и ребёнка.
А муж уже домой собирался. Я ждала, вот и купила ему всё новое: бельё, обувь, костюм спортивный, даже мебель поменяла. Думала, приедет мой Слава, и заживём с ним по-новому, о войне проклятой этой забудем. Не получилось…
Я Славика долго потом ждала, особенно, когда наши войска выходили из Афганистана. Понимала, что его нет, а ждала.
- Антон, возьмите чистое бельё и вот этот спортивный костюм, переоденьтесь! Если нет, то я обижусь! Пожалуйста!
Антон смотрел на Тоню, и не знал, что делать. Подумал и решил, что надо взять с благодарностью.
*****
Позже они сидели за столом на маленькой кухне. На столе – водка в графине, две рюмки и нехитрая закуска. Тоня отпила три глотка, Антон еле сдержался, чтобы не выпить залпом спасительную рюмку, но тоже отпил только три глотка.
- Антон, вы же нестарый человек, до пенсии, небось, лет двадцать. Как оказались с бомжами?
И Антон поведал свою историю о предательстве и подлости. Всё рассказал без утайки.
- Антон, только не отказывайтесь, выслушайте меня. Мне на дежурство в госпиталь сегодня, в ночь. Оставайтесь, и ни о чём не думайте. Считайте, что я вас пустила на квартиру. Оставайтесь!
*****
С того воскресенья прошло пять лет. Антонина и Антон воспитывают сына, которого взяли из дома младенца. Назвали Славиком!