Роман «Сорока на Виселице» — пятая часть фантастического цикла «Поток Юнга», продолжающий тему синхронной физики в утопическом будущем
Ну что, нас снова обманули? Как и со «снарком», где все ждали то ли детектива, то ли Стивена Кинга, в "Сороке..." ожидали Стругацких, ну или хотя бы "дух старой доброй советской фантастики".
Веркин не был бы Веркиным, если бы все было так просто.
Цикл "Поток Юнга" (помимо романа) представлен:
- Холодный нос (рассказ, антология «Назад в космос», 2021 г.)
- Девушка с жемчужной сережкой (повесть, антология «Футуриада», 2021 г.)
- Крылья (рассказ, антология «Новое Будущее», 2022 г.)
- Север Гансовский «Физики» (повесть, антологию «Мир без Стругацких», 2024 г. (год написания: 2020)
Контекст. В основе литературной идеи лежит реально выдвинутая Карлом Юнгом теория о синхроничности.
Произведения цикла посвящены проблемы изучения и развития этой идеи в мире ойкумены.
Так, в повести «Девушка с жемчужной сережкой» рассказывается об эксперименте проводимом самим Сойером - ученым, стоявшим у и истоков синхронной физики.
А в рассказе «Физики» действие происходит в Институте Пространства (прежнем, до событий романа) и там неожиданно появляются… снарки!
– За сорок лет запрета синхронной физики выросло целое поколение ученых, которые стремились этой физикой заниматься
рассказ «Крылья», цикл «Поток Юнга»(антология Новое Будущее, 2023 г.)
Вообще четыре рассказа, предшествующие роману, можно рассматривать как интерлюдии, в отличии от романа там присутствует действительное действие, а роман как апофеоз, хотя все впятером довольно самодостаточны.
Я не будучи экспертом по полуденному миру знаменитых братьев-писателей, не ожидала их у Веркина, поэтому мне лишь оставалось быть сторонним гостем. При этом очень быстро стало ясно, что сторонний наблюдатель во вселенной "Потока Юнга" не возможен, всегда приходится выбирать апофеник ты или шизофреник*.
Какая разница между улиткой и синхронной физикой? –
[…] вопрос из стандартного теста на предрасположенность к шизофрении
рассказ «Крылья», цикл «Поток Юнга»(антология Новое Будущее, 2023 г.)
Поток Юнга будто захватывает и вас тоже: сознание синхронизируется, провоцирует апофению, подталкивает к постоянному поиску скрытых смыслов и параллелей.
артишоки как таковые, а именно ваши – представленные вами и названные вами в день весны, двадцать четвертого июля, на экзопланете Реген, система Реи, одиннадцать часов двадцать три минуты местного времени. А теперь ответьте: идея ваших артишоков существует локально на Регене или она присутствует уже и на Земле?
Будьте уверены, захватит и Вас тоже.
*метафоричное значение- отсылка к контексту произведения
Вот, к примеру, обложка - фрагмент репродукции одноименной картины Питера Брейгеля (старшего).
Здраво - мыслящий человек сразу скажет, непропорциональная виселица -это олицетворение грядущих перемен – ломки строя. Ведь виселица вот-вот упадет и, судя по траектории, скорее всего в реку, а река - ой ну конечно - символ очищения.
Да нет, виселица - это символ неотвратимости наказания и быстротечности жизни, а пляски крестьян под ней- это о беспечности.
Более широкий мыслитель обратит внимание, что на обложке романа используется лишь фрагмент картины - непосредственно только сорока на виселице.
Почему?
Наверное смысл не в показанном, а в скрытом - ведь на оригинальной картине еще и пейзаж, череп животного, красные кирпичи под крестом и - прошу прощения - какающий человек.
Точно! какающий человек это главный посыл! (шутка, ну а разгадка в конце).
Это, конечно, касается трезвого взгляда. Однако те, кто уже проникся духом синхронизма, могут увидеть здесь ожидаемую параллель с «Солярисом» Тарковского. В этом фильме длинный кадр задерживается на зимних видах с картины Питера Брейгеля «Охотники на снегу».
Возможно, охотники с картины гонялись за снарком?
Итак, к сюжету - учитывая призрачность свойственную Веркину - лишь одно можно сказать наверняка: перед нами мир будущего.
Сами посудите – примерно через пятьдесят лет количество людей, побывавших в космосе, превысит количество тех, кто никогда не покидал Землю, – сказал Уистлер. – На сегодняшний день мы колонизировали девять планет, Homo spatium есть данность. В случае если Солнце превратится в сверхновую, человечество уцелеет в колониях. Так что мы сделали первый шаг. Следующий шаг – бессмертие абсолютное, а для этого нам нужна Вселенная. Максимальное расселение!
Ян выбран в состав Большого жюри и отправляется на Реген, где располагается экспериментальная база Института Пространства - самое большое здание в колониальных мирах.
Но мы то уже знаем, что прежний институт располагался на Рейне, и судя по всему был уничтожен снарками или в процессе борьбы с ними (но это не точно, ведь ничему нельзя верить, помните)*.
*имеется ввиду повесть "Физики", антология «Мир без Стругацких», 2024 г.
Большое жюри – двенадцать человек, шесть из которых - действительные члены Мирового Совета, и шесть землян, выбранных случайно (нет). Большому жюри предстоит решить вопрос о допустимости использования фермента LC –мощного ноотропа, а вообще просто "байки" из детства: никто не знает его формулу и все знают, что он из светлячкового сока.
У всех есть истории про фермент LC, все знают про фермент LC, никто в него не верит
На здравый взгляд, все действо абсолютно локально, героев всего немного и ничего не происходит в ожидании прилета остальных членов «Большого жюри». Сюжет почти построен на диалогах и монологах немногочисленных героев, их рассуждениях, на готовящейся «работе»; на посещении актуатора -грандиозного, но не имеющего конкретного описания; на книгах, которые скоро будут уничтожены (если не книгочервецами, то физиками точно).
Не очень живой, но с пульсом Барсик; главный герой, которому никак не удается позавтракать; да и сам Институт, где невозможно, но очень легко заблудится, в коридорах которого, не то бродит, не то увековечен Астерий (и нет не Астерия - звездное божество, способное превращаться в птицу, а именно минотавр. И такое совпадение конечно же не совпадение).
Всё это апофеник знает, все это ему легко: когда синхроничность захватит Вас, вы уже не сможете сопротивляться.
Явление, замеченное дедушкой Юнгом, бросило вызов восприятию мира по принципу причина-следствие. С тех пор страх перед чем- то нелогичным и не поддающимся контролю столь силен, что человечество только и делает, что пытает развенчать теорию непричинного.
Этим страхом пропитана атмосфера романа, к концу которого окружающая внекнижная действительность вокруг тебя окрашивается тем самым потоком.
И вот ты закрываешь последнюю страницу — а ощущение остаётся: будто сам прошёл сквозь актуатор, где пространство и время текут иначе. Роман не отпускает. Он продолжает работать — как фермент LC, чьё существование все отрицают, но о котором все знают.
Ты ловишь себя на том, что уже не можешь смотреть на мир прежним взглядом. Случайные совпадения перестают казаться случайными. Это и есть поток Юнга: он не объясняет, он заражает. Он превращает читателя в соучастника, в исследователя, в апофеника.
И тогда ты понимаешь: «Сорока на виселице» — не просто роман о будущем, не просто очередная фантастика. Это опыт. Опыт погружения в мир, где границы между реальностью и воображением, между причиной и следствием, между тем, что есть, и тем, что может быть, размываются. Где каждый символ — дверь, а каждая дверь — лишь намёк на то, что за ней.
А потом ты берёшь в руки другую книгу — и невольно задаёшься вопросом: а что, если и она тоже часть потока? Если и её страницы, её слова, её образы — лишь звенья в цепи синхронностей, которые ты только начинаешь разгадывать?
Потому что теперь ты знаешь: поток Юнга не заканчивается на последней странице.
Он продолжается — в тебе.