Сестрица Аленушка и братец Иванушка. Жили в одной деревне брат да сестра. Сказка!!

.....
Весь проект. 3 Части.
1 Ч. Русские сказки.
…..
Сестрица Аленушка и братец Иванушка. Жили в одной деревне брат да сестра. Сказка!!
-----
Сестрица Аленушка и братец Иванушка. Жили в одной деревне брат да сестра. Сказка. Оригинал. Время: 31:44
Сестрица Аленушка и братец Иванушка. Жили в одной деревне брат да сестра. Сказка. Эхо. Время: 31:40
+++++++
Жили в одной деревне брат да сестра.
Его звали Иванушкой, а её звали Алёнушкой. Родители их померли, и остались они одни-одинёшеньки на всём белом свете.
Иванушка ещё малой был, а Алёнушка невестилась. Хозяйство их разрушилось, дом в упадок пришёл.
Ходила Алёнушка по богатеям, работу чёрную сполняла, тем они с братом пропитание имели.
Работала Алёнушка от зари до темна, а по ночам горевала. Не просыхала её подушка от слез. Хоть бы засватал кто. И за корявого согласна пойти. Может с братом облегчение выйдет.
Да кому она такая нужна-то, сиротинушка разнесчастная, похоже на то, закулюкает, да промучается она на всю жизнь.
Как-то встала Алёнушка с постели среди ночи, решила судьбу свою узнать, на суженого-ряженого погадать.
Первым делом иконы к стене ликом поворотила, потом крест с себя сняла и под пятку в носок положила.
Вот как отчаяние её забрало, если такой страшный грех на душу взяла!
Поставила Алёнушка на стол зеркало, две свечи зажгла, налила в чашку воды, положила туда материно обручальное колечко.
— Суженый-ряженый, появись-покажись!
Сказала она так, и дрожка по ней пробежала. Ждёт. Терпенья набралась. Долго так сидела за столом.
Потемнело зеркало. Видит Алёнушка, в колечке всадник скачет. Пыль по дороге клубится, не разобрать, какой её суженый из себя: старый или молодой, красивый или корявый.
Вдруг чувствует Алёнушка, вроде её кто-то по щеке пощекотал, как все одно травинкой провёл.
Испугалась она. Из-за стола вскочила. Стоит перед ней парень, ростом может и небольшенький, а так ладный из себя. Чернявый да чупистый такой. Брови да ресницы густющие-прегустющие.
Рубашка на нем чёрная, воротничок отвороченный, а там подклад белый. Теперича пинжак был на нём ещё, карманы, ну просто всё чин чином.
— Не меня ли, сударыня, выглядываете? − Спрашивает парень.
Растерялась Алёнушка, слова вымолвить не может.
— Это я провёл ниткой по вашей щеке, имея в виду провести время с вами в уединении. Вы согласны на моё предложение?
Алёнушка кивает головой, согласна, мол, чего уж тут. Присели за стол напротив друг дружки.
— Я, − говорит парень, − пришёл потому, что более не в состоянии переносить любовь к вам и тоску сердца.
И стал он в любезностях рассыпаться. Куда там! Таких речей Алёнушка сроду не слыхивала.
За разговором ноченька пролетела. На рассвете кочеты прокричали. Исчез парень, только его и видели.
А девица, осчастливленная спать отправилась. Следующей ночью опять парень объявился. И следующей то ж.
— Видать, по нраву я ему пришлась, − думает Алёнушка, − если так ему повадно стало ко мне в гости ходить.
Проснулся как-то Иванушка ночью. Понять ничего не может. Сидит его сестрица за столом с каким-то парнем, разговоры ведёт. А парень-то, видать, не тутошний, незнакомый.
Пригляделся Иванушка:
— Так это ж чёрт! Самый, что ни на есть чёрт. И с рогами, и с хвостом, и с копытами.
Страх Иванушке кожу ободрал. До того жутко! Прижался он к холодной стенке и проплакал всю ночь.
Кочеты пропели. Исчез парень. Сестрица к постели направилась. Кинулся к ней Иванушка, кого ты, мол, привечаешь, самого черта.
— Помнилось тебе, братец, − говорит Алёнушка. − Это наречённый мой. Он мне из колечка вышел.
Стоит на своём Иванушка. Только не слушает его Алёнушка, глаза у неё слипаются, спать хочет.
— Уедем, − говорит она Иванушке, − уедем скоро отсюдова. В дальние края. В хорошем доме жить будем.
Легла в постель и уснула. Что тут поделаешь? А на ночь глядя погода разыгралась. Дождь с градом посыпал. Ветер страшенный, вот-вот крышу снесёт.
Вдруг постучал кто-то в ставни. Да так громко. Испугался Иванушка, но дверь открыл.
Входит барин. Убратый по-богатому. Весь мокрющий, сухой нитки на нем нет. Перебиться просится, непогодь переждать.
— Лезьте на печь, − говорит Иванушка, − она ещё тёплая.
Залез барин на печь, хоть не барское это ложе. Пригрелся. И задремал.
В полночь слышит он разговор. Глаза открыл. А это девица с чёртом беседу ведут, милуются да танцы танцуют. Продрало барина от страха, волосы дыбом встали.
На рассвете улетел чёрт, а девица спать пошла.
Свалился барин с печи мешком, ноженьки телеса его не несут. На рачках из избы подался. Боком-боком на крыльцо пробрался, да на колясочку свою залез. Выбежал Иванушка на крыльцо, просит барина сестрёнку от напасти спасти. Да где там! У барина без вина голова ширится и кругом идёт. Для него Иванушкины слова, что пустой звук. Стеганул он коня. И задал ходу, только его и видели.
Через какое-то время опять на дворе непогодить начало. Ветер завыл, молния засверкала, гром загрохотал. Страшно, аж кожу продирает.
Постучали в ставни. В дверях купчина объявился. Тушистый такой. Переночевать просится. Говорит Иванушка:
— В такую погоду хороший хозяин собаку не выгонит. Располагайтесь.
И на печку купчину спровадил. А сам думает:
— Может этот чёрта не сдрейфит, сестрице поможет, вон он какой дебелый.
Вот уж полночь скоро. Алёнушка с постели встала. Прихорошилась. У стола присела.
И чёрт не заставил себя ждать, тут же объявился. Увидел купчина такие дела, от страха зашёлся.
А как на дворе развиднеться начало, кочеты запели, чёрт исчез, девица к постели направилась, слез купчина с печи, нога об ногу запинается.
Еле-еле до тарантаса добрался. Вышел Иванушка на крыльцо, просит купчину сестрицу из беды выручить. А купчину от страха заколодило, язык в пятки ушёл. Погрозил Иванушке кулачищем, лошадей стеганул кнутом, и след его простыл.
Много ли, мало ли времени прошло, к вечеру небо затучилось, занепогодило. Дождь как из вёдра полил.
А Иванушка уже надеждой томится, что-то должно произойти. Заслышал шаги на крыльце и побежал открывать.
Входит в избу казак, с виду небольшой, но, видать, силён, потому как в кости широк.
— Пустите, − говорит казак, − переночевать, а то весь перемок.
Молчит Иванушка, подрастерялся, купчина эка какой был, и тот труса отпраздновал, а этому навряд ли с чёртом совладать.
Говорит казак с недовольством:
— Если желаешь, дак меня уважь, а не желаешь, дак я и так уйду.
— Отчего ж, места в избе довольно, − отвечает Иванушка и направил казака на печку.
Согрелся казак на печи и заснул скоро. Среди ночи слышит, говорит кто-то. Никак гости ещё пожаловали? Веки разлепил. Мать честная! Чёрт с девицей любезничает, танцует, всяко выфигуривает.
— Фу ты, нечистый дух! − Казак крестится.
Смотрит казак, как чёрт крещёную душу путает, и горесть его забирает. Совсем лукавый замрачил девицу. Спрашивает она чёрта:
— Когда вы нас с Иванушкой отсель заберёте?
Чёрт напыжился, затопорщился. Степенство на себя напустил. Даже руки за спину заложил. Кобызистый такой весь, задавалистый.
— Позвольте мне сообразиться и завтра я буду с решительным ответом.
— Ну, уж нет, − думает казак, − этому быть не можно.
И скашлял. Испугалась Алёнушка, к чёрту припала. Спрыгнул казак с печи. Чёрт говорит:
— Разрешеньице надо спрашивать.
— А я уж разрешился, изнально спросил. − Казак ему.
— Ты кто такой? − Чёрт на казака наступает.
— Вот я тебе покажу, кто я такой, − отвечает казак, − зараз ты у меня упрыгаешься.
Боязно казаку и весело, потому что за христианскую душу стоит.
— Ну-ка, выметайся отседа, − говорит казак, − а то я тебе рога враз пообломаю.
И двинулся на чёрта. Вдруг Алёнушка на казака как кинется, руками замахала.
— Это ты, − кричит она на казака, − уходи отседа!
Отступился казак, руки девицы ухватил, подрастерялся малёшенько. Не ожидал такого обороту.
— Креста на тебе нет, − кричит казак-то.
Схватилась Алёнушка за грудь. Лап-лап. Расстроилась.
— Нету креста, − говорит. − Вот туточки всегда был и − нету.
Сникла, отошла в сторону в чувствах. Захохотал чёрт нечеловеческим хохотом.
На казака как дыхнёт. Опалил жаром с ног до головы. Не поддался казак. Парень-то он был не промах. Пошёл на чёрта прямо врукопашную.
— Ну, женишок занюханный, − говорит казак, − держись!
Звизнул чёрта кулаком по сапатке, руку так и отсушил свою. А тот стоит, хохочет. Что ему сделается, лукавому-то?
— Ты что в купырь лезешь? − Чёрт казаку гукает.
И как дыхнёт на казака, так что тот зачерепнел весь, как черепок. Вот-вот грохнется об пол.
Изловчился, однако, казак из последних сил, ухватил черта за карман пинжака, да как рванёт на себя, и нету кармана, оторвал.
Завизжал черт, как боров недорезанный, за бок ухватился. Разозлился, спасу нет.
Чувствует казак, пол из-под ног у него уходит, стены сдвигаются, не устоять ему против чёрта. Мозги на лоб лезут, и глаза совсем выворачивает.
Понял казак, такой случай вышел, что не спасёшься. Видит тут Иванушка, решит чёрт казака, не растерялся, закричал кочетом.
Исчез чёрт, будто его и не было. Забормотала что-то про себя Алёнушка и спать направилась.
Слез Иванушка с полатей, начал казака отхаживать. А тот лежит, с умом-разумом не соберётся, едва дух переводит, слова вымолвить не может. Насилу пришёл в себя казак, когда уж солнышко взошло.
— Спасибо браток, − говорит казак, − без тебя пропадай моя головушка.
— Это тебе спасибо, − говорит Иванушка, − что на беду такую из-за нас пошёл.
— А сестрица твоя где?
— Да вона спит, что с ней сделается.
— Не говори так, нехорошо это. − Казак ему говорит.
Встал казак с пола, видит, спит Алёнушка глубоким сном. Хотел перекреститься на образа, а иконы ликом к стене перевёрнуты.
— Не порядок это, − говорит казак.
Взял иконы, поставил их как положено.
— Теперича надо крест нательный Алёнушкин найти.
Искали крест, обыскалися. Все углы обшарили, в каждую щёлочку заглянули. Что за пропасть!
Углядел Иванушка, что гайтан от креста из носка Алёнушки торчит. Сняли носок, а крест у неё под пяткой лежит.
Прочитал казак молитву и надел крест на Алёнушку. Вздохнула та вроде как облегчённо. Румянец на щеках заиграл.
И то, слава Богу! Будят Алёнушку, зовут, тормошат. Ни в какую! Спит она глубоким сном.
— Погодь, − говорит казак, − тута надо воды непитой.
Сходили они за водой в колодец. Побрызгали на Алёнушку. Очнулась она, на кровать присела. Посмотрела на казака с удивлением. А как схватится за грудь: на месте крест.
Затрюмилась тут, закричала навзрыд:
— Прогневался на меня Бог, затмил мне глаза дьявол. Бедоноша я разнесчастная.
Кинулся Иванушка её успокаивать, да казак его остановил:
— Пусть, мол, потужит.
Вышли они из избы, присели на крылечке. Молчат, что говорить, когда переживанья столько. Через сколько-то времени затихли плач да гореванья.
Как бы худого чего не вышло. Забежали казак с Иванушкой в горницу. Стоит Алёнушка перед ними, как свеча, тихая да светлая. Поклонилась она каждому в ноги, прощения попросила.
Потом спрашивает казака:
— Как тебя звать-величать? За кого мне Богу молиться?
— Завьялом, − отвечает тот.
И смутился казак, на девицу от чего-то взглянуть не может, засобирался в дорогу.
Путь-то не близкий ему надо сделать. Попрощался Завьял. На коня вскочил. Только с неохотой конь пошагивает. Будто не хочет от этого дома уходить.
Обернулся казак. Алёнушка у двора стоит, рукой ему вслед машет, а Иванушка присел около неё, скорнувшись, слезы по лицу в три ручья текут.
Тронулся казак сердцем. Повернул коня обратно.
— Теперича я так расчисляю, − говорит Завьял, − возьму-ка я вас до своих. У меня родители приветливые. Ты мне будешь вместо сестры, а ты за брата.
Обрадовался Иванушка, на одной ножке заскакал. Алёнушка раскраснелась, но брови нахмурила. Хоть предложение ей это и по душе, спрашивает:
— На кой мы тебе нужны?
— Знать, нужны, − отвечает Завьял, − сердцем я с вами за эту ночь сросся.
— Поехали, − просит сестру Иванушка.
Видит казак, согласна Алёнушка с его предложением.
— Поехали, − говорит она, − конь-то под тобой.
Ну, поехали, так поехали. Собирались в дорогу недолго. Добра-то с узелок набралось. Далече уже от деревни отъехали.
Видят, на перекрёстке дорог козлёнок бегает. Мекает жалобно. Видать, от стада отбился.
Просит Алёнушка казака взять козлёнка с собой.
— Нет, − отвечает Завьял, − не надо этого делать, как бы подвоха не вышло.
— Давайте возьмём, − просит Иванушка. − Волки его загрызут, если тут бросим.
Слезли они с коня. Стал казак козлёнка ловить. А тот ему не даётся. Напрямки к Алёнушке бежит.
По пути Иванушку так боднул, что тот на ногах не устоял, в дорожную пыль повалился. Изловчился Завьял, ухватил его за ноги. На руки взял.
Тяжеленный козлёнок оказался. Еле-еле поднял его казак. Задурел тут конь совсем, запрядал, захрапел, глазом закосил.
Козлёнок повернул морду к казаку да как дыхнёт. Жаром Завьяла обдало с головы до ног. Понял он тут, в чём дело. Бросил козлёнка наземь, шашку выхватил.
Захохотал козлёнок страшным хохотом.
— Попомните вы меня ещё.
И исчез. Испугался Иванушка, а ещё пуще его Алёнушка. Успокаивает их казак.
— Я так и мозголовил, − говорит казак, − что не отпустит нас запросто так лукавый.
Поехали они дальше. Завела их дорога в лес, в чащобу непроходимую. Слышат они, кричит кто-то, плачется:
— Помогите, миряне! Помогите!
— Давай поможем, − просит Алёнушка, − ведь стонет человек!
— До чего жалко, − говорит Иванушка.
Упрямится казак, неспроста всё это. Наседают на него брат с сестрой:
— Не к лицу это, человека в беде бросать.
— Погодьте, − говорит Завьял, − сейчас я этого бедолагу определю.
И пистоль достал. Как только крик раздался, он в ту сторону и стрельнул. Хохот раздался страшенный, вой, аж мороз по коже.
— И тут он, подлый, издёвку творит, − говорит Завьял.
Расступился лес. А вдали уже и степь завиднелася. Вся лазоревая, в цветах перед ними разлеглася.
Едут они дальше. Степью любуются. Слышат, вдали колокольчики зазвенели, бубенцы. Кто-то запеснячил, гармоника заиграла. Никак свадебный поезд им навстречу едет.
— Ну, кончились страсти, − говорит казак, − сейчас потешимся песней звонкой.
Повеселели Иванушка с Алёнушкой, вздохнули облегчённо.
Топот конский все ближе, ближе, а никого не видать. Вдруг вихрь по дороге заклубился, столбом завился. Вот-вот на них налетит. Не растерялся казак, метнул копье и в самую середину вихря угодил.
Завопил кто-то. Вихорь змеёй в землю ушёл. Застонала матушка, задрожала.
Слез с коня Завьял. Взял копье, а у него весь наконечник ржавчиной покрылся, как кровяными каплями. Присел казак на землю.
К нему Алёнушка с Иванушкой приступились.
— Ну, всё, кончен бал, − говорит Завьял, − кажись, отстал от нас нечистый.
Тут дождь заморосил, тихий да тёплый.
— Добрая примета, − говорит Алёнушка.
— К счастью, − подтвердил Иванушка.
Глянул Завьял на Алёнушку: отошла девка за дорогу, телом округлилась, на лице румянец, глаза блескучие, но ни слова, ни полслова казак не обронил.
Доехали они до хаты Завьяла. А там их мать с отцом встречают. Поклонился казак родителям в ноги.
Расцеловались они.
— А это, − говорит Завьял, − родня наша теперича будет, наречённая.
Приветили родители Алёнушку с Иванушкой, в хату ввели. Народ тут сбежался.
И пошли обнимания да целования, поздравления с благополучным прибытием, тары-бары-растабары, то о том, то о другом.
А потом за стол сели и по свычаю чарочка загуляла. Выпили маленькую толику. Спрашивают Завьяла:
— Девку-то с похода взял или убегом?
Улыбается казак:
— Где взял, там уж нет.
— На свадьбу-то когда приглашения дожидаться?
— Да у нас начистоту дело, − отвечает Завъял с неохотцей.
Потупилась Алёнушка, раскраснелась. Вона беседа какой оборот принимает. Говорит отец с досадой.
— Ты что ж, сгоряча это дело произвёл, навей ветер, что называется?
Отмалчивается Завъял, тока желваки играют. Тут мать встряла в разговор. Обидно ей за своё дитятко. Спрашивает Алёнушку:
— А ты что ж молчишь? Заколодило тебя, штоль? Люб ли тебе мой сын?
А тот грудь колесом выпятил. Во взоре благосклонность. И смех, и грех.
— Люб, − отвечает.
А тут Иванушка решил сестре подмогнуть.
— Люб, − кричит, − ещё как люб!
И совсем Алёнушку в смущение ввёл. Смеются гости: смотри какой боевой, добрым казаком вырастет.
— А ты что сидишь, хвост занёс? − Спрашивает отец Завьяла. − Ишь гордый какой! Слова клещами не вытащишь.
— И она мне по душе, что тут бестолочь толочь, − отвечает казак и усом Иванушке подмигнул, мол, заставили, сестрицу-то.
— Ну тогда, − говорит отец, − дай вам Бог слышанное видеть и желанное получить.
Заиграли тут песню и праздник запраздничали.
………………………
Казачий сбор на свадьбу жив и добр. А через год уж и двойняшек нянькали.
===============