План пробуждения
Теперь у Ивана была цель. Он понимал, что огромная сила четырёх владык непобедима в открытом противостоянии — люди давно слишком сломлены. Но если удастся зажечь внутри них желание жить по-настоящему, пусть даже крохотное, то и сам Голод не сможет убить их волю, и Чума не возьмёт в плен их души. Смерть перестанет быть страшной, а Война потеряет опору страха и подавленности.
Мальчик старался оставить раздор и конфликты позади. Он не говорил прямо о своих способностях, не делился сомнениями, но вёл **тихую работу** с каждым, кому мог помочь. Принести воды одинокой бабушке, залатать дыру в заборе у соседа, подарить мальчишке мелок, которым тот впервые нарисует странную фигурку — пусть маленькая, но **радость**.
Каждый лучик, который Иван зажигал в чьей-то душе, он считал вкладом в будущее пробуждение. Он надеялся, что когда эти искры станут достаточно яркими, они сольются во что-то большее — во вспышку света, которую уже не сможет погасить ни один из тёмных владык.
Но он оставался ребёнком: его планы были наивны, а мир — суров. Иван знал, что рано или поздно придётся столкнуться с суровой действительностью: стражниками, доносчиками, может быть, с самим присутствием Чумы или Войны. Будет ли его сила достаточной? В такие моменты сомнение сжимало ему сердце, но вскоре он снова брался за свою тайную миссию, ведь за спиной у него не было ни войска, ни союзников.
Он верил: достаточно зажечь один факел, чтобы привлечь к себе других, кто тайно сохранил хоть искру жизни. Впереди ждали испытания, но Иван был готов идти вперёд — шаг за шагом, лучик за лучиком, к тому моменту, когда засияет настоящий рассвет в этом погасшем мире.
Владыка Смерть
Тихий холод стелется по землям, где правит Смерть. Мало кто помнит, что когда-то эти места были полны жизни и движения. После Великой войны Смерть собрала целые кучи костей, воздвигнув из них своеобразные «памятники» непокорённым. Те, кто сопротивлялся ей до последнего, были беспощадно скошены, а их останки истреблялись с особой тщательностью: так она гасила даже память о бунтарях.
По её приказу в городах больше не было кладбищ — все тела исчезали в белёсых печах, а пепел развеивался на ветру. Погасшие в этих краях ходят словно блеклые тени: без эмоций, без слов, лишь мерно выполняют приказы. Бояться им тоже нечего — страх умер вместе с волей к жизни.
Сама Владыка Смерть упивается своим господством, видя, как каждый новый ребёнок рождается уже наполовину мёртвым. Смерть не даёт им шанса прикоснуться к радости, ведь любые зачатки чувств она подрезает одним взмахом туманного плаща. «Жить» здесь — значит существовать в безграничном оцепенении, где конечность всего — наиболее очевидная истина.
Владыка Голод
Там, где царит Голод, земля иссушена, а воздух пропитан вечною нехваткой. Когда-то здесь выращивали обильные урожаи, но во времена Великой войны Голод выжиг поля и уничтожал склады провизии, чтобы лишить сопротивленцев последних сил. Долгие годы скитались обессиленные остатки войска, надеясь найти хоть крошку хлеба — все они исчезли в беспощадном голодном аду.
Теперь погасшие в этих землях ходят с вечно сжатыми животами и блеклым взглядом. Им неведома сытость, и они лишены права на полноценную еду. Пресная вода, горсть подгнивших злаков — вот их обычный паёк. Любая попытка добыть больше карается жестоко: Голод держит всех на грани выживания, чтобы никто не помышлял о бунте.
Владыка Голод гордится своей властью: в его владениях нет криков от боли — они перешли в молчаливые судороги, нет отпора — сил на сопротивление попросту не остаётся. Лишь изредка он позволяет подбросить людям чуть более сытные зерна — ради забавы, чтобы увидеть, как они дерутся между собой за жалкие крохи.
Владыка Чума
Бесконечные туманы и зловонные испарения окутывают владения Чумы. Когда-то против него стояли целые отряды лекарей: они носили длинные клювовидные маски и пытались спасать людей от неведомых болезней. Но, выйдя победителем из Великой войны, Чума устроил настоящую охоту на любого, кто осмеливался лечить. Все маски лекарей были публично сожжены, а их владельцы — казнены без суда и следствия.
С тех пор в его землях введён особый «закон насмешки»: каждый должен носить на лице скромную тряпичную повязку, пародируя когда-то защитные маски врачей. Но эта повязка не спасает ни от чего — разве что помогает скрывать лишние гримасы боли. Болезни здесь царствуют беспощадно: от гниющих ран до лихорадок, люди погибают сотнями, а Чума наслаждается их страданиями.
Погасшие перестали надеяться на исцеление. Они верят, что любая попытка облегчить чьи-то муки карается смертью. Чума величественно разгуливает среди них, окутанный в испарениях, пропитанных ядом. Ему лестно, что даже прикосновение к его трону считается смертельной угрозой. Так он правит страшным царством, где каждый день — это новая глава болезненной агонии.
Владыка Война
Грохочущие барабаны и звон клинков никогда не смолкают во владениях Войны. После Великой битвы он расправился с последними группами сопротивления, сжигая целые деревни вместе с жителями. Те, кто не пал сразу, превращались в подпитку его бессмертных полков: погасших загоняли в тяжёлые латы и вынуждали бесконечно «тренироваться» в боевых лагерях. Здесь правит закон силы и страха: ошибка или промедление на плацу — и твои товарищи швыряют тебя к ногам Владыки, где ты обращаешься в пепел под его пылающим клинком. Война упивается тем, что под его началом всё время кипит агрессия. Войны без цели, без врага, просто во имя самого кровавого действа — так он реализует свою жажду сражения.
Люди, чей разум ещё сохраняет проблески памяти, живут в непрерывном стрессе. Никто не знает, когда очередная схватка внезапно развернётся прямо посреди улицы, ведь легионы Войны всегда голодны до драки. И самое страшное, что погасшие здесь не горят ненавистью — они просто выполняют приказы, превращаясь в бездушных солдат, отражающих волю своего Владыки, вечно жаждущего огня битвы.
Следующая глава
Подборка Последний день