Дело Кадудаля, известное также как Заговор Пишегрю – это головокружительная история о том, как роялисты пытались убить или похитить Наполеона Бонапарта, тогда еще Первого консула Французской республики, и вернуть на трон династию Бурбонов. Но вместо триумфа Бурбонов заговор обернулся триумфом самого Наполеона, ускорив создание Первой Французской империи.
План, спонсируемый Великобританией (извечным врагом Франции!), начал реализовываться в августе 1803 года. Жорж Кадудаль, харизматичный лидер шуанов (бретонских крестьян-роялистов), высадился в Нормандии с группой заговорщиков. В течение нескольких месяцев во Францию прибывали новые участники заговора, в том числе генерал Жан-Шарль Пишегрю – бывший соратник Наполеона, перешедший на сторону врага. Казалось, всё идет по плану… Но прежде чем роялисты успели нанести удар, заговор был раскрыт французской полицией, и заговорщики оказались в тюрьме.
Наполеон, желая преподать урок своим врагам, совершил дерзкий и жестокий шаг. Он приказал похитить герцога Энгиенского, члена королевской династии Бурбонов, прямо из его поместья в нейтральном Бадене. Герцог был доставлен во Францию, подвергнут фиктивному суду и расстрелян.
Эта казнь вызвала шок и возмущение по всей Европе. Репутация Наполеона была запятнана кровью, и многие монархи отвернулись от него. Казнь герцога Энгиенского стала одним из катализаторов Войны третьей коалиции (1805-1806).
Но это было еще не всё. Покушение на его жизнь убедило Наполеона в необходимости ускорить создание наследственной империи. Он решил, что только императорский титул сможет обеспечить стабильность Франции и защитить его от новых заговоров. 2 мая 1804 года Наполеон был провозглашен императором французов, а через семь месяцев состоялась пышная коронация Наполеона I. Так провалившийся заговор роялистов привел к рождению новой империи.
Убить консула: как зарождался роялистский заговор против Наполеона.
Ранним утром 23 августа 1803 года одинокий британский фрегат крался вдоль скалистых берегов Нормандии, вблизи коммуны Бивиль. В предрассветной темноте, словно тени, с корабля на берег высадилась небольшая группа из восьми человек. Фрегат бесшумно растворился в водах Английского канала, оставив этих людей наедине с их дерзкой миссией.
Это были французские роялисты-эмигранты, заклятые враги Французской революции, мечтавшие о возвращении королевской династии Бурбонов на трон Франции. Среди них выделялся Жорж Кадудаль – рослый и крепкий бретонец, последние десять лет возглавлявший роялистских повстанцев, известных как шуаны. Кадудаль и его товарищи вернулись во Францию, чтобы осуществить безумный план: убить или похитить Первого консула Французской республики, выскочку-корсиканца по имени Наполеон Бонапарт.
Бонапарт захватил власть в результате переворота в ноябре 1799 года. Чтобы укрепить свое новое правительство, названное Французским консульством, он проводил политику, направленную на примирение враждующих сторон. Он пригласил контрреволюционных эмигрантов вернуться во Францию, боролся с разбоем в сельской местности и даже помиловал шуанов, сложивших оружие. Став Первым консулом, Бонапарт вернул многие атрибуты старого режима: была восстановлена социальная иерархия, власть стала более централизованной, и Франция примирилась с католической церковью посредством Конкордата 1801 года. Казалось, Бонапарт стремился к компромиссу и примирению.
Но роялисты, наивно полагавшие, что Бонапарт разделяет их убеждения, вскоре разочаровались. 5 марта 1800 года предварительная встреча между Бонапартом и Кадудалем во дворце Тюильри переросла в яростную ссору, вынудив лидера шуанов бежать из страны. В том же году самопровозглашенный король Франции Людовик XVIII написал Бонапарту из изгнания, предлагая ему министерские посты в обмен на французский трон. Первый консул более полугода тянул с ответом, прежде чем категорически отклонить предложение короля, призвав его “пожертвовать вашими интересами ради мира и счастья Франции”.
Бонапарт не нуждался в поддержке роялистов. 14 июня 1800 года он разгромил австрийцев в битве при Маренго, а два года спустя добился окончания Французских революционных войн. Эти достижения значительно повысили его популярность и легитимность, что позволило Бонапарту продлить свой срок пребывания в должности сначала до десяти лет, а затем и пожизненно. Теперь он фактически стал диктатором.
Движение в сторону авторитаризма не осталось незамеченным. Многие якобинцы, поддерживавшие республику, были обеспокоены этим предательством идеалов революции. Бонапарт нажил врагов во всем политическом спектре. Это заметил Анн-Жан-Мари-Рене Савари, командир жандармов Консульской гвардии, докладывавший о группах “завистливых, злобных и, по большей части, недалеких людей”, которые “усердно подстрекали народ” против консульства.
Одна из таких групп нанесла удар в канун Рождества 1800 года. На пути, по которому Бонапарт направлялся в оперу, взорвалась “адская машина” – повозка, начиненная порохом, унеся жизни восьми человек и ранив 26. Сам Бонапарт чудом остался жив. Это стало первым серьезным покушением на его жизнь.
Хотя покушение, скорее всего, было организовано роялистами, Бонапарт решил обвинить якобинцев, которых он считал большей угрозой. 130 якобинцев были схвачены и депортированы. Но он не оставил безнаказанными и роялистов. Отряд солдат во главе с генералом Жаном Бернадотом пронесся по Бретани, подавляя очаги сопротивления шуанов. Среди убитых шуанов оказался полковник Жюльен Кадудаль, брат Жоржа. Жорж Кадудаль, потерявший брата и вынужденный бежать в Англию, затаил личную, жгучую обиду на Бонапарта. Месть стала его навязчивой идеей…
Заговор: в лондонском тумане рождается план убийства Наполеона.
В лондонском изгнании, пропитанном туманом и злобой, Жорж Кадудаль вынашивал дерзкий план: убить Первого консула и вернуть на трон династию Бурбонов. Он завербовал в свои ряды Жана-Шарля Пишегрю, товарища по несчастью и опального французского генерала, сосланного после переворота 18 фрюктидора в 1797 году. Задача Пишегрю была сложной: после нейтрализации Бонапарта ему предстояло взять под контроль армию и предотвратить хаос.
Но Кадудаль понимал, что для успеха им нужна поддержка военных. Пишегрю должен был убедить генерала Жана Виктора Моро присоединиться к заговору. Моро был вторым по популярности генералом во Франции после самого Бонапарта! Ходили слухи, что Моро, будучи убежденным республиканцем, разочаровался в правлении Бонапарта и готов пойти на крайние меры. Если бы им удалось переманить Моро на свою сторону, шансы на успех значительно возросли бы.
Заговорщики также заручились поддержкой британского правительства, заинтересованного в устранении опасного соперника. В мае 1803 года, после короткого периода мира, Франция и Великобритания вновь оказались в состоянии войны. Бонапарт был занят планированием вторжения в Англию, и британцам было выгодно вывести его из игры. Переписка между членами британской военно-морской разведки и правительственными министрами свидетельствует о том, что британцы финансировали заговор и помогали переправлять заговорщиков через Ла-Манш.
В течение нескольких месяцев после высадки Кадудаля в Нормандии в августе 1803 года, другие группы роялистов тайно высаживались в том же районе. 16 января 1804 года прибыл и сам Пишегрю. Заговорщики заняли позиции и стали ждать сигнала к действию. Но они и не подозревали, что за ними пристально следят…
Заговор раскрывается: ловкий Фуше распутывает нити роялистского заговора.
Жозеф Фуше, министр полиции Французской республики, был мастером интриг и провокаций. Он умел выживать в самые бурные времена революции, благодаря своей разветвленной сети осведомителей и шпионов. Его глаза и уши были везде, даже в Лондоне, где обосновались враги Наполеона.
Когда Кадудаль высадился на побережье Нормандии, Фуше уже знал об этом. Его люди следили за побережьем, и вскоре после высадки был схвачен роялист по имени Данувиль. Решение Данувиля покончить с собой в камере, чтобы избежать допросов, насторожило Фуше: роялисты затевали что-то серьезное.
В сентябре 1803 года агенты Фуше перехватили письмо, написанное одним из соратников Кадудаля, доктором Керелем. В письме, отправленном неосторожным Керелем своему зятю, подтверждалось участие Кадудаля и указывалось местонахождение самого Кереля. Керель был арестован в октябре. Под страхом гильотины он заговорил, назвав имена главных заговорщиков, включая Кадудаля, Пишегрю и Моро, и выдал адреса нескольких конспиративных квартир в Париже.
Люди Фуше устроили облаву на эти квартиры в феврале 1804 года, арестовав еще двух заговорщиков – Луи Пико и Буве де Лозье. Под пытками они сломались и выдали все подробности заговора: планировалось прибытие принца из дома Бурбонов на французскую землю (правда, кто именно должен был прибыть, они не знали).
Тем временем, 28 января 1804 года Пишегрю встретился с генералом Моро в его доме. Моро, казалось, колебался, но в итоге отказался от участия в заговоре, узнав о роли Кадудаля. Как бы он ни ненавидел Бонапарта, Моро не хотел возвращения Бурбонов. Он лишь пообещал Пишегрю не сообщать о заговоре властям, что было роковой ошибкой, сделавшей его соучастником.
Примерно в это же время Фуше, собрав достаточно информации, доложил Бонапарту о заговоре. Когда Фуше сообщил о предполагаемом участии Моро, Первый консул был искренне удивлен: “Что! Моро тоже заговорщик?!”
Бонапарт немедленно усилил безопасность в Париже. Число жандармов на улицах увеличилось, людям приказали высматривать Кадудаля. Дома известных роялистов были обысканы, система присяжных была приостановлена, а пароли в Тюильрийский дворец и Мальмезон были изменены.
Затем Бонапарт перешел к арестам. 15 февраля был арестован Моро, а одиннадцать дней спустя – Пишегрю, скрывавшийся в доме на улице Шабане. Самым драматичным был арест Кадудаля. 9 марта, после погони по улицам Парижа, Кадудаль застрелил жандарма, который пытался запрыгнуть в его экипаж, и ранил другого. Только усилиями толпы полицейских удалось схватить его и отправить в тюрьму. С арестом Кадудаля основная угроза жизни Бонапарта была устранена. Но история на этом не закончилась…
Смерть Энгиенского: как Наполеон совершил роковую ошибку.
После ареста главных заговорщиков оставался главный вопрос: кто тот таинственный принц Бурбонов, чье прибытие во Францию должно было стать сигналом к началу восстания? Наполеон и его министры подозревали графа д’Артуа, младшего брата Людовика XVIII, известного своими интригами и поддержкой роялистских движений. Но поиски в Нормандии не дали никаких результатов, указывающих на его причастность.
Вскоре после ареста Пишегрю министры Наполеона предложили другую кандидатуру: Луи Антуана де Бурбон-Конде, герцога Энгиенского. Этот 31-летний герцог, описанный историком Даффом Купером как “молодой, красивый и рыцарственный”, был членом Дома Конде, младшей ветви династии Бурбонов. Его дед командовал французской роялистской армией в битве при Вальми в 1792 году, а сам Энгиен не скрывал своего желания возглавить вторжение в Эльзас и восстановить старый режим.
Хотя никаких доказательств, связывающих Энгиена с заговором Кадудаля, не было, Наполеон решил преподать урок роялистам, арестовав молодого герцога. Но была одна проблема: Энгиен жил не во Франции, а в Эттенхайме, в курфюршестве Баден – суверенном государстве и части Священной Римской империи.
Но это не остановило Наполеона, которого Фуше и министр иностранных дел Талейран убедили действовать решительно. В ночь с 14 на 15 марта генерал Мишель Орденер с отрядом из 200 драгун пересек границу с Баденом и ворвался в поместье герцога. Орденер похитил Энгиена, захватив также его собаку, документы и 2,3 миллиона франков из его сейфа.
Изучение захваченных документов не дало никаких доказательств причастности Энгиена к заговору Кадудаля, но подтвердило, что герцог предлагал свои услуги британской армии и получал деньги из Лондона. Этого оказалось достаточно для Наполеона.
Энгиен был доставлен в крепость Венсен, где его допросили. Он отрицал связи с Пишегрю, но не скрывал своей ненависти к правительству Наполеона и признал свое желание воевать против Франции.
В 2 часа ночи 21 марта был организован военный трибунал, который за несколько часов признал Энгиена виновным в государственной измене. Герцога вывели во внутренний двор крепости, где его расстреляли и похоронили в заранее вырытой могиле. Сомнений в его виновности практически не было. Наполеон совершил роковую ошибку, которая навсегда запятнала его имя.
Реакция на казнь Энгиенского: как Европа раскололась из-за наполеоновской жестокости.
Весть о похищении и казни герцога Энгиенского, основанной на шатких обвинениях, вызвала шок и ужас по всей Европе. В Париже многие опасались, что казнь положит начало новому периоду террора. Аристократы оплакивали гибель последнего принца прославленного Дома Конде, а либералы начали сомневаться в своей поддержке Бонапарта, чьи действия напоминали скорее тиранию, чем революционный героизм.
Даже ближайшие сторонники Бонапарта испытывали сомнения. Жозефина де Богарне, его собственная жена, умоляла его пощадить жизнь Энгиенского. Иоахим Мюрат, доверенный помощник Бонапарта, колебался в организации трибунала. Но Наполеон был непреклонен.
Он оправдывал свои действия, утверждая, что Энгиен хотел “посеять беспорядок во Франции и убить Революцию в моей личности. Я должен был защитить и отомстить за нее. Я должен был показать, на что я способен”. Наполеон хотел, чтобы все поняли: с ним шутки плохи. После казни Энгиена роялистские заговоры против его жизни прекратились. Он доказал миру, что в его “венах течет кровь, а не вода”.
Однако, не все европейские государства осудили казнь Энгиена. Пруссия и Австрия предпочли отмолчаться, а Испания даже выразила свое одобрение. Но для некоторых монархов казнь стала переходом черты. Король Швеции Густав IV немедленно разорвал переговоры о франко-шведском союзе.
Особенно возмущен был российский император Александр I. Не столько самим убийством, сколько тем, что Бонапарт нарушил суверенитет Бадена, правитель которого был тестем Александра. Это было последней каплей. Александр решил, что Франции нельзя позволить и дальше попирать международное право и бросать вызов статусу России в Европе.
Российский двор объявил траур по Энгиенскому и отправил письма протеста в Париж и в Имперский сейм Священной Римской империи. Немецкие государства оказались в сложном положении. С одной стороны, они не хотели рисковать враждебностью Франции, соглашаясь с протестом России. С другой стороны, они не могли игнорировать протест российского императора, рискуя навлечь на себя его гнев. В итоге, герцог Баденский объявил, что Наполеон предоставил удовлетворительное объяснение нарушению суверенитета Бадена, и на этом дело было закрыто. Но ярость России это не успокоило.
В апреле 1804 года Россия начала плести интриги против Франции и заключила тайный союз с Австрией. Казнь Энгиена стала одним из главных факторов, приведших к созданию Третьей антифранцузской коалиции и началу новой войны в 1805 году.
Жозеф Фуше, наблюдая за последствиями казни Энгиена, произнес знаменитую фразу: “Это хуже, чем преступление, это ошибка”. Он понимал, что эта казнь, возможно, и укрепила власть Наполеона внутри страны, но нанесла непоправимый ущерб его репутации и привела к новой войне, которая могла бы быть предотвращена.
Последствия: как из крови и заговоров родилась наполеоновская империя.
Пока Европа содрогалась от известия о казни Энгиенского, заговорщики по делу Кадудаля ожидали своей участи. Утром 6 апреля генерал Пишегрю был найден мертвым в своей камере. Официальная версия гласила, что он покончил с собой, задушившись собственным галстуком. Но многие сомневались в этом, подозревая причастность Бонапарта или его министров. Впрочем, маловероятно, что Наполеон решился бы на новый громкий скандал, когда его и так критиковали за смерть Энгиена.
Жана Виктора Моро предали суду в июне 1804 года. Доказательства против него были слабыми, и он пользовался большой симпатией в обществе. К ярости Наполеона, Моро получил самый мягкий приговор – два года тюрьмы, который позже заменили на изгнание. Моро отправился в Америку, где провел остаток своей жизни.
Из остальных заговорщиков 21 был оправдан, четверо получили тюремные сроки, а 19 были приговорены к смертной казни. Некоторые смертные приговоры были заменены, но 12 заговорщиков, включая Жоржа Кадудаля, были гильотинированы на Гревской площади 25 июня 1804 года. Это была единственная массовая казнь на гильотине за все время правления Наполеона.
Наполеон давно мечтал о создании наследственной империи во Франции, и раскрытие заговора Кадудаля предоставило ему прекрасную возможность для реализации этой мечты. Он утверждал, что только он, как воплощение Революции, может гарантировать стабильность Франции и защитить ее от политического хаоса. Если его убьют, страну разорвут междоусобицы, и Бурбоны вернутся к власти. Только наследственная империя, по словам Наполеона, могла обеспечить стабильность и защитить завоевания Революции.
Аргумент был слабым, но Наполеон был настолько популярен, что это не имело значения. 2 мая 1804 года законодательные собрания приняли постановления, провозглашавшие Наполеона “императором Французской республики” (оксюморон, не правда ли?). 18 мая Сенат официально провозгласил Первую Французскую империю.
Так провалившийся роялистский заговор привел к установлению наполеоновской империи. Сам Жорж Кадудаль, ожидая казни в тюремной камере, с горькой иронией заметил: “Мы сделали больше, чем надеялись. Мы хотели дать Франции короля, а дали ей императора”.