Выпросили внуки у родителей котенка. Взяли маленький серый комочек. Назвали его Марсик. Приезжали с котенком к нам в гости.
Ездил он всегда на задней полке. Переноску сразу не признавал и теперь не признает.
У нас частный дом, сад, огород, теплицы. Но пока у нас на участке не было ни кота ни собаки, повадились по нашему огороду ходить соседские коты. И мы боялись выпускать котенка из дома, чтобы большие коты его не порвали.
Зимой котенок начал усиленно проситься гулять. Стали отпускать его погулять в теплице. Но со временем он научился из теплицы выбираться. Мы с внуками сразу кидались его ловить. Но однажды, уже по зиме, не смогли поймать, и смотрели из окна, как он обследует сугробы. Вдруг из-за забора появляется здоровый соседский кот леопардового окраса. Внучка в панике бросается спасать котенка, а мы в окно наблюдаем как наш маленький котенок выгнул спину и пошел на врага. Соседский кот явно не ожидал такого приема, сначала остановился, а затем пустился в бегство. И мы поняли, что котенок уже вырос, и стали его отпускать гулять безбоязненно.
Надумал я попросить у ДипСика написать рассказ про это. И вот что получилось:
"Марсик и Леопардовый Гость".
Жил-был в старом саду серый котенок по имени Марсик. Сад тот был невелик, но уютен — с яблонями, что склонились под тяжестью снега, с кустами смородины, укрытыми белым покрывалом, и с теплицей, где даже зимой пахло землей и теплом. Марсик был хозяином этого сада. Не по праву, а по душе. Он знал тут каждую тропинку, каждый уголок, и зимой, и летом.
Однажды, в морозный вечер, когда небо было темным, а звезды — яркими, как алмазы, Марсик сидел на крыльце дома и наблюдал за своим владением. Вдруг его острые уши уловили шорох. Не тот, что издает ветер, играя с сугробами, а чужой, настороженный. Марсик насторожился. Он встал, выгнул спину, и его серый мех стал похож на иней, покрывающий ветви.
Из-за забора, тихо, как тень, выпрыгнул чужак. Кот леопардового окраса, весь в пятнах, словно вырезанных из ночного неба. Глаза его горели холодным блеском, а поступь была горделивой, как у царя зверей. Он осмотрелся, словно оценивая, стоит ли этот сад его внимания.
Марсик почувствовал, как в груди закипает что-то горячее. Это его сад, его дом, и он не позволит чужаку хозяйничать здесь. Он спрыгнул с крыльца и пошел навстречу гостю, не спеша, но уверенно.
— Уходи, — сказал Марсик, и голос его был тих, но тверд. — Здесь не место для тебя.
Леопардовый кот усмехнулся, обнажив острые клыки.
— Ты кто такой, чтобы указывать мне? — проворчал он. — Я — породистый, из знатного рода. А ты — дворовый, серый, как этот снег. Уступи дорогу, пока я не рассердился.
Но Марсик не дрогнул. Он знал, что сила не в породе, а в сердце. И сердце его было предано этому саду.
— Уходи, — повторил он, и в его глазах вспыхнул огонь.
Леопардовый кот фыркнул и сделал шаг вперед. Но Марсик не отступил. Он знал, что в саду есть места, где он сильнее. Он бросился к яблоням, где ветви, покрытые снегом, образовывали лабиринт. Леопардовый кот последовал за ним, но быстро запутался в хитросплетениях ветвей. Марсик же, ловкий и быстрый, прыгал с ветки на ветку, словно тень.
Потом он завел чужака к теплице. Там, среди старых горшков и ящиков, Марсик знал каждую щель. Леопардовый кот, неуклюжий в своем гордом величии, то и дело спотыкался, а Марсик, как призрак, появлялся то тут, то там, шипя и рыча.
В конце концов, леопардовый кот понял, что этот сад — не для него. Он отступил, бросив на Марсика последний взгляд, полный злобы и уважения.
— Ладно, серый, — проворчал он. — Сегодня ты победил. Но знай, я еще вернусь.
Марсик не ответил. Он стоял на крыльце, пока чужак не исчез за забором. Только тогда он позволил себе расслабиться. Его лапы дрожали, а дыхание было тяжелым, но в сердце горела гордость. Он защитил свой сад.
С тех пор Марсик стал легендой в округе. Местные коты рассказывали, как серый котенок прогнал леопардового гостя, и даже вороны на яблонях каркали об этом. А Марсик, как и прежде, сторожил свой сад, зная, что он — его дом, и никто не сможет отнять его у него.
И каждую ночь, когда звезды зажигались на небе, Марсик сидел на крыльце и смотрел на свой сад. И в его глазах горел огонь, который не погаснет никогда. Ведь он — хозяин этого места, и его сердце принадлежит ему навсегда.