Глава 24
– «Артём Поликарпов: взлёт без посадки»? Вы серьёзно? – Карлсон скорчил кислую физиономию, отложил ручку, потёр переносицу, словно от головной боли. – Нет, Лена, вы правда думаете, что мы сможем опубликовать статью с таким заголовком?
– А что с ней не так? – я сжала папку с распечатанным текстом. – Честно рассказала, как мы летели в Швейцарию, как падали, как мне удалось пережить авиакатастрофу – разве этого мало, чтобы получился шикарный материал? Да этот номер раскупят, когда узнают просто о том, с кем я летела! Да там эксклюзива столько, сколько в нашем издании целый год не было!
– Я всё понимаю, конечно, – тяжело вздохнул главред, отклонился в кресле, провёл ладонью по своим седым, давно не стриженным волосам, из-за чего он всё больше походил на хиппи. – Но мы это опубликовать не сможем.
– Почему?! – я скрестила руки на груди, вызывающе смотря ему в глаза. Вернее, пыталась, поскольку взгляд он постоянно отводил в сторону.
– Поскольку речь в статье идёт о господине Поликарпове, который сейчас лежит в швейцарской клинике в коме. И мы тут об одном из наших соучредителей станем такое публиковать? Он же нас потом по судам затаскает. А когда это ему надоест, то распустит всю редакцию, – пояснил Карлсон.
Мне даже его стало немного жалко: выглядит, как старый обиженный пёс. Понимает своим крошечным журналистским чутьём, которое осталось у него от времён бурной советской молодости, что материал обязательно нужен. Что это пробудит угасающий интерес к журналу, позволит несколько месяцев (уже немало!) худо-бедно держаться на плаву. А может, если дальше также будем дерзко сочинять, то сможем и популярными сделаться, как прежде. Но давят на главреда правила и финансовые обстоятельства. Причём первое второе, учитывая его скудный умишко.
– Хорошо, – проговорила я сквозь зубы и ушла, хлопнув дверью так, что в коридоре дрогнуло стекло.
– Ну что? Сходила? Как принял? – участливо спросила Наташа с привычно припухшими губами – опять со своим Костиком целовалась на пожарной лестнице. Это у нас есть такой запасной выход, который всегда должен быть открытым. Там небольшая площадка, даже пара стульев имеется – для удобства дам и господ курящих. Туда они бегают, когда на балконе становится слишком холодно. Наташа поправила юбку, скрестила руки.
– Зарезал материал, – разочарованно ответила я, кидая папку на стол.
– Бли-и-и-ин, – протянула Наташа, закатив глаза. – Как жалко. А чего он? Ты же давала мне читать – классная статья! Прямо как детективный роман! – она присела на край стола, глядя на меня с искренним сочувствием.
– Боится, что когда Поликарпов вернётся, то вставит ему за самодеятельность по первое число. Потом за второе, третье и так далее.
– Шкуру свою спасает, – хлёстко заметила коллега, постукивая ногтем по кружке с недопитым кофе.
– Верно, только ничего с этим поделать не смогу. Впору увольняться! – я взъерошила волосы, чувствуя, как меня захлёстывает раздражение.
– Да ты чего?! Нет-нет-нет! Оставайся! Нам с тобой хорошо! – Наташа схватила меня за руку, словно я уже собиралась бежать из редакции.
– Кому это «нам»? – хитро спросила я, подняв брови. – Тебе с Костиком?
– При чём тут Костик? – смутилась Наташа и отвела глаза. И так уже понятно, при чём. Тоже мне, секрет Полишинеля! Да вся редакция давно в курсе об их служебном романе, они же сами упорно делают вид, что лишь друзья. – Я вообще, о коллективе. Ты же классный журналист, потерять тебя – это будет большая потеря для всего журнала. Мы и так едва не поверхности барахтаемся, ближе ко дну. Слушай, а может, ты эту статью куда-то ещё пристроишь?
– Не получится. Так нечестно. Я работаю здесь, а выходит, что предаю своё издание.
– Подожди. Тебя в командировку отправляли?
– Нет.
– Редакционное задание давали? – продолжила допытываться Наташа.
– Нет.
– Ты обращения куда-нибудь от имени редакции писала, пока уезжала?
– Нет.
– Так чего же ты?! Действовала полностью самостоятельно, значит, имеешь полное право сотрудничать с другими изданиями! – воскликнула обрадованно Наташа. – А Карлсон вместе с Роднянской пусть утрутся. Ну, или подотрутся, – она хихикнула.
– Слушай, а ведь ты права! Спасибо тебе! – я вскочила, схватила сумку, глаза горели новым азартом.
– Ты куда? – удивилась Наташа, распахнув рот.
– Пошла свою статью пристраивать! – радостно сообщила я и умчалась из редакции, едва не сбив на повороте бухгалтера.
Мне пришла в голову одна очень интересная идея. Я вышла на улицу, вдохнула морозный воздух, поёжилась. Позвонила в приёмную заместителя генерального директора издательства по общим вопросам и попросила его к телефону, представившись «предпринимательницей Смирнитской». Просто так придумала, чтобы согласились соединить. Пока гудки мерно звучали в трубке, я улыбнулась – игра только начиналась.
– Да, я вас слушаю, – послышался голос Нюши.
– Колюня, привет! – сказала я.
– О, госпожа… как там? Смирнитская? Что за шпиономания такая, для чего? – сразу узнал он мой голос.
– А, это я чтобы соединили с тобой.
– Разве у тебя нет моего номера телефона? – удивился Нюша.
– Блин, прости. Забыла, – сказала я. На самом деле не забыла ничего. Просто свой номер не хочу светить. Только недавно поменяла. Иначе Нюша замучает потом приглашениями в кино, ресторан, на прогулку, сообщениями «С добрым утром» и пожеланиями спокойной ночи. Знаем, проходили уже. Потому симку и сменила. Но он оказался лучше, чем я о нём думаю, парень гордый. Новый мой номер не просит, хотя мог бы запросто узнать – один звонок Карлсону, и готово.
– Ничего, бывает, – спокойно ответил Нюша, виду не подав. – Слушаю. Тебе, как всегда, нужна помощь?
– Да.
– Где встречаемся?
– В кафе «Булочка», знаешь такое?
– Чего ж не знать? Оно рядом с нашим издательским комплексом.
– Жду там через десять минут!
Кафе с вкусным и ласковым названием «Булочка» для меня открыла Наташа. Мы как-то думали с ней, куда пойти на обед, и она сказала, что неподалёку открылось новое заведение. Мол, надо бы заглянуть, тем более название прелесть. Мы пошли, и заведение впрямь оказалось очень уютным: на стенах, упакованные в никелированные рамочки, под стеклом висели большие паззлы (собранные, разумеется) с ультрасовременными гоночными автомобилями. Всё кафе было выполнено в приятных мятных и зелёных тонах. Там стояло всего четыре столика, был ещё маленький, с тремя стульями бар, всегда играла лёгкая джазовая музыка. Причём так ненавязчиво, тихонько. А ещё было приятно приглушенное освещение, пахло всегда свежей выпечкой. И никаких грубых пищевых ароматов, которой пропитана наша издательская столовка, куда нам из-за этого и ходить надоело. Мне в «Булочке» очень понравилось. Наташа же так вовсе влюбилась – они стали туда с Костиком частенько наведываться.
Я пришла, заказала себе молочный чай, выбрала столик у окна, откуда открывался прекрасный вид на узкую, но оживлённую улочку. Свет мягко ложился на стол, создавая уютную атмосферу. Пахло корицей и чем-то ванильным, будто в детстве, когда мама пекла пироги. Ожидание не было скучным – я рассматривала людей за окнами, наблюдала за прохожими, отмечая их забавные привычки. Вскоре ко мне присоединился Нюша.
Сверкал, как новенький пятак. Улыбался и протянул мне непостижимым образом добытый где-то букетик цветов – небольшая, но милая композиция из полевых ромашек и алых роз. До чего же галантный! Я по-новому взглянула на парня. Может, не стоит мне так им пренебрегать? В его глазах светилось что-то тёплое, не просто флирт – настоящее внимание. Он сел напротив, положил телефон на стол, легко вздохнул, словно собирался сказать что-то важное.
Тот факт, что я формально жена миллиардера, он ведь на самом деле ни о чём не говорит. Как только Поликарпов вернётся, мы сразу разведёмся, я получу свои десять миллионов и забуду о его существовании. Тем более никаких телодвижений в мой адрес от него не было. Ни комплиментов особенных, ни ухаживаний. Может, Нюша и правда заслуживает шанса?
– Здравствуй, – сверкнул собеседник своими чудесными ровными зубами. – Как слетала в Швейцарию? Загорела на склонах Альп, я смотрю. Прекрасно выглядишь, такой ровный тон кожи, тебе очень идёт, вот что значат свежий воздух и яркое солнце, – засыпал меня комплиментами.
– Да, слетала. Только не слишком там всё было хорошо, – я нахмурилась даже. Как он мог забыть?! Вот потому и Нюша, что такой. Словно в воображаемом мире живёт. Романтик!
– Разве? – удивился парень. – Ах, прости, ты про тот жуткий случай. Мне очень жаль…
– Вот, прочитай, – я протянула ему распечатку своей статьи.
Нюша, усевшись поудобнее, принялся читать. На это у него ушло довольно много времени, но я понимала: раз так, значит, не просто глазами по строчкам бегает, как это делают Роднянская или Карлсон, а вникает в суть написанного. Я даже не стала его торопить, молча наблюдая за тем, как он хмурит брови, задерживает дыхание на особенно резких моментах, водит пальцем по строкам, словно перечитывая что-то заново. Время тянулось, а я машинально помешивала чай ложечкой, пока пена молока не растаяла окончательно.
– Сильно. Ярко и очень интересно. Добавить иллюстрации – будет бомба, ты большая молодец и очень талантлива, – сказал наконец Нюша, оторвавшись от текста. – Так что с этим материалом? В чём проблема?
– Только Карлсон…
– Кто, прости?
– Алексей Алексеевич, главред наш, мы его так называем, – пояснила я.
Нюша рассмеялся:
– Круто вы его!
– Что есть, то и получил. Так вот, эту статью он публиковать отказался напрочь.
– Почему? – искренне удивился Нюша. – Хороший ведь материал, острый, интересный.
– Он боится, что Поликарпов, когда вернётся, разгонит всё «Зеркало» сразу. Да ещё в суд подаст за клевету и оскорбление.
– Но ведь там сплошная правда! – изумился мой собеседник.
– Ты Карлсону попробуй это объяснить.
– Пошли, – Нюша резко поднялся.
– Куда? – удивилась я.
– Как куда? К Карлсону, конечно! Сейчас я ему объясню, что руководство издательского комплекса, в который входит и ваш журнал в том числе…
– Сядь обратно, пожалуйста, – попросила я ласково. Мне по душе пришёлся порыв Нюши. Как же приятно, когда мужчина безусловно встаёт на твою защиту! Особенно тот, чьи ухаживания ты отвергаешь. – Не нужно идти к главреду, горбатого могила справит. Я тебя хотела попросить вот о чём.
– Говори, я всё для тебя сделаю, – горячо согласился Нюша, откинувшись на спинку стула.
Я задумалась на мгновение, подбирая слова. Было не так уж и легко обращаться за помощью, особенно к человеку, которого не хотела вводить в своё пространство глубже, чем он уже проник. Но деваться было некуда.
– Подскажи, пожалуйста, у тебя есть знакомые среди владельцев интернет-изданий? Мне нужен именно собственник, самый главный, а не редактор какой-нибудь, поскольку ты сам понимаешь – люди они подневольные, сами такое решение принимать побоятся.
Нюша задумался, постучал пальцем по краю стола, словно перебирая в уме варианты. Я наблюдала за ним с замиранием сердца, ведь от его ответа многое зависело.
– Да, есть. Мой приятель, Виктор Дроздов, как раз собственник интернет-портала «City news».
– Ого! – удивилась я. Кто же не знает «City news»! Самые свежие новости, причём чаще всего инсайдерская информация, сплетни и слухи тоже имеются, но чаще всего всё, что пишет портал, – это чистая правда. Уж какими они источниками обладают, я не знаю, известно мне одно: это самый крутой информационный ресурс в городе! К нему даже власти прислушиваются. Причём полностью независимый: не боится даже больших чиновников критиковать нещадно.
– Так что нужно сделать? – спросил Нюша, явно гордясь тем, что его знакомство оказалось мне полезно.
– Сведи меня с этим Виктором, пожалуйста, – попросила я. – Хочу попробовать отдать ему свою статью для публикации.
– Не вопрос! – ответил Нюша.
Прежде, чем я успела сообразить, набрал номер и сказал:
– Витёк? Здоров! Не можешь прямо сейчас приехать в кафе «Булочка»? Да? Отлично, жду!
Как же быстро всё он умеет решать, этот Нюша! Я стала смотреть на него чуть иначе. Знал бы он это, засверкал бы от радости. Но пока признаваться ни в чём не стану. Пусть поможет сначала. Там придумаю, как его отблагодарить. Схожу с ним всё-таки в кино, наверное. Или в ресторан. Надену своё самое лучшее платье, произведу на Нюшу неизгладимое впечатление. Или не стоит так мучить парня? Он ко мне и без того страстью пылает. Надо подумать.