На составленном в 1927-1929 годах профессорами Бюро картоиздательства НКВД архитекторами В.Н. Семеновым и А.А. Галактионовым планировочном проекте «Большая Самара» будущей улице Победы (тогда обозначенной просто как Вторая) отводилась роль одной из главных артерий нового промышленного центра. Потому проектировалась она как проспект, то есть с размахом – несколькими полосами движения, широкими тротуарами и зелеными насаждениями.
Реализацию проекта надолго отодвинула Великая Отечественная, и фактическим годом рождения можно считать 1949-й, когда после топонимической реформы Вторая улица Безымянки получила свое звучное и торжественное название. Год спустя завершилась укладка путей и вдоль всей улицы пошли трамваи, следом вскоре провели асфальтирование – и главная транспортная магистраль Безымянки была готова. Что касается подобающего архитектурного оформления – сразу «оформить» 5-километровый проспект сил и средств город не имел. Вполне логичным стало решение начать застройку с трех акцентных узлов – в начале, середине и конце проспекта.
Завершение улицы Победы отмечали возведенная первой трехэтажка под номером 137 на перекрестке с улицей Советской и возведенный рядом гигантский по тем временам парадный пятиэтажный дом №141. Отрезок посередине – от проспекта Кирова до Ново-Вокзальной по нечетной стороне осваивал строительный Трест №11, начало же улицы отдали под застройку предприятиям-соседям – заводам «Строммашина» и КРС (координатно-расточных станков).
Почин строительству ожидаемо положили рабочие общежития – непременный атрибут послевоенного периода восстановления промышленности. Причем если до войны под общежития, считавшиеся «временным жильем», наскоро возводили бараки, то в 1950-м было принято решение на недолговечное и убогое временное жилье больше средства не тратить, а строить сразу капитально и надолго.
Скромного вида общежития «Строммашины» (под номерами домов 3 и 13а) разместились с отступом внутрь от красной линии – с расчетом на будущую презентабельную уличную застройку. Так же задвинутым вглубь оказался и более монументальный и импозантный корпус общежития КРС (Победы, 10а).
По улице же завод координатно-расточных станков приступил к возведению жилого дома, которому по замыслу отводилась роль основной уличной доминанты.
Проект разработал сам Петр Александрович Щербачев. Архитектурное решение перекликалось с другой его известной работой – Домом железнодорожников на Арцыбушевской, 34, получившей премию Всероссийского конкурса на лучшие жилые и гражданские здания 1950-го года и восторженные отзывы прессы.
На стадии проекта «Дом заводчан» с улицы Победы превосходил предшественника размерами, монументальностью облика, сложностью композиции и богатством декора.
В проекте плоскость стен первого этажа покрывали крупные квадры руста «под шубу», рустованные полуколонны, завершенные иониками, обрамляли окна второго этажа. В выделенном междуэтажным и подоконным карнизами поясе подоконные балюстрады чередовались с рустованными «под шубу» вставками.
Центральная часть, сдвинутая вглубь и поднятая до пяти этажей, в первом этаже выделялась образующими аркаду витринами магазинов и имитацией аркатурного ряда в уровне четвертого и пятого этажей. По краям центральной секции размещались связывающие ее с боковыми секциями открытыми балконами, венчала здание треугольная аттиковая стенка-фронтон с
богатым лепным растительным орнаментом.
В процессе строительства что-то пошло не так. Архитектурное решение вдруг начало «упрощаться» - и в итоге здание не получило ни угловых балконов, ни стилизованных аркад, ни парадного фронтона с лепниной.
Первым делом напрашивается объяснение этого факта пресловутой «борьбой с излишествами» - да только знаменитое хрущевское постановление о борьбе с архитектурными "украшательствами" грянуло в марте 1955-го года, а датой окончания строительства дома в документах указан 1952-й . В то время «Отец народов», хорошо понимавший идеологическую значимость архитектуры, еще здравствовал, рука его была тверда и воля незыблема. Сталин являлся приверженцем архитектурного стиля, получившего позже его имя, а классический декор фасадов на значимых улицах был практически обязателен к применению, так что в данном случае имело место что-то другое.
Так или иначе – получилось то, что получилось. Дом, который мог бы собирать архитектурные премии , служить открыточным видом города и символом улицы, стал просто новым добротным домом с полусотней комфортабельных квартир, магазинами и соцкультбытом на первом этаже.
Мысли и чувства Петра Щербачева по этому поводу нетрудно угадать.
Впрочем, несмотря на все «упрощения», почерк мастера вполне читается - и по "допущенным" на фасады ювелирно прорисованным "излишествам", и решением дворового фасада с четкой пластикой, секционным членением объемов, пропорциями, элегантными ленточными окнами лестничных клеток в сочетании с шестиугольными проемами наверху.
...