В этих изменчивых, витиеватых мелодиях слышен шепот одиночества, голос пустыни, говорящий с душой, потерявшейся в созерцании пространства; они вызывают страшную ностальгию, пробуждают бесчисленные воспоминания и прошлые воплощения, которые проплывают перед глазами в прихотливом порядке.
Теофиль Готье
Арабский танец формируется музыкой. Музыка никогда не бывает просто фоном, она строится вокруг структуры танца. Музыка ведет за собой танцовщицу, но верно и обратное: танцовщица определяет направление развития музыкальной композиции. Музыканты следуют за движениями танцовщицы, создавая те ритмы и настроения, которые ей нужны в данный момент. Задача танцовщицы - выражать эмоции, вызванные музыкой, а в ходе импровизации под сольную партию какого-либо инструмента - показать истинную суть этого инструмента. Танцовщица и ее музыканты подают друг другу незаметные сигналы о том, например, нужно ли закончить или продолжать пассаж. Когда танцовщица и ее оркестр достигают взаимопонимания, получается потрясающее совместное творчество, полное юмора и новых открытий.
Термин "арабская музыка" не совсем точен. Ноты, ритмы, инструменты и стили пения варьируются от страны к стране. Однако есть черты, которые объединяют музыку всех арабских стран. Одна из них заключается в том, что в рамках формальной структуры она остается во многом импровизационной. Другая - эта музыка в основном мелодическая. В отличие от западной, арабская музыка не развивала использование гармонии. Основная причина этого в том, что гармония базируется на фиксированной системе тонов, где интервалы между нотами неизменны. Каждая тональность в арабской музыке имеет некоторые фиксированные позиции - тона и полутона, как в западной, однако между ними есть ноты, которые не имеют определенного места и играются каждый раз немного иначе. В арабской музыке одна октава (которая в западной музыке делится на восемь нот через равные интервалы) может вмещать в себя от восемнадцати до двадцати двух нот, через такие кратчайшие интервалы как одна девятая тона. Простейшие гармонии встречаются только в композициях, основанных на западных мелодиях и тональностях. Такую музыку мы часто слышим в современных оркестровых записях. В рамках системы свободных тональностей арабской музыки исполнители имеют возможность разнообразить мелодию, так, как это делается в джазе. Вокруг заданной мелодии плетутся сложные рисунки - это похоже на то, как исламское изобразительное искусство берет какой то мотив и украшает его замысловатыми орнаментами.
Ближайшее сходство с самой древней арабской музыкой носит арабо-андалузская музыка, магрибский стиль. Мавры, как в Европе называли потомков арабов и берберов, захвативших часть Испании, пробыли на этой территории 700 лет. Захваченная в начале восьмого века область Аль-Андалуз поначалу была не более чем отдаленной провинцией растущей исламской империи. Однако со временем Аль-Андалуз, занимающая большую площадь,чем современная Андалузия, стала главным каналом связи между исламской и западной цивилизациями. В 750 году нашей эры династия Омейядов была свергнута в Дамаске и обосновалась в Андалузии. Большие ценители культуры, Омейяды принесли с собой в Испанию древнюю арабскую музыку, где позже она подверглась греческим влияниям и переродилась в арабо-андалузскую музыку.
В 822 году из Багдада в Испанию приехал Зирьяб, придворный музыкант Аббасидов. Он привез с собой персидские музыкальные традиции исполнения, закрепившиеся в Андалузии и которые все еще слышны в музыке фламенко. Первая музыкальная консерватория была основана в XII веке в Кордове, одном из главных культурных центров Европы той эпохи. В то время большинство жителей Андалузии говорили по-арабски и исповедовали ислам. Власть ислама над Испанией продолжалась до XI века, когда единый халифат распался на несколько этнических и племенных сообществ. Окончательно мусульмане были выдворены из Европы в 1492 году.
Процесс взаимопроникновения искусств в мавританской Испании привел к созданию роскошных архитектурных памятников. Испанская музыка по духу , темпу и мелодике стала ближе к арабской, чем к европейской. Фламенко возникло как результат смешения мавританских, андалузских и цыганских элементов, и в своей древнейшей форме, с небольшими паузами между ритмическими группами, оно особенно напоминает арабское искусство.
Ведущий инструмент фламенко - гитара - произошел от уда, классического инструмента арабской музыки. Уд, который даст и мелодию, и ритм, является основой всей арабской музыкальной теории. Его воспевали многие поэты Востока. Уд выпиливается из единого куска дерева и, считается, что он хранит в себе пение птиц, сидевших на ветвях этого дерева. Через мавританскую Испанию уд попал в Европу и превратился сначала в лютню, а затем в гитару.
Анализ музыки всех арабских стран занял бы не одну книгу. Я остановлюсь на музыке Среднего Востока, примером которой является музыка Египта. Она вобрала в себя наибольшее количество влияний и теснее всего связана с сольным женским танцем. Музыка Среднего Востока включает в себя много традиций, в том числе музыку Ирака, Египта и стран "благодатного полумесяца". (Общее название региона, включающего в себя современные Израиль, Палестину, Ливан и частично Иорданию, Сирию, Ирак, юго-запад Турции).
Четко различить классический и народный стили арабской музыки трудно. Нет понятия о специальной придворной музыке или отдельном направлении, неизменном с древних времен, хотя многие музыканты считают андалузский стиль Северной Африки наиболее аутентичным. Классическая музыка - это тот же фольклор, но более утонченный. Народная музыка Северной Африки и Среднего Востока связана с фольклорными танцами, такими как марокканских шикхат и египетских гавази.
Когда женщины собираются вместе, они поют, хлопают в ладоши, играют на барабане и бубне-бендире или его средневосточном аналоге, даффе. Они исполняют сложные сочетания ритмов, используя разные типы хлопков: например, скругленная ладонь дает более низкий, гулкий звук, а шлепок пальцами одной руки по ладони другой дает более резкую, чистую ноту. Эти хлопки являются одной из особенностей музыки Северной Африки. Единственный барабан, на котором играют не руками, а палками - это табл балади, огромный двухсторонний барабан, подвешивающийся на шею. Гдубокий, тяжелый звук этого инструмента делает его незаменимым в праздничных процессиях - свадебных и религиозных.
Самый популярный ударный инструмент как в народной, так и в классической музыке - это дарбука ( в Северной Африке) или табла (в Египте), большой барабан в форме кубка, обтянутый рыбьей кожей. Он обладает ярким звуком, и в руках хорошего исполнителя может издавать самые утонченные ритмические рисунки.
Развитый ритмический элемент в музыке для современного классического танца шарки - достаточно новое усовершенствование, хотя в Египте и Турции танцовщицы издавна используют надеваемые на пальцы цимбалы, чтобы задавать собственный ритм или дублировать партию перкуссии, которая уже есть в музыке. Индийские цыгане катхака использовали клавос: две пары деревянных палочек, которые потом приняли округлую форму и были соединены шнурком. На старинных изображениях турецкие и персидские танцовщицы держат в руках деревянные предметы, очень похожие на эти клавос, а в танце фламенко до сих пор используются деревянные кастаньеты. Цыгане презирают эти приспособления, считая, что они для тех, кто не умеет как следует щелкать пальцами. Специфическое щелканье пальцами используется в северном персидском танце: исполнительница поднимает руки над головой, соединяет ладони, особым образом складывает указательные пальцы и издает удивительно громкие щелчки. Сагаты ( или цимбалы: небольшие металлические тарелочки, надеваемые на пальцы) используются в восточном танце для придания большей яркости началу наступления. На свадьбах невеста входит в зал торжеств вслед за танцовщицей, которая звенит сагатами, привлекая внимание гостей. В кабаре, когда танцовщица обходит столики в конце выступления, она может "разговаривать" сагатами с гостями, намекая на чаевые.
Современная музыка Среднего Востока подвергается западным влияниям; некоторые из них приветствуются, некоторые нет. В Йемене музыкантов, играющих традиционные мелодии, уважают, а подражающих западным - недолюбливают. Египет и Ливан, наоборот, с удовольствием приняли разнообразие, которое привнесла западная музыка. Западное влияние начало проникать в музыку Египта с конца XIX столетия, когда эта страна стала стремиться к модернизации, и продолжилось с проникновением западных СМИ. Однако наиболее сильным оно было в крупных городах, потому египетскую музыку теперь имеет смысл делить не на классическую и популярную, а на балади (деревенскую и народную) и городскую светскую музыку.
С конца 19-го века музыка Египта впитывала в себя новые мелодические ходы, метрические паттерны и типы композиций. Менялись инструменты оркестра, их состав становился более разнообразным. Табла,которая изначально была инструментом балади, получила ведущую роль в оркестре только после Первой мировой войны. Традиционная группа из четырех или пяти музыкантов выросла в полноценный оркестр. На египтян огромное впечатление оказали европейские военные оркестры, и они добавили в свои ансамбли сначала медные духовые инструменты, а затем скрипки, электрический орган, аккордеон, виолончель и контрабас.
Чем больше и разнообразнее становился оркестр, тем легче было поддерживать непрерывное звучание. Место ансамбля из пяти-шести музыкантов теперь занял настоящий оркестр; музыка стала богаче, некоторые инструменты или группы инструментов стали исполнять сольные пассажи, встроенные в общую композицию. С увеличением количества перкуссионистов стало возможным исполнять сложные ритмические орнаменты. Музыка, которая раньше была исключительно импровизацией, стала принимать более строгую форму.
Результат возросшей сложности отразился на таксиме, который может встречаться несколько раз в течение длинной композиции. Таксим - это инструментальное соло, которое исполняется между основными темами музыкального произведения, соединяя их. Инструмент, исполняющий таксим, образно говоря, делает шаг вперед и импровизирует, в то время как остальные либо делают паузу, либо остаются на заднем плане. Например, непрерывное звучание скрипки или другого струнного инструмента может служить фоном для жалобного пения бамбуковой флейты ней, одного из самых чувственных инструментов в арабской музыке.
Говорят, что когда аль-Махди, один из последних халифов Кордовы, хотел отдохнуть от государственных дел, он делал это под звуки сотни флейт и сотни лютен. От жалобного, тоскливого голоса флейты ней порой бегут мурашки по спине. Самые медитативные, духовные элементы в танце часто связаны с этим инструментом. Его звучание подчеркивается томными движениями рук и верхней части корпуса. В крупной музыкальной композиции обычно бывает три или четыре таксима: ней, уд, скрипка и канун.
Канун является предком арфы и пианино. На нем играют плектрами (медиаторами), а раньше, возможно, играли длинными ногтями. Он дает звенящую вибрацию, которая очень подходит к интенсивным тряскам в танце. Начало таксима обычно вьется вокруг двух-трех нот, затем захватываются другие и постепенно создается целый калейдоскоп звучания. В поддержку солирующему инструменту, развивающему тему и перестраивающемуся в более высокую тональность, оркестр может давать "пульс", или неявный ритм. Поиграв мелодическим орнаментом, инструмент возвращается в изначальную тональность. Задачей таксима может быть модуляция, перевод композиции в новую тональность. Тогда музыкант закончит импровизацию в этой новой тональности, и оркестр начнет в ней следующую тему. Мастерство музыканта оценивается по тому, сколько тональностей он или она сможет обыграть в течение одного таксима, прежде чем вернуться в тональность, с которой началась импровизация.
Такасим (мн.ч. таксим) нанизаны, как жемчужины на нить, на ритмические пассажи, в которых весь ансамбль объединяется, как бы хором подтверждая то, что сейчас рассказал инструмент в своем соло. Такасим не ритмичны и никогда не повторяются. Паузы, или дыхания, между длинными фразами дают аудитории шанс выразить свое восхищение мастерством музыканта. Мне приходилось слышать почти экстатические восклицания в публике (например, известное "Йалла!", - "О, Боже!" - от которого, кстати, происходит испанское Оле!).
"Для одних музыка мясо, для других она - лекарство",- говорит старая арабская пословица. Музыка традиционно занимает особое место в жизни арабов. Они создали множество трактатов по теории музыки. Поющая девушка когда-то была таким же естественным атрибутом каждого более или менее благополучного арабского дома, как пианино в викторианской Англии.
В средние века некоторые макамы (тональности) ассоциировались со знаками зодиака. Некоторые, как полагали, имели целебные свойства при определенных состояниях ума.
В пору расцвета халифата музыканты состояли при дворах правителей на всем Востоке - от Персии до Испании. Однако ислам двойственно относился к музыке. Принимая ее духовный аспект, он презирал ее чувственность - потенциально разрушительную силу, которая выводит ум из состояния религиозного созерцания. Коран не запрещает музыку, но некоторые высказывания, приписываемые Мухаммеду, можно понять как запрет. После смерти пророка халифы стали предостерегать верующих от вредного влияния музыки:
"Она ослабляет благочестие, подстегивает похоть и уменьшает мужественность. Воистину, она подобна вину, и делает то же, что и крепкие напитки. Если вы вынуждены ее слушать, то хотя бы женщин берегите от музыки. От песни недалеко от распутства".
В доисламские времена музыка полностью была вотчиной женщин. Мужчин, которые пытались заняться этой профессией, считали женоподобными. Одновременно с изоляцией женщин в гаремах начали появляться мужчины-музыканты. Они подражали женщинам в поведении, одежде, и даже красили руки хной. Их называли "муханнат" - "подобные женщинам". Самый известный из них, по прозвищу Петушок, получил титул "отца песни", но, тем не менее, из-за своей профессии был изгнан из священного города Медины.
Династия Омейядов сделала музыкальные развлечения частью придворной жизни Дамаска. Их много критиковали за покровительство искусствам, особенно музыке, которая считалась язычеством и угрозой Корану из-за страстей, которые она может пробудить. Аббасиды, пришедшие Омейядам на смену, поддерживали традицию музыкальных развлечений, не так открыто, оставив ее для празднеств в узком кругу самых близких людей. Халиф династии Аббасидлов Аль-Махди был известным покровителем искусств. Однако когда он узнал, что один из его музыкантов произошел из благородной семьи, он не преминул его упрекнуть: "Ты..Один из людей Корана,и выбрал такую профессию... Какое бесчестье!"
Музыка пробуждает настроения и воспоминания как никакое другое искусство. Срах перед ее силой, от которой человек может потерять власть над собой и начать наслаждаться запретными вещами, часто приводил к запрету музыки в странах исламского фундаментализма.
Многие путешественники XIX века отмечали гипнотическое свойство арабской музыки. Непривычному уху она кажется однообразной, но, позже, научившись понимать арабскую музыку, европейцы высоко оценили ее. Как писал Чарльз де Карси:
"Она удивляет, но постепенно вы привыкаете, слушаете, не уставая; потом вы входите в состояние вроде опьянения или транса, которое нельзя назвать неприятным, и которому не хочется и невозможно сопротивляться".
Чтобы оценить арабскую музыку, нужно отбросить ожидания западного человека, желание очевидного разнообразия и перемен. В ней есть разнообразие, но оно очень тонкое. Гипнотический эффект этой музыки подобен успокаивающему действию шуму прибоя. Это удачное сравнение, потому что волны никогда не разбиваются о берег одинаково: так и восточная музыка никогда в точности не повторяется. Чем больше мы слушаем арабскую музыку, тем больше мы различаем ее тонкие нюансы.
Интерес к этнической музыке, доставшийся нам в наследство от шестидесятых годов, увлеченных Африкой и чуть меньше Индией, недавно переключился на музыку арабского мира. Многие западные музыканты открывают для себя арабские ритмы и музыкальные лады. В результате их сотрудничества с музыкантами Среднего Востока и Северной Африки получается интересный симбиоз музыкальных традиций.
Иногда говорят,что эти эксперименты лишают музыку чистоты традиции. Но как оценить чистоту? Цыгане, к торые покинули Индию, прошли через арабский мир и попали в Испанию в XV веке, оставили интересные следы в музыке этих культурно далеких друг от друга стран. Их главный вклад в местные народные стили - сложные ритмы, орнаментальность мелодий и предпочтение минора. Все это - важные характеристики арабской музыки. Спрашивается: разве была бы музыка Северной Африки и Среднего Востока такой, какой мы ее сейчас знаем, без влияния, привнесенного цыганами из других стран?
Всегда существует возможность, что в угоду общественному вкусу и лучшему восприятию западной аудиторией арабская музыка может адаптировать не самые лучшие черты музыки Запада. Современная музыка Египта тому пример.
Как любое искусство, музыка остается живой и свежей только, если черпает вдохновение из окружающих ее источников. Сотни лет назад это были музыкальные выдумки цыган, сегодня это популярные мотивы - каждое влияние по-своему обогащает мозаику живой традиции арабской музыки.
Я была вам полезна? Будет очень приятно, если Вы поддержите меня и вдохновите на дальнейшие публикации по этой теме. Благодарю!