Имевшее место происшествие в Оральном кабинете, конечно, уже было описано в Великой русской литературе. Вот, например, мои любимые Стругацкие («Сказка о тройке»): Когда Говоруна вызвали, он появился в комнате заседаний не сразу. Было слышно, как он препирается в приемной с комендантом, требуя какого-то церемониала, какого-то повышенного пиетета, а также почетного караула. Эдик начал волноваться, и мне пришлось выйти в приемную и сказать Клопу, чтобы он перестал ломаться, а то будет плохо. — Но я требую, чтобы он сделал три шага мне навстречу! — кипятился Говорун. — Пусть нет караула, но какие-то элементарные правила должны же выполняться! Я же не требую, чтобы он встречал меня у дверей… Пусть сделает три шага навстречу и обнажит голову! — О ком ты говоришь? — спросил я, опешив. — Как это о ком? Об этом, вашем… кто там у вас главный? Вунюков? – Бал-да! – прошипел я. – Ты хочешь, чтобы тебя выслушали? Иди немедленно! В твоем распоряжении тридцать секунд! И Говорун сдался. Бормоча что-то