Куница. Любовь к жизни
Георгий Матвеевич Кречетников — с лесом связал свою жизнь. Он родился и вырос в деревне Кобылина. Когда то она стояла на высоком берегу Тобола между Липовкой и Сорокино. После окончания Ярковской школы Георгий Матвеевич поступил, и успешно закончил Уральскую лесотехническую академию. По распределению попал в Омскую область, где по профессии проработал всю жизнь. Но свою малую родину он никогда не забывал, часто приезжал в гости, и с удовольствием во время отпуска охотился в наших лесах. А ещё Георгий Матвеевич вёл дневник, в котором описывал свои охотничьи приключения, наблюдения за природой. Отрывок из этого дневника я и представляю сегодня.
Это было 28 ноября 1980 года в районе Язевки, куда я приехал поохотиться с друзьями на пушного зверя во время отпуска. Метель улеглась, значительно похолодало. С утра пошли тропить, вернее искать след куницы, чтобы потом по нему преследовать промыслового зверя.
Юра отправился за своим «тигром», очень крупным самцом, судя по следу лапы, которого выслеживал уже не один день. Мы с Петей отправились по просеке на север.
Вскоре у круглого болота взяли след крупного зверя, который тянулся в ту сторону, куда должен был прийти Юра. Вскоре услышали выстрел. Напрашивался вопрос: не в ту ли куницу стрелял он, за которой шли мы?
Посоветовавшись, решили разойтись. Петя продолжил путь по следу, я же направился дальше по просеке на север до трасс и далее. Мой маршрут оказался трудным и неудачным. Лыжи проваливались глубоко под снег, цеплялись за траву и мелкий кустарник. Буквально каждый шаг давался с трудом. По болоту дошёл до озера Заквасное. Но по нему также невозможно было передвигаться, было много наледи. Поэтому вынужден обходить его по ряму.
Так я продвигался вперёд три часа. С просеки сбился. Шёл ориентируясь по солнцу. Выйдя на Агальинскую трассу был уже здорово измотан. Но желание взять след куницы и тропить её во что бы то не стало было велико. Свернул с дороги на просеку и продолжил путь на север. Времени было уже два часа. Здравый смысл подсказывал, что пора повернуть назад, так как обратная дорога была длинной — более десяти километров. Но что-то гнало вперёд…
Побродив немного в поисках следа, вышел в район, где ставили капканы накануне с Робертом на зайца и куницу. Хоть и сильно устал, но все же решил проверить те, что поставили на юркую хищницу. Первый был изрядно завален снегом, приманка не тронута. Иная картина была у второго капкана: приманки не было, от поводка, медного троссика, остался лишь обрывок. Сук, за который он был привязан, весь оказался изгрызенным. Зверь ушёл вместе с капканом. Где искать сбежавшую куницу? Накануне выпало много снега, он скрыл все следы.
Огорченный, я побрёл к третьему капкану, он стоял в метрах ста. Подошел. О, боже! Здесь тоже болтался порванный троссик. Снова попалась куница, и снова ушла с капканом. Можно понять моя состояние. Я метался как зверь от дерева к дереву, от валежины к валежине, от куста к кусту с надеждой обнаружить хоть какой-нибудь след ушедшего зверька.
Так я постепенно удалился на метров двести. И вот моё внимание привлекла еле заметная извилистая полоска, уходящая в лес. Уж не след ли это беглеца с капканом на лапе? Я, забыв про усталость, кинулся по нему. Ну, конечно же это он! Пусть тусклый, расплывчатый, неясный, но все же след, вернее полоска взрыхленного снега…
Начало темнеть. А я бежал и бежал по следу, который становился все отчётливее. Вот после кучи хвороста он стал совершенно чётким (здесь куница отсиживалась днём). Предчувствие того, что скоро настигну беглеца, придавало силы. Хотя, в отличие от души и мыслей, ноги еле передвигались по глубокому снегу, сердце стучало, казалось его было слышно на весь лес, как барабанную дробь. В то же время думал: как же буду возвращаться, ведь небо заволокли тучи, никаких небесных ориентиров видно не было…
Вот след закружил, запетлял больше обычного, и вдруг оборвался… Стал внимательно всматриваться в полумрак. И, наконец, увидел преследуемого зверька. Куница лежала в трёх метрах, слегка припорошенная снегом. Я подбежал, радостно поднял ее и обомлел… На каждой передней лапке хищницы было по капкану! Только теперь стало ясно, почему её след был таким неточным, бесформенным. Я был поражён силой и выносливостью куницы. С грузом на передних лапах почти равным её собственному, она прошла около трёх километров! Поза, в которой она лежала, была как бы символом её борьбы за жизнь, борьбы со смертельной опасностью. Подтянув задние лапы к передним, зверёк сжался, напрягся из последних сил, чтобы толкнуть своё изнурённое тело вперёд… Но на последний прыжок сил не хватило. Так она и застыла, готовая к последнему прыжку. Невозможно описать словами выражение её мордочки: голова вытянута вперёд, зубы стиснуты, ушки прижаты, глаза закрыты от смертельной усталости. В её мучительном оскале читался трагизм.
С большими приключениями добрался до охотничьей избушки, которая стояла на окраине Язевки. Петя и Юра добыли своего «тигра», крупного красивого самца куницы. Мой зверь хоть и был помельче, но его сила, любовь к жизни всех поразила.