Закованный в цепи, Кирилл сжал в руках стакан. Он не колебался ни секунды — выпил его так быстро, словно утолял жажду после долгих дней в пустыне. Жидкость, горькая и обжигающая, скользнула по горлу, и в ту же минуту мир вокруг него сжался в точку. Боль ударила волной, выжигая изнутри. Его тело ломало, выворачивало, кости хрустели, превращаясь то в человеческие, то в звериные. Он переходил из одного облика в другой, и так без конца, час за часом, всю деревню сотрясали его крики. Ярослав сидел рядом, неподвижный, с каменным лицом, не позволяя себе ни взгляда жалости — он знал, что это должно закончиться. И вот, когда силы окончательно оставили Кирилла, он свалился на землю. Измученный, мокрый от пота, но уже человек. Рана на груди исчезла, будто её никогда не было. — Как ты, сынок? — спросил Ярослав. Кирилл с трудом поднял голову и молча протянул ему руки. Ярослав кивнул, достал ключ и освободил его от цепей. Ночь уже окутала землю, когда они вышли наружу. Воздух был свеж и п