Перелесок. Охота на оборотня

Закованный в цепи, Кирилл сжал в руках стакан. Он не колебался ни секунды — выпил его так быстро, словно утолял жажду после долгих дней в пустыне. Жидкость, горькая и обжигающая, скользнула по горлу, и в ту же минуту мир вокруг него сжался в точку. Боль ударила волной, выжигая изнутри. Его тело ломало, выворачивало, кости хрустели, превращаясь то в человеческие, то в звериные. Он переходил из одного облика в другой, и так без конца, час за часом, всю деревню сотрясали его крики. Ярослав сидел...

Нам нужно успеть до заката, — пробормотал старик, задумчиво глядя на солнце, которое медленно клонилось к горизонту. — Идём со мной. Алиса осторожно помогла Кириллу встать. Его ноги дрожали, но он стиснул зубы и медленно последовал за вождём. Воздух был свежим, пахло мокрой землёй и еловой хвоей. — Чувствую, мне тоже нужен такой посох, отец, — слабо усмехнулся Кирилл, бросив взгляд на резной деревянный посох старика. Ярослав, меня так зовут, — коротко усмехнулся старик, не сбавляя шага. — Давай поторопимся...

Три дня Кирилл не открывал глаз, и три дня Алиса не покидала его кровати. Она заботливо обрабатывала рану, шептала ему тёплые слова, но большую часть времени просто сидела рядом, позволяя своим присутствием даровать ему силы. На четвёртый день его веки задергались, и он с трудом открыл глаза, пытаясь понять, где он находится. Просторная комната, тусклый свет, мягкие тени — всё это было таким новым и  незнакомым. Он посмотрел на угол, где стояла она. Миниатюрная, изящная, с русыми волосами, собранными в тугую косу, она казалась частью этого мира — мира тишины и спокойствия...

Лишь когда он ушёл достаточно далеко от охотников, Кирилл опустился на землю. Он тяжело дышал, словно каждый вдох был последним. Тело болело, но не только рана терзала его. В голове звучало одно слово — предательство. Он не мог поверить, что тот, кому доверял, мог так поступить. Его веки закрылись, рука, прижимавшая рану, медленно скользнула вниз, а мир вокруг потемнел. Из-за деревьев, чуть позади, появилась девушка. Её шаги были лёгкими, почти бесшумными. В руках она держала пучок трав, а длинное льняное платье цвета пожелтевшей листвы струилось по ветру...

Кирилл шёл долго, не останавливаясь, преодолевая снежные заносы и холодный ветер, что хлестал лицо, словно кнутом. Солнце уже скрывалось за горизонтом, оставляя после себя алый след, напоминающий кровь на снегу. Деревья вокруг сгущались, их тени становились всё длиннее, и с каждым мгновением он чувствовал, как внутри него поднимается нечто древнее, первобытное. Он знал, что скоро потеряет человеческую форму. Сняв с себя одежду, аккуратно сложил её в мешок и повесил на низкую ветку ели. Затем лёг спиной на сугроб и прикрыл глаза...

Когда братство насытилось ужином из косуль, их лица снова стали тусклыми, словно выцветшие картины. Молча, с тяжёлым взглядом, они повернули в сторону пещеры. Вновь, как всегда, они возвращались к своим цепям, готовы подчинить себя темным силам, что их преследовали. Кирилл, наблюдая за этим процессом, не мог понять, почему, обладая таким могуществом, они должны ограничивать себя. Почему они не могли разорвать этот круг насилия и проклятия, что тянулся за ними? Почему они должны жить под этим железным гнётом, сдерживая свои инстинкты? Ночи, полные боли и крови, казались невыносимыми...