2 глава
Автор Гюляра Османова
Виолетта родилась и жила в Москве. Родителей своих она почти не помнила - отец умер, когда ей было всего полтора года.. Мама вышла замуж во второй раз. И оставила Виолетту на воспитание бабушке – матери мужа. Берта Леопольдовна, затаив к невестке глухую ненависть и не сумев смириться со смертью сына, всю свою неприязнь перенесла на маленькую Лету - так Виолетту все звали с детства. Девочка росла, не зная любви и ласки. Берта Леопольдовна была не просто сурова - она была жестока и деспотична.
Берта Леопольдовна отдала Лету сначала в круглосуточный детский сад, даже по выходным не всегда забирая внучку домой. Когда Лете пришло время пойти в школу, бабушка отдала её в интернат. И девочка даже каникулы проводила там.
Лета, блестяще сдав выпускные и вступительные экзамены, поступила в институт иностранных языков. Следующие пять лет Лета жила с Бертой Леопольдовной в большой, трёхкомнатной квартире, в самом центре Москвы. Но всё их общение ограничивалось краткими фразами, которыми приходилось обращаться друг к другу в случае крайней необходимости..
В тот день, когда Лета получила диплом об окончании института - причём, диплом был «красный» - Берта Леопольдовна, молча, поставила перед ней папку. Открыв её, Виолетта изумлённо посмотрела на Берту Леопольдовну.. Оказывается, мать Виолетты регулярно присылала деньги на содержание дочери, ровно до тех пор, пока Виолетте не исполнилось восемнадцать лет. Правда, только этими денежными переводами она и проявляла интерес к ребёнку, которого, фактически, бросила. Берта Леопольдовна за все годы не потратила ни копейки с этих денег. Она, следуя внутренней интуиции, предварительно переведя деньги в доллары, открыла счёт в довольно солидном банке.
Виолетта, держа в руках банковский контракт, испытала непонятный спектр чувств - это была и боль, и обида на мать, которая бросила её; и, какое-то, непонятное чувство к Берте Леопольдовне, от которой , за все эти годы, Виолетта не услышала ни одного доброго слова, не увидела ни одного ласкового взгляда..
И вот, в двадцать один год, благодаря двум родным по крови, но совершенно чужим, женщинам ( одну из которых – собственную мать - она даже не помнила, а от другой - родной бабушки – кроме неприязни Виолетта ничего, за свои двадцать один год, не чувствовала), она являлась обладательницей довольно крупной суммы. Но Виолетта не испытывала ни малейшей радости!! Никакие богатства мира не заменят тепло и ласку, любовь и нежность, заботу и матери и бабушки. Из-за них - матери, бросившей её и бабушки, так и не полюбившей единственную внучку, память о сыне - Виолетта выросла такой жестокой, циничной. Но, видимо, гены у неё были очень хорошие. Она не стала размазнёй, или пьяницей и гулящей, нет, Виолетта была умной, целеустремлённой, сильной, независимой, умеющей постоять за себя и дать отпор любому, кто посягнул бы на неё - физически или морально. Этому способствовало то, что детство и юность её прошли в интернате. Конечно, для того, чтобы выжить в современном мире все эти качества, реально, необходимы.. Но ведь приобретя их, она не имела понятия о том, что можно быть слабой, нежной, можно верить людям и далеко не каждый хочет причинить боль или обиду..
Лета, молча, просмотрев всё, сложила бумаги обратно в папку и протянула их Берте Леопольдовне со словами:
- Пусть останется у Вас. – Лета обращалась к бабушке на «Вы» и по имени-отчеству. Это было желанием Берты Леопольдовны.. - Мне сейчас деньги ни к чему. Будем жить, как жили. Конечно, если только Вам что-то нужно - Вы можете распоряжаться всеми деньгами на своё усмотрение..
И в тот миг, когда их взгляды встретились, словно, рухнула стена отчуждения, которую возвела Берта Леопольдовна. В глазах Берты Леопольдовны мелькнуло странное выражение. То ли растерянность, то ли удивление и впервые за всю свою жизнь Лета увидела в её глазах что-то вроде тепла, раскаяния и .. стыда.. Щёки Берты Леопольдовны, покрытые едва заметной сеточкой морщин, внезапно покрылись густым румянцем, глаза наполнились слезами и, не сумев совладать с чувствами, нахлынувшими на неё, Берта Леопольдовна, прикрыв лицо обеими руками, всхлипнула.. Как-то очень по-детски, жалобно. Лета, по сути своей, была очень доброй, отзывчивой. Но всю свою, недолгую жизнь, ей приходилось прятать эти черты своего характера,. Потому, что мир, в котором она росла, был очень жесток. И, прояви она, хоть на мгновение, слабость, то её бы просто уничтожили, растоптали. Ведь главным, да и единственным, правилом в том мире было одно : «Или - ты, или - тебя.» Лета относилась ко второй категории..
Но, увидев слёзы Берты Леопольдовны, она не смогла удержаться и, подойдя к ней, обняла её.. Удивительное чувство, словно током, пронзило Лету.. Ведь, несмотря ни на что - они были единственными родными друг для друга людьми. Судорожно вздохнув, Берта Леопольдовна, крепко, впервые в жизни, обняла внучку и громко разрыдалась…Это были слёзы раскаяния за обиды и боль, которые она причиняла столько лет собственной внучке, закрывшись и отдалившись от неё..
Берта Леопольдовна и Лета в ту ночь так и не уснули. Они рассказывали друг другу о себе, не скрывая ничего. Чувства и эмоции, сдерживаемые годами, словно река, прорвавшая плотину, захлёстывали их. И, с каждой минутой, с каждым откровением и признанием, они обе чувствовали – как же сильно они похожи друг на друга. Впервые Берта Леопольдовна показывала Лете фотографии - свои, покойного сына, родственников и друзей. Сходство бабушки и внучки было просто поразительным. Только этой ночью Лета увидела, что цвет своих, необыкновенных глаз, она унаследовала от бабушки. Разница была только во взгляде. Лета смотрела на мир с вызывающей дерзостью. А взгляд Берты Леопольдовны был холодным, колючим, как сухой лёд. Лета призналась, что ассоциировала бабушку с сухим льдом, который ей однажды, в детстве, дали мальчишки из её класса, подержать в руке. Причём, один из них, крепко сжал её руку в своей!! Лета навсегда запомнила то, как её маленькую ладошку обжёг кусок льда! Она тогда никак не могла понять - как такое возможно? Ведь это - лёд! А лёд должен быть холодным!! А те мальчишки, которые хохотали, глядя на то, как Лета, закусив до боли губу, не проронив ни единой слезы, жестоко поплатились. Лета отомстила им, каждому в отдельности. Одному, о диком страхе которого перед лягушками, ужами и всякими насекомыми Лета прекрасно знала, она подсунула в постель ужа. У другого был хомячок, которого он обожал. В один прекрасный день он нашёл своего хомячка со сломанной шеей. Лета, не испытывая никакой жалости к невинному животному, свернула ему шею. Отомстила обидчикам Лета не исподтишка. Нет. Первого она предупредила, что в следующий раз в его постели может оказаться не безвинный уж, а гадюка. А второго предупредила, что и его шея может, в один прекрасный день, сломаться. Это произошло, когда Лета училась в первом классе, в интернате. И все, ужасные, десять лет, она находилась в состоянии войны. В интернате были свои «кланы», люто враждовавшие между собой. И Лета, очень рано поняв, что в одиночку ей придётся туго, сколотила свой «клан», который с каждым годом становился всё сильнее и с ними никто не хотел связываться. Даже педагоги старались не конфликтовать с жестокими, циничными подростками..
Об этом, и ещё о многом, Лета рассказала в ту ночь Берте Леопольдовне..
Та, слушая Лету, смотрела на неё непривычно тёплым взглядом и, казалось, что её, фиалковые глаза, словно, окутаны предутренним туманом.
- Прости меня… - В который раз прошептала она.
Лета сжала её руку - всё ещё изящную, холёную, не утратившую красоту. Во всём облике Берты Леопольдовны чувствовалась «порода». И это было неспроста. Корни, по отцовской линии, уходили к старинному польскому роду, а по материнской - к персидскому князю..
- Я не знаю, конечно, всех подробностей, но, по легенде, моя бабушка была персидской княжной. Как уж они с дедом увидели друг друга и полюбили - это остаётся тайной, запечатанной временем. Но, в результате этой любви, дед был лишён наследства и титула, а бабушке пришлось бежать, переодевшись в мужскую одежду и долго скрывать под ней то, что она - девушка. А потом, когда последствия любви уже невозможно было скрывать, - при этих словах Берта Леопольдовна посмотрела на Лету, хитро блеснув глазами и пряча улыбку в уголках губ : - им пришлось просить убежища у дальних родственников, в России, причём, живших в Сибири..
Насколько эта история соответствовала правде – неизвестно. Но, в чертах и Берты Леопольдовны, и её мамы, глянцевые фотографии которой - старинные, на плотной, картонной бумаге – тоже хранились в огромном альбоме, можно было разглядеть и восточную красоту, и славянскую.
- Ты очень похожа на Костю… - Сказала Берта Леопольдовна, грустно вздыхая и передавая Лете фотографию сына..
Лета смотрела на высокого, красивого, смеющегося молодого мужчину..
- А он совсем не похож на Вас.. - сказала Лета, в свою очередь.
- Да.. Он - точная копия своего отца… - сказала Берта Леопольдовна. И столько любви, тепла и грусти было в её голосе, что Лета спросила:
- А Ваш муж, мой дедушка, давно умер? - спросила Лета..
Берта Леопольдовна, скорбно вздохнув, кивнула головой в знак согласия.
- Через полгода после Кости… - добавила она.
- А почему нет его фотографий? - удивлённо спросила Лета. Ведь, если муж Берты Леопольдовны умер только через полгода после смерти сына, то в семейном альбоме обязательно должны были бы храниться и его фотографии.
- Мы никогда не были женаты.. - Сказала Берта Леопольдовна. И, помолчав, добавила: - А Костя никогда не знал, кто его отец. Я ему говорила, что родила его по большой любви - и это правда. Но его отец умер, якобы, ещё до рождения Кости и мы просто не успели пожениться....
Лета, изумлённо смотрела на Берту Леопольдовну.
- А почему ? Почему вы не были вместе? Не поженились, раз он был жив и здоров? Или он Вас бросил?
- Нет, что ты? Он всю жизнь заботился о нас с Костей. Но делал это тайно..
- Наверное, Вы очень сильно любили этого мужчину.. - Сказала Лета.
Берта Леопольдовна, с глубоким вздохом, произнесла:
- Да.. Очень сильно любила.. Настолько, что ради того, чтобы не испортить ему жизнь, я пожертвовала своей..
Лета, с ещё большим изумлением, взглянула на Берту Леопольдовну.. Та, снова помолчав некоторое время, вновь заговорила..
- Ты знаешь, видимо, тебе по наследству передалась такая же, удивительная способность к языкам.. И, судьбой было предрешено, чтобы ты пошла по моим стопам.. Во-всяком случае, ты, так же, как и я в своё время, выбрала институт иностранных языков. Но, я надеюсь, что это будет нашим единственным сходством. Кроме внешности, конечно..
Берта, ещё ребёнком, поражала всех своими уникальными способностями к языкам. Поэтому, вопрос о выборе института после окончания школы даже не поднимался. До поступления в институт она - кроме русского и польского - уже отлично знала английский, французский, немецкий, итальянский. Так же, она достаточно хорошо знала арабский, греческий, турецкий и фарси. Блестяще окончив институт и благодаря протежированию самого ректора, Берта стала работать переводчицей в министерстве иностранных дел. Пять лет безупречной службы, уверенное продвижение по карьерной лестнице, поездки в составах разных делегаций почти по всему миру, льготы, положенные по статусу, личные знакомства с людьми «высшего света» - как советского, так и иностранных государств - и совершенно реальная перспектива выйти замуж за одного из представителей этого «света» - такое многим даже не снилось . Но после того, как она забеременела, не будучи замужем, ей пришлось уйти из министерства. Потому, что она очень любила отца своего ребёнка, который занимал далеко не последнее место в одной из самой серьёзной государственной организации, и понимала, что если их история всплывёт, то одним вредом его и её карьерам это не обойдётся.
- Я обещала Александру, что никто и никогда не узнает о нём, даже Костя.. Но, теперь, ни Кости, ни Александра в живых нет. К тому же, времена уже давно другие. И, если раньше за внебрачную связь человека его уровня могли бы, облив грязью, буквально сгноить, испортить ему карьеру и жизнь в целом, то сейчас.. Господи, да тут главы государств на проститутках женятся! –Берта Леопольдовна махнула рукой. На её лице, всё ещё красивом, появилось выражение презрения к нынешним нравам. Затем, вздохнув, она добавила. – А тогда… Почти полвека назад, мы вынуждены были скрывать свои чувства…
Понимая, на какую жертву ради него она пошла, её любимый мужчина - проявил максимальное участие в судьбе молодой красавицы, бросившей к его ногам всё - свою любовь, невинность, карьеру. Правда, действовал он не в открытую, а пользуясь услугами посторонних людей, чтобы не вызывать подозрения. Он сумел выхлопотать для Берты одну комнату в квартире с подселением. Вскоре этой семье была предложена отдельная, четырёхкомнатная квартира, правда, не в центре, а в одном из новых районов Москвы, взамен двух комнат, которые они занимали вчетвером - муж, жена и двое сыновей.
Берта, после декретного отпуска уже не вернулась в министерство. Действуя через знакомых, отец Кости ( так Берта назвала сына, дав ему свою, девичью, фамилию, а в графе «отец» записала Борислав имя своего деда) устроил её в престижную школу, где она и работала много лет. Затем, когда Союз развалился, он, действуя всё так же, через третье лицо, выкупил школу и превратил в лицей, который стал пользоваться огромной популярностью у людей «новой касты». Берта Леопольдовна стала работать директором школы.
Несмотря на активное участие в жизни Берты, семью он свою не бросил. И долгие двадцать лет они скрывали свою связь от всех.
Костя рос весёлым, здоровым мальчиком. С отличием окончив школу, он поступил в физико-математический институт. На третьем курсе он встретил Елену. Влюбился в неё и привёл знакомиться с Бертой Леопольдовной. Берта Леопольдовна была в шоке. Ей достаточно было только взглянуть на девушку, когда она появилась на пороге их квартиры, глядя на Берту Леопольдовну из-за плеча Кости, бесстыжими глазами... Берта Леопольдовна была в шоке от манер развязной девицы.
Как рассказала сама Лена, шумно прихлёбывая чай, она родилась и выросла в неблагополучной семье, в рабочем посёлке, в Подмосковье. Отец беспробудно пил, а мать гуляла направо и налево. Лена совершенно не стеснялась в выражениях. После восьмого класса, Лена сбежала из дома в Москву. Как она жила следующие три года, Берта Леопольдовна, конечно, догадалась. Да, девушка и не скрывала особо, Совершенно спокойно, в присутствии Кости, она говорила :
- Господи, и чего только за это время я не насмотрелась! Чем только не занималась!!
Берта Леопольдовна с ужасом наблюдала за тем, с каким умилением и восторгом смотрит неё Костя и понимала, что сын влюблён без памяти!!
Когда Костя, проводив Лену, вернулся домой, Берта Леопольдовна с ужасом глядя на счастливое лицо сына, решилась не откладывать тяжёлый разговор.
Стараясь не обидеть Костю, она подбирала самые мягкие выражения для того, чтобы объяснить сыну, что девушка, которую он привёл в дом - обыкновенная уличная девка.
- Мама! Она - чистая наивная, как ребёнок!! Ты же видишь? Она ничего не утаила! И, потом, мамочка, мне совершенно всё-равно - как она жила до меня. Я люблю её! И она согласилась, чтобы я занимался с ней, осенью она поступит в техникум, потом - в институт. Я устрою её на работу. Помогу начать новую жизнь!! - с восторгом в голосе и с таким счастливым лицом говорил ей Костя, что Берта Леопольдовна поняла: сын абсолютно потерял здравый смысл и не видит очевидного
- Хорошо, Костя. Поступай, как знаешь. Но, я её в нашем доме видеть больше не хочу, не обессудь.
Но, через несколько месяцев, вернувшись с работы домой, Берта Леопольдовна застыла у порога.
Ей открыла дверь Лена. Она смотрела на Берту Леопольдовну с нескрываемым вызовом, выпятив огромный живот.
- Ты.. ты что тут делаешь? - только и смогла выговорить Берта Леопольдовна онемевшими губами.
В это время, в коридоре появился Костя.
- Мама, мы с Леной расписались. У нас будет ребёнок, и мы будем жить здесь. – Сказал он, глядя на мать умоляющими глазами. Конечно, Берта Леопольдовна могла выставить их за дверь. Но Костя был её единственным ребёнком, к тому же, никогда в жизни не причинивший ей огорчения или хлопот, он всегда был умным, послушным, заботливым, искренне любящим её сыном. И она не хотела потерять его любовь. Она решила сначала даже попытаться наладить отношения с Леной. Но, увы.. Следующие два года показались Берте Леопольдовне сущим адом. Невестка вела себя нагло, совершенно не занималась ни домашними делами, ни мужем. Целыми днями она проводила или у телевизора, или болтала по телефону, или ходила по магазинам и подружкам. Даже рождение ребёнка не изменили Лену.
Берта Леопольдовна ни разу не взяла внучку на руки. Она, конечно, была уверена, что ребёнка Лена нагуляла и повесила свою беременность на наивного, порядочного Костю. Тот, сам выросший без отца, видимо, не захотел, чтобы его собственный ребёнок тоже был лишён отцовской любви и заботы. И, самое ужасное, что Берта Леопольдовна так и не смогла понять - как мог её сын, её Костя, такой умница, утончённый, начитанный, эрудированный - так искренне, всерьёз влюбиться в эту девицу.
- А Костя был счастлив!! - горестно сказала Берта Леопольдовна, вновь держа и гладя фотографию сына.- Он ничего не замечал! А как он любил тебя, Лета, ты даже не представляешь! Лена напрочь отказалась кормить тебя грудью и он, с первых дней, как тебя привезли из роддома, сам занимался тобой - купал, кормил, пеленал. Он перевёлся на заочное обучение, брал работу на дом - писал дипломы, курсовые работы - лишь бы всё-время быть с тобой. А Лена - ты прости меня, но я рассказываю всё, как есть - она вела себя просто по-скотски. Безбожно пользуясь тем, что Костя взвалил всё на себя. Моё сердце разрывалось от боли, жалости к сыну и ненависти к Лене.. Я так ненавидела её, что перенесла всю свою ненависть и на тебя. Видя, что ты - точная копия Кости, а цвет глаз ты унаследовала от меня, что является стопроцентным доказательством того, что ты - его дочь и моя внучка, я, тем не менее, не могла видеть тебя. Я ничего не могла с собой поделать. Я думала о том, что ты вырастешь такой же, как твоя мать и вы, обе, угробите моего сына..
Берта Леопольдовна замолчала.. Потом, с глубоким вдохом, произнесла:
- Господи…Какой жестокий урок ты мне преподал.. Я бы тысячи раз была готова пережить всё это, пусть бы Костя погубил свою карьеру, пусть бы вы обе - ты и Лена - помыкали им.. Только бы он был жив.. Господи… И, представь, каково было мне, когда Костя погиб – его сбила машина, виновника так и не нашли. Косте должно было исполниться двадцать четыре года. Он погиб за неделю до своего дня рождения. Не прошло и сорока дней, когда я, вернувшись из магазина, застала тебя, одну, и увидела на столе записку от твоей матери.. Ох, как мне было плохо. Нет на свете слов, которыми можно передать моё состояние. Но самым страшным было то, что я не вынесла урок из произошедшего.. Я перенесла свою ненависть к Лене на тебя – невинного ребёнка. Ведь ты была единственным, что осталось у меня от Кости.. А я так ненавидела Лену, что не смогла найти в своём сердце каплю любви для тебя. Хорошо, что у меня хватило мозгов не отказаться от тебя совсем. Я оформила опекунство. Но видеть тебя рядом с собой постоянно - я была не в силах. Несмотря на то, что ты - копия Кости, я не видела в тебе ничего общего с ним! Мне казалось, что ты - вылитая Лена.. И всю свою ненависть к ней я вымещала на тебе. Как же я так могла? Я не устану просить у тебя прощения. – Берта Леопольдовна подняла руку жестом, останавливающим попытку Леты что-то возразить. Голос её чуть дрожал: - Мне нет оправдания.. Ты была совершенно не виновата ни в чём. И одно то, что ты была ребёнком моего сына, единственным ребёнком единственного сына - она выделила голосом эти слова - я обязана была перенести на тебя всю свою любовь, которую, по воле Божьей, мне не было суждено отдать сыну. Но я была жестока в своём эгоизме, я позволила ненависти заполнить мою душу и, единственное, о чём я прошу у Него - чтобы Он дал мне время искупить свою вину перед тобой. И отдать тебе, хоть чуточку, любви, которой я тебя лишила..
Она замолчала. Лета, понимая, что слова сейчас излишни, молча, сжала руку бабушки. Та, в ответ, поднесла руку внучки к своему лицу и приложила тыльной стороной к своей щеке. Лета почувствовала на своих пальцах слезу, выкатившуюся из глаз бабушки. Лета постаралась незаметным движением смахнуть слезу, которая выступила и у неё на глазах. Но Берта Леопольдовна, заметив это, ласково провела своей рукой по её щеке и, печально улыбнувшись, сказала:
- Видимо, ты, как и я тоже не умеешь плакать.
- Видимо, да. - Ответила Лета.
- Так вот. – Продолжила Берта Леопольдовна.. - Я не знала, даже представить себе не могла, что когда-то мы с тобой будем вот так сидеть. Я знала, что придёт время, и я передам тебе документы на счёт в банке. Почему я не сделала этого раньше? Потому, что каждый раз, в наши редкие встречи, пока ты училась в интернете, я видела, что ты растёшь умной, сильной девочкой. И я, помимо своей воли, узнавала в тебе свои черты. Потом, когда ты поступила в институт иностранных языков, когда я поняла, что тебе передалось от меня не только внешнее сходство, но и характер, и удивительная способность к языкам, я решила, что передам тебе деньги, когда придёт время решать вопрос с твоим трудоустройством. Это в моё время, мой талант и знания были единственным, но очень веским аргументом. И наш покойный ректор, совершенно безвозмездно, устроил меня в министерство иностранных дел. А сейчас это невозможно. Поэтому, я хочу, чтобы эти деньги ты потратила для того, чтобы устроить своё будущее. Я не сомневаюсь - теперь уже с абсолютной уверенностью могу сказать это - что ты, слава Богу, унаследовала, практически, всё от моего сына, меня.. Потому, что выросшая в интернате и обладая - прости, наверное, тебе будет неприятно слышать эти слова, но я обязана их сказать - материнскими генами, ты не стала проституткой или пьяницей.. Значит, наша кровь, наши гены оказались сильнее.. И я не сомневаюсь, что ты с умом распорядишься этой суммой..
С этими словами, Берта Леопольдовна встала, подошла к секретеру, открыла шкафчик, в котором хранились ценные документы. Она вернулась к столу, держа в руках небольшую шкатулку. В ней было несколько драгоценностей. Виолетта видела их на бабушке, когда та надевала их, в очень –очень редких случаях.
Берта Леопольдовна протянула ей листочек, немного пожелтевший от времени. Это был лист, вырванный из тетради в клеточку. «Берта Леопольдовна, я уезжаю. Выхожу замуж. Виолетта - Ваша родная внучка, нравится Вам это или нет. Забрать её с собой я не могу. Обещаю, что буду регулярно отправлять деньги на её содержание, пока ей не исполнится восемнадцати лет. » И всё…
Лета молча, медленно, аккуратно разорвала записку и высыпала кусочки бумаги в пепельницу. Берта Леопольдовна, так же, молча, следила за движениями рук Леты. Молчание нарушила Лета..
- Ну, что же.. - Сказала она, усмехнувшись.. – Во-всяком случае, она сдержала своё слово. И на том спасибо. Конечно, можно включить гордость и отправить все деньги на обратный адрес, но я этого не буду делать.. . Потому, что от неё - Лета не в силах была произнести слово «мама» - я точно унаследовала одно качество – это цинизм.. Плохо это или хорошо - не знаю.
- Думаю, что это - хорошо. - Сказала Берта Леопольдовна. - Хотя бы потому, что это качество позволяет трезво оценивать людей, их слова, поступки и всё, происходящее вокруг..
Продолжение следует...