Неделя была ужасной. К привычному обилию дел прибавились похороны Беты. Конечно, если строго говорить, то она нам совсем никто. Бывшая жена мужа, отец которого – наш, даже не знаю, как сказать... Подопечный? Ну, какой он подопечный, если сейчас он уже старший по дому? Жилец? Но так называют арендаторов, за деньги снимающих жилье. Он же просто живёт. Уже шесть с лишним лет. Шансов получить пенсию или инвалидность – ноль. Устроиться в интернат, не имея никакого пособия, тоже нереально. Так и живём.
Кажется, Гюго сказал, что «...ошибки молодости не так страшны, главное – не носить их за собой до старости».
Мы со знаменитым французом могли бы поспорить. Наши ошибки тянутся через десятилетия. За какие прегрешения мама нашего Анатолия в начале 60-х была выслана из столицы аж в Красноярск, уже никто не узнает. А Толя пошел по такой колее: дом малютки-детдом-зона-завод-алкоголь-зона-женитьба-работа-водка...
Сын у пьющих и быстро разведенных родителей получился такой, какой получился: коррекционный интернат, женитьба на девочке без родителей и со сложной судьбой. Алкоголь. Развод. Своим из четверых детей, похожих друг на друга как горошины в стручке, признал только одного. Но алиментов и на него не платил. Вроде как не из чего.
Произошло чудо. Дети как бы сами по себе получились здоровыми, красивыми, весёлыми. Как будто прервалась цепь бед. Наверное, более сильные Беткины гены победили? Не знаю. Судьба или Бог распорядились: хватит испытаний и отрицательной селекции, пусть всё идёт, как должно быть!
Но неделю назад Бета, она же Беатриса, а в крещении Елена, умерла. Испытания продолжаются.
Дети возрасте от пяти до одиннадцати лет, остались совсем одни. Ни двоюродных братьев-сестер, ни дядей с тетями, ни бабушек. Нет никого. Кроме одного-единственного дедушки. Нашего Толи. Который не просто любит малышей, а обожает их. Каждую копейку и каждую конфетку припрятывает: надо детям отдать... Все отдает. До последнего.
Только что он может? Детей ему все равно не отдадут. Ни по каким параметрам не подходит он на роль опекуна. Денег нет, своего жилья нет, возраст – седьмой десяток...
...Переночевал он у меня. Рано утром едем в Подольск, где будут похороны. Всю дорогу Толя молча смотрит в окно, за которым – полная темнота.
...На кладбище из гостевой семьи, где они сейчас находятся, детей привели мама и учительница одной из сестер. Малыши шли, держа в руках каждый по две темно-красных розы. На отпевании старательно и неумело крестились. Потом шустро бросали горсти земли в могилу.
Все происходящее им было интересно. Горько плакал только самый старший... Его прижимали к себе и утешали хорошие, но не родные тётеньки. Обнимал родной, но такой неудачливый дед...
Найти могилу Беатрисы Васильевой на Подольском кладбище будет легко. Сосед ее – разведчик из десантников, над которым развевается знамя. Почему-то его положили в землю не рядом с сотнями других флагов, что чуть в стороне от основного погоста. Разведчик? Пошел в последний путь в одиночку? Так и наша тридцатилетняя многодетная Бетка. Оставив детей. На кого? Как сложится их судьба?
В гостевой семье, где, как предполагалось, проведут день-два, они уже живут неделю. Похоже, что желающих принять к себе сразу четверых, пока не нашлось. Мы с детьми разговариваем ежедневно. Иногда по несколько раз. Говорим и с сожителем Беты, который хотел бы стать опекуном. Его перспективы пока неясные. Мешают судимости. А дети? Что дети? Конечно, они хотели бы жить в доме, где последнее время жили вместе с мамой. Но своего дома у них тоже нет. Это квартира Дениса, где они были последнее время. И где временно зарегистрированы.
Вот так все закручено.
Ошибки юности не так страшны, говорите? Может быть, может быть…
Наверняка уже давно истлели кости той нарушительницы морали, которая была выслана в Сибирь. Стал трезвенником и даже курить бросил законопослушный гражданин, бывший детдомовец Анатолий. Мирно живёт в новом браке его сын. На похоронах матери своих детей он не был. Говорит, что простыл.
За наши грехи расплачиваются дети. Впервые увидела это так наглядно. Дорогая плата.
А вдруг кто-то знает добрую и хорошую большую семью, где рады будут четырем сиротам? Они очень любят друг друга. И ни за что не хотят расставаться.
Ох... Грехи наши тяжкие...
Tags: Эссе Project: Moloko Author: Федяева Татьяна
Ещё одна история о жизни в коммуне «Ремесло добра» здесь
Контакты коммуны «Ремесло добра»: +7 (916) 566-78-65 info@remeslodobra.ru