- Куриный бог – камешек с дырочкой.
Но ничего не могла поделать, ей так хотелось. Да и сам камешек был симпатичный, разноцветный. Когда Вера его надела, то ей показалось, что словно тепло окутало ее.
Это тепло было ощущалось физически, будило какую-то нежность в душе, вызывало щемящее чувство, тоску о несбывшемся, о той жизни, которая могла бы у нее быть: счастливой спокойной, но была утеряна в суете дней и череде событий.
Вере казалось, что камень словно шепчет ей что-то, какие-то забытые ею важные вещи, что-то говорит, а она его не понимает, не слышит. Или не хочет слышать?
***
Про Василину
Начало первой части можно посмотреть тут
Начало второй части тут
Начало третьей части тут
***
Прошло три дня, Вера укладывалась спать, переоделась в пижаму, легла, подержала камень в руке. Он переливался всеми цветами радуги. Какая-то щемящая тоска охватила ее, навернулись слезы на глаза, но Вера сказала:
- Стоп, не плакать, теперь все будет хорошо.
Она стала засыпать, и на грани сна и яви вдруг услышала голос, такой низкий, приятный, мужской.
- Наконец-то ты меня слышишь. Или опять нет?
- Кто тут? – попыталась проснуться Вера.
- Только попробуй, - грозно сказал голос. – Это я, твое украшение, камень судьбы.
- Но такого не бывает?
- Еще как бывает. Всякие предметы бывают. И зеркала волшебные, и камни. Ты же сама меня в детстве сделала, у бабушки, носила. А потом загадала желание, чтобы я был своим другом. Вот я тебя и нашел.
- Но так не бывает. И бабушка жила далеко, в Сибири, я там была маленькая, пока она жива была.
- Вот именно, такое расстояние прошел, пока тебя нашел, да подставился. Ты же тысячу раз проходила мимо, переступала через меня, я даже однажды в твой ботинок закатился, а ты меня вытряхнула.
Вера улыбнулась во сне:
- Ты тот самый камень, которому я рассказывала все свои детские секреты?
- Да, я твой друг. И посмотрела я на твою жизнь, хочу сказать, что натворила ты дел. Ну, ничего, я рядом, и мы все поправим.
- Как ты добрался-то из такой дали?
- Катился, потом у геологов в рюкзаке, в поезде и на самолет. Ты же в меня вселила частичку своего детского счастья, капельку души, любви и мечтаний. Я не мог не найти тебя. Я – это ты.
- Кому сказать, что я разговариваю с камнем, скажут, что сумасшедшая.
- А ты не говори, пусть я буду твоей тайной.
- Но ведь увидят на шее. Смеяться начнут.
- До сих пор никто не заметил. Меня видишь только ты, а другие – не видят.
Вера покачала головой, и погрузилась в глубокий сон, где она была маленькой девочкой, играющей во дворе у бабушки, маминой мамы. Она была счастлива и безмятежна, мама с папой жили далеко, а Верочка все лето проводила у бабули.
Бабушка умерла, когда Верочке исполнилось шесть лет. Мама вступила в наследство, и дом продали. Больше Вера там никогда не была. Но через годы ее нашел тот самый маленький камушек, как посланец из детства.
Вера еще не знала, что камешком она этого посланца называть не будет.
Утром она встала, умылась, улыбнулась, думая, какой замечательный сказочный сон ей приснился. И тут услышала в голове ворчливый голос:
- Ты как мышь.
Вера даже подпрыгнула:
- Кто тут?
- Что ты кричишь? Кроме тебя меня никто не слышит. Вчера пол ночи с тобой разговаривал, рассказывал, как искал, а она проснулась, и все забыла. Стареешь что ли?
- Камушек, это ты?
- Это я, только не надо кричать, можешь просто подумать, я услышу. А то еще отправят тебя в дом для скорбных душой, мне там не понравится.
Вера улыбнулась, и уже мысленно сказала:
- Так ты мне не приснился, ты на самом деле разговариваешь.
- Дошло наконец-то. Нет, в детстве ты думала шустрее.
- Почему ты меня мышью назвал?
- Посмотри на себя в зеркало.
Вера встала у дверки шкафа, в полный рост. Серая пижама, без узора, волосы затянуты в хвостик, гладко зачесаны, неяркие, русые. Глаза светло-серые. Ничего необычного, как все.
- Вот именно, никакой индивидуальности, никакого характера. Это же просто недопустимо!
- Мне не перед кем прихорашиваться, и так удобнее.
- И удобное может быть красивым. Я да года лежал у салона красоты, и три года в модном магазине. Так что научился немного разбираться в красоте. Будем тебя переделывать.
- Не надо меня переделывать. И вообще, хватит ругать мен, пойду я работать.