Дрожащей рукой она взяла стакан, который отец поставил на стол, и выпила в два глотка.
— Не понимаю, пап, - Соня повторила слова, с которых и начала. — Он псих? У него раздвоение личности? Боже, я даже интонаций от него никогда таких не слышала! А ведь была свидетельницей, как он отчитывал своих работников. И это было по-другому! Ему нравится издеваться? Так почему не надо мной? Над ребенком?! Какая же я дура, что так слепо ему верила! И даже после жалоб дочки. Перебирала все ее капризы, когда у меня ещё никого не было. Находила сходство. Притягивала за уши. Настроение у дочери скачет. Переходный возраст раньше начался… Пап, — Соня подняла взгляд на отца, — самое страшное, знаешь, что? Пожалуйся она мне сегодня утром… я бы, скорее всего… опять не поверила, засомневалась. Она и не стала. — Соня прикусила губу чуть ли не до крови, пальцами стёрла слезы в уголках глаз.
Праведный гнев и боль за своих любимых девочек бушевали в груди Николая Ильича, но он хорошо понимал, что эмоции в данном вопросе плохой советчик. Выдохнув раскалённый от негодования воздух из лёгких, он взял дочь за плечи, прижал к себе, обнял, нежно, как в детстве, погладил по голове.
— Нет, дочка, ты не дура. Это он хитрый ублюдок! И ведь не угадаешь, что у него в голове. Почему с тобой нормально? Так попробовал бы он с тобой так общаться, сразу бы пинка под зад получил.
Соня про себя согласилась с отцом, но внезапно со страхом подумала, что нет. Два месяца назад, до переезда Матвея - да. А сейчас… Она бы попыталась разобраться. Понять… Гадство! По сердцу пошла сетка крупных трещин. Не в первый раз, но теперь в миллион раз больнее.
Она зажала рот рукой, чтобы сдержать всхлип.
— Ничего, доченька. Главное, мы его вовремя раскрыли. Уже все равно, какие планы у него на вас были. Может, специально выбрал с прицелом на будущее. Мать карьеру строит, а значит, дома мельтешить не будет. Дочку за пару лет выдрессирует и… Тьфу ты, погань мерзотная!
— Я сейчас же поеду, поговорю с ним и выставлю из дома! — после недолгой слабости встряхнулась Соня.
— Подожди. Ну предъявишь ты ему это в лоб. Он не дурак. Подберет слова так, что начнёшь сомневаться. Ну настроение плохое было. А тут Алька огрызается. И грязная посуда для него, как красная тряпка, из детства, и опоздания его выводят, так как учительница в школе металлической линейкой по рукам за такое била. И все, ты уже и пожалела, и простила.
— Пап, да нет же!
— А ты представь, как он это тебе говорит.
Соня фыркнула, сморщилась, но отвела взгляд.
— Вот то-то и оно, - кивнул отец. — Давай-ка, мы ему поставим ловушку, чтобы все нутро своё показал.
Через час Соня, полностью приведенная в порядок, стояла у кафе, где отмечала день рождения подруга Али, и счастливо махала рукой, приехавшему за ней с дочерью Матвею.
— Привет, — Матвей, широко улыбаясь, подошёл к Соне, обнял ее и страстно поцеловал. — Что, не нагулялась там ещё наша тусовщица? — он перевел взгляд за спину Сони и начал искать глазами Алю. — А где дочь? — уже настороженно спросил он.
— Матвей, — Соня провела рукой по его плечу и игриво захлопала ресницами, — ты знаешь, я сегодня весь день думала над ее поведением и решила, что будет лучше, если она, и правда, поживет какое-то время у папы.
— Не понял, — тембр голоса Матвея мгновенно изменился: в нем появилась совсем ему нехарактерная жесткость.
— Прости, милый, — продолжила Соня, — я понимаю, что мне нужно было посоветоваться с тобой. Но Аля стала откровенно истерить при напоминании собираться домой, и я попросила отца заехать за ней сюда пораньше.
Добродушие полностью слетело с лица Матвея.
— Соня, вообще в нормальных семьях партнёры, прежде чем принимать такие важные решения, разговаривают друг с другом.
— Я знаю. Матвей, извини! Но мне так не хочется усугублять состояние дочери, —протянула Соня и ласково коснулась подушечками пальцев лица Матвея.
— Сонь, ты такая наивная! — раздражённо фыркнул он. — Это же обычная манипуляция! Она лепит из тебя, что хочет. А если получилось один раз, ее теперь не остановить!
— Да? — Соня растерянно заморгала. — Что же делать?
— Сейчас же поехать к твоему отцу и забрать ее домой. Дочь должна уяснить, что пока она несовершеннолетняя, за нее отвечаем только мы. Ты и я. И все решения мы будем принимать втроём. Я уважаю Николая Ильича и его лояльность к внучке, но Аля должна уяснить, что сбегать к нему бесполезно. Кстати, с ним об этом я поговорю отдельно.
— Ты прав. Но, Матвей, мы же не профессионалы-психологи. Не знаем всех этих тонкостей общения с подростками. А мне очень не хочется, чтобы спустя десять-двадцать лет она прорабатывала свои травмы с психологом и пришла к выводу, что во всем виновата я, — горько усмехнулась Соня. — К тому же если это бушуют гормоны девочки-подростка, Аля сама в панике и не понимает, почему так реагирует на обычные бытовые вопросы и ситуации.
— Ты с ней поговорила сегодня? Надеюсь, меня она ни в чем не обвиняла? Она ведь у тебя совсем неглупая девочка и отлично чувствует, что клин между нами дает ей массу преимуществ. Разделяй и властвуй! Дети сейчас учатся этому с пелёнок. Но, милая, — Матвей наклонился ближе к лицу Сони, легко, почти не касаясь кожи, провел губами по ее щеке, — при правильном подходе мы с тобой можем построить настоящую крепкую семью. И поверь мне, потом будем вспоминать всё это с улыбкой, окружённые кучей детей и внуков.
Соня отстранилась и посмотрела в глаза Матвея. Они светились обещанием, что все будет именно так, как он сказал.
— Нет, Аля ничего про тебя не говорила. Но я и не стала ее подробно расспрашивать, опасаясь усилить истерику.
— Ты у меня молодец. Кстати, как ты насчёт сеансов психолога для дочери? У меня есть отлично зарекомендовавший себя специалист. Невестка моего бухгалтера — детский психолог. Профессионал своего дела. Думаю, можно записать Алю к ней на первичный прием и послушать, что она скажет.
— О, Матвей! Ты тоже об этом подумал? Никуда не надо ее записывать. Я уже это сделала! Моя подруга практикующий психолог. Давно к ней собиралась, но как-то руки не доходили. А сегодня я ей написала и договорилась о встрече на понедельник. Сходим с Алей, посмотрим, как и что.
— Сонь, — Матвей разочарованно покачал головой, — а ты так и будешь проворачивать все важные дела у меня за спиной? — в голосе прозвучала шуточная обида.
— Нет, что ты! Но я подумала…
— Милая, пойми, теперь ты не одна! Мы ведь вместе? Или ты уже передумала? — лукаво ухмыльнулся Матвей.
— Нет! — наигранно громко возмутилась Соня.
— А выглядит, как да.
— Матвей, да нет же!
— Сонь, тогда хватит быть решалой. А то я чувствую себя, как пятое колесо. Ты и так хороша! Но позволь мне, пожалуйста, оставаться мужчиной и заботиться о благополучии моей семьи.
Он вновь обнял Соню и поцеловал с ещё большим напором, чем при встрече.
— Ты хочешь пойти на сеанс с нами? — спросила Соня сразу же, как ей удалось отдышаться и освободиться из объятий Матвея.
— Мы не пойдем не пойми к кому. Я не обесцениваю профессионализм твоей подруги. Но у нашей дочери будет все самое лучшее, в том числе специалист, который зарекомендовал себя среди всех моих друзей. Поэтому, любимая, напиши и отмени встречу. Сошлись на срочный отъезд, чтобы не расстраивать подругу.
— Хорошо, завтра с утра так и сделаю. Сейчас уже поздно.
— Сонь, сделай сейчас. Она же врач. Значит, на связи с пациентами круглосуточно.
— Но у меня ее личный, нерабочий номер.
— Тем более, пиши. А лучше дай я напишу. Умею завершать беседы, чтобы не оставалось никаких вопросов.
— Да не надо, — засмеялась Соня.
— Ты не хочешь показывать мне свою переписку?
— Боже, Матвей! Ты что ревнуешь?
— А я должен? Подруга-психолог внезапно не подруга, а друг?
— Конечно, нет!
— Тем более я не собираюсь отправлять своего ребенка непонятно к кому! — продолжил троллить Соню Матвей. — Ладно, поехали, напишешь ей по дороге.
Он подвёл её к машине, любезно открыл дверь и помог сесть.
— А куда мы едем? — удивлённо уточнила Соня, когда Матвей выехал на трассу, ведущую в обратную сторону от их дома.
— Сонь, никогда не замечал за тобой такой рассеянности. Мы едем за дочерью к твоему отцу.
— Милый, сегодня же пятница. У Альки два выходных. Ей не нужно завтра в школу. Давай, дадим их ей. А в понедельник после психолога уже заберём домой. Папа отлично о ней позаботится. А заодно и профилактическую беседу проведет. Он умеет.
— Точно умеет? Тебе его беседа не слишком помогла, когда за своего бывшего недоделка выскочила сразу после школы, — неожиданно зло и язвительно прокомментировал Матвей, но тут же примирительно добавил, заметив, как нахмурилась Соня: — Ты что обиделась? А в чем я неправ? Повторю. Николай Ильич — классный мужик! Мягкий? Да. Понимающий? Да. И я буду ему благодарен до конца своих дней за тебя и Альку, но наши семейные недопонимания мы будем решать сами, как взрослые самодостаточные люди. Верно?
Соня промолчала.
— Верно, Соня? — с нажимом повторил Матвей.
— Верно, — кивнула она уступив.
— Не зря я из миллиона выбрал тебя, милая. Ты — моя единственная. Вы с Алькой, — он взял руку Сони, поднес ее к губам и поцеловал.
— Матвей, а всё-таки давай устроим себе мини-медовый месяц. Только ты и я. А с понедельника станем взрослыми людьми. Ай! — Соня вскрикнула от того, с какой силой Матвей сжал ее руку.
— Родная, не разочаровывай меня, пожалуйста. Что за странные инфантильные замашки. Я понимаю, ты устала от истерик дочери. Но они не исчезнут, если ты, как страус, будешь прятать голову в песок. Но я ведь и не бросаю тебя в этой беде. Я собираюсь внести посильный вклад в воспитание дочери, чтобы мы все были счастливы. Не бойся, родная, я рядом, и я помогу.
Матвей съехал с трассы, повернул влево и остановился во дворе Николая Ильича.
— Я быстро, — Соня начала открывать дверь.
— Нет. Мы пойдем вместе. Мы семья. Или ты уже передумала выходить за меня замуж?
Продолжение следует...
Содержание:
***
Если вам понравился рассказ, рекомендуем почитать книгу этого автора:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
