Курьер протянул Марии планшет с формой для подписи. Солнечный луч настырно бил в глаза из окна подъезда, и она прищурилась, пытаясь разглядеть мелкий шрифт.
— Вот тут и тут, — парень ткнул пальцем в экран, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. За его спиной маячила горка коробок — день явно выдался непростой.
— Секундочку, — Мария поправила очки, — я не вижу, где...
— Да просто нажмите на галочку, — вздохнул курьер.
Мария неуверенно ткнула в экран. В глубине души она по-прежнему не доверяла этим новомодным штуковинам, предпочитая бумажные квитанции.
— Вот, пожалуйста, — она вернула планшет и получила взамен долгожданную коробку.
Дверь захлопнулась. Мария прислонилась к стене и выдохнула. Посылка – новый телефон – приятно оттягивала руку. Первая крупная покупка после развода, целиком и полностью для себя. Они с подругой Ленкой полдня выбирали модель, сравнивали отзывы, изучали характеристики.
Телефон в кармане халата противно задребезжал. Звонила дочь.
— Катюш? — Мария зажала трубку между ухом и плечом, одновременно пытаясь распаковать посылку.
— Мам, ты уже получила? — в голосе Кати слышалось нетерпение.
— Да, только что.
— Слушай, — голос дочери приобрёл ту особую интонацию, от которой у Марии мгновенно заныло в желудке, — ты же помнишь, что сегодня у Антонины Петровны начало нового курса лечения? Надо привезти лекарство.
Мария замерла, отложив наполовину вскрытую коробку. Вот чёрт. Конечно же, она помнила. Точнее, не помнила, но кивала, когда Катя говорила об этом три дня назад.
— Я думала, ты заедешь к ней, — осторожно начала Мария.
— Мам! — в голосе Кати зазвенела сталь. — У нас с Димой годовщина сегодня. Три года вместе. Мы в ресторан идём, я тебе говорила.
— Конечно-конечно, — поспешно согласилась Мария. — Просто я планировала...
— Что? — в трубке повисла пауза.
Что она могла ответить? "Хотела поваляться с новым телефоном на диване, посмотреть долбаный сериал и никуда не ехать"? После развода с Толиком именно свекровь первой позвонила Марии, когда та сидела на кухне и изучала стену невидящим взглядом. А до этого сколько раз Антонина Петровна сидела с маленькой Катькой, когда Мария выходила на полставки в бухгалтерию?
— Ничего, — сдалась она. — Конечно, заеду. Лекарство же на кухне у вас?
— Да! — обрадовалась Катя. — В синей сумке. И ещё не забудь захватить фильтр для воды, я купила новый, он в тумбочке. И может, заодно поможешь с ванной? У неё в углу эта противная плесень...
Мария рассеянно кивала в такт словам дочери, хотя та, конечно, не могла этого видеть. Коробка с телефоном так и осталась стоять нераспечатанной на тумбочке в прихожей.
— Ну наконец-то, — Антонина Петровна встретила её на пороге, опираясь на трость. — Уже восьмой час. Думала, ты не приедешь.
За окном моросил мелкий дождь, от которого к вечеру разболелась голова. Автобусы ходили с перебоями, и Марии пришлось полчаса стоять на остановке, прикрывая сумку с лекарствами курткой.
— Здравствуйте, Антонина Петровна, — Мария сбросила промокшие туфли. — Транспорт сегодня...
— Да-да, в городе вечно бардак, — отмахнулась свекровь. — Давай сюда свои пакеты и проходи. Я чайник поставила.
Кухня была маленькой, с пожелтевшими обоями и смешной коллекцией магнитиков на холодильнике. Некоторые из них Катя привозила из поездок, другие Антонина Петровна выменивала у соседок.
— Сахар в той банке, — свекровь кивнула на буфет. — Тебе две ложки, я помню.
Мария благодарно улыбнулась и принялась разбирать пакеты.
— Так, вот ваше лекарство, — она достала коробочки и аккуратно разложила их на столе. — Сиреневые таблетки утром, жёлтые вечером. И ещё синие — это после еды.
— Голова уже кругом от этих таблеток, — проворчала Антонина Петровна. — Стоят как чугунный мост, а толку? Ты вон фильтр привезла?
— Да, — Мария достала коробку с фильтром. — Катя просила поменять его.
— Конечно, поменять, — свекровь хмыкнула. — Сама-то вечно занята со своим Димочкой. Муженёк её хоть раз приехал бы, полку прибил. Который год болтается.
Мария лишь улыбнулась, доставая из сумки свой старый телефон. Новый так и остался дома, ждать своего часа. Экран привычно подсвечивал трещину посередине — память о том дне, когда Мария уронила его, спеша на звонок всё той же свекрови.
— О, новый телефон завела? — Антонина Петровна мгновенно просекла ситуацию.
— Да, вот только сегодня получила, — Мария улыбнулась, прокручивая в голове вечерние планы. — Ещё даже не настроила.
— А старый куда денешь? — деловито поинтересовалась свекровь.
У Марии внутри что-то ёкнуло. Конечно. Конечно же.
— Я обещала соседскому мальчику Пете, — сказала она, удивляясь собственной смелости. — У них в семье сложно с деньгами, а ему в школе задания на компьютере делать.
— Соседскому мальчишке? — Антонина Петровна поджала губы. — А как же я? Мой-то еле дышит, кнопки западают. Позвонить уже никому не могу.
Мария смотрела на свекровь, на её руки с набухшими венами, на аккуратную, но старомодную причёску. Ей было под восемьдесят. Одинокая женщина с больными ногами и полчищем кошмарных историй от соседок о стариках, которых бросают родственники.
— Я... — начала Мария, но осеклась.
Что-то не давало ей сказать привычное "конечно, возьмите". Может, мысль о разочарованных глазах Петьки? Или собственное загнанное чувство, что она опять, в сорок два года, прогибается под чужие желания, забывая о своих?
— Знаете, Антонина Петровна, — медленно произнесла она, глядя в чашку, — я правда обещала телефон Пете. Но мы можем посмотреть недорогую модель специально для вас. С крупными кнопками, для пожилых людей.
— Для пожилых? — свекровь фыркнула. — Я, по-твоему, уже в маразм впала? Мне обычный нужен, как у всех.
— Тогда давайте посмотрим обычный, — спокойно продолжила Мария. — Я могу зайти с вами в магазин на днях.
Антонина Петровна смерила её долгим взглядом.
— Вот оно как, — протянула она. — Пообещала, значит.
— Да, — кивнула Мария, чувствуя себя ужасно неловко, но почему-то одновременно легко.
— Ну ладно, — свекровь неожиданно сменила тон. — Тогда пойдем-ка в ванную. Кафель там совсем чёрный стал, намучаешься.
Домой Мария вернулась в одиннадцатом часу. Руки пахли хлоркой, спина ныла. Но внутри, несмотря на усталость, теплилось странное чувство – не совсем удовлетворение, скорее удивление от собственного маленького бунта.
Телефон высветил три пропущенных от Кати и одно сообщение. "Мам, ты где? Мы с Димой заказали суши на троих, ждём тебя отметить с нами! Заодно поможешь мне с этим дурацким отчётом, а то я ничего не успеваю".
Мария отложила телефон, не ответив. Достала из холодильника бутылку вина, которую покупала к новогоднему столу, но так и не открыла – все пили шампанское Димы. Налила себе бокал и набрала номер подруги.
— Лен, привет. Как насчёт того сериала, что ты мне все уши прожужжала?
— "Своя жизнь"? — в голосе подруги слышалось изумление. — Ты серьёзно решила его посмотреть? Не в твоем стиле сидеть перед теликом по вечерам.
— Вот именно, — Мария сделала глоток. — Подумала, что пора узнать, в чём, собственно, мой стиль.
— А как же твоя вечная беготня между дочкой и свекровью?
— Переживут один вечер без меня.
— Да ладно! — рассмеялась Лена. — Что с тобой случилось? Заболела?
— Выздоравливаю, — хмыкнула Мария. — Так что там с сериалом?
Утром в дверь позвонили. На пороге стояла Катя – непривычно взъерошенная, без макияжа, в старой толстовке.
— Привет, — она протиснулась мимо матери, не дожидаясь приглашения. — Ты почему трубку не брала? Мы вчера суши заказали, ждали тебя.
— Я отдыхала, — просто ответила Мария, запахивая халат.
— Отдыхала? — Катя уставилась на мать как на инопланетянку. — В смысле?
— В прямом. Смотрела сериал. Пила вино.
— Одна?
— Одна.
Катя моргнула.
— Мне казалось, ты к бабушке поехала.
— Я была у Антонины Петровны. Отвезла лекарства, поменяла фильтр, отдраила ванную, — Мария начала перечислять по пальцам. — А потом поехала домой. Потому что хотела побыть дома.
— Но мы же ждали тебя, — растерянно повторила Катя.
— Милая, — Мария вздохнула, — вы решили, что я приеду, и даже не спросили, могу ли я. В сообщении ты не спрашивала, а утверждала.
— Но ты всегда... — Катя запнулась.
— Всегда соглашаюсь? — Мария грустно улыбнулась. — Да, это моя вина. Я приучила вас к мысли, что в любой момент могу всё бросить и примчаться.
Катя смотрела на мать во все глаза, будто видела впервые. Они прошли на кухню. Мария поставила чайник и достала печенье.
— Так что стряслось-то? — спросила она дочь. — Что за срочный отчёт?
— Квартальный, — буркнула Катя, теребя рукав толстовки. — Меня Орлов просто загрыз со своими правками. Уже третий раз переделываю.
— И ты решила, что я...
— Ну да, — Катя пожала плечами. — Ты же раньше в бухгалтерии работала. Думала, поможешь разобраться.
Мария подняла бровь:
— А сама ты пробовала?
— В каком смысле?
— Сесть и разобраться. Без моей помощи.
Катя отвела взгляд.
— Ну, Дима предложил отметить годовщину, и как-то не до того стало.
— А потом ты вспомнила про удобную маму, — Мария не спрашивала, а утверждала.
— Мам, ты что, обиделась? — наконец, поняла Катя.
— Нет, — Мария покачала головой. — Я не обиделась. Я просто... проснулась.
— В смысле?
Мария помолчала, подбирая слова.
— Знаешь, вчера я первый раз за много лет сказала "нет" твоей бабушке. Она хотела забрать мой старый телефон, который я обещала соседскому Пете. И я сказала ей "нет".
— И что она? — ошарашенно спросила Катя.
— Представь себе, мир не рухнул, — Мария усмехнулась. — Конечно, она была недовольна. Но потом как-то... смирилась. И знаешь, что самое удивительное? Я почувствовала себя нормально. Не ужасной неблагодарной невесткой, а просто человеком, который имеет право на собственное решение.
Катя молчала, вертя в руках чашку.
— И теперь ты будешь всем отказывать? — наконец спросила она.
Мария рассмеялась:
— Нет, глупенькая. Я буду помогать. Но на своих условиях. И когда действительно нужна помощь, а не услуга.
— А мой отчёт? — в голосе Кати мелькнули просительные нотки.
— А ты правда не можешь с ним справиться сама? — серьёзно спросила Мария. — Или просто не хочешь напрягаться?
Катя закусила губу.
— Честно? Не знаю. Мне кажется, если ты поможешь, будет быстрее.
— А если я не помогу?
— Ну... — Катя пожала плечами. — Придётся самой корпеть. Наверное, получится, просто времени уйдёт больше.
— Тогда, может, стоит попробовать? — мягко предложила Мария. — Потому что я не всегда буду рядом. И Дима не всегда. И вообще никто. В какой-то момент ты останешься один на один с проблемой – и что тогда?
Катя хмыкнула:
— Прям как в детстве. Помнишь, ты говорила: "Сама учись завязывать шнурки, я не всегда буду рядом".
— А ты отвечала?..
— "А вдруг случится война, и мне надо будет быстро убегать, а я не смогу завязать шнурки?" — засмеялась Катя.
Они посмотрели друг на друга, и на секунду Мария увидела в глазах дочери отблеск той маленькой девочки с косичками, которая когда-то задавала ей тысячу "почему" в день.
— Слушай, — неожиданно сказала Катя, — а хочешь, мы с Димой сегодня к бабушке съездим? Ты же вчера там убралась, может, теперь наша очередь?
— Серьёзно? — Мария не скрывала удивления.
— А что такого? — пожала плечами Катя. — Бабуля любит Диму, он ей всякие истории травит про работу. Заодно и отчёт сама доделаю. Там, наверное, ничего сложного, если разобраться.
Мария почувствовала, как внутри разливается тепло – не от вина, а от чего-то другого, почти забытого. Кажется, это называлось надеждой.
— Тогда, может, вечером сходим куда-нибудь? — предложила она. — В тот новый кафетерий на углу? Я угощаю.
— С чего вдруг? — удивилась Катя.
— Просто так, — Мария улыбнулась. — Просто захотелось.
Телефон зазвонил – Антонина Петровна. Мария посмотрела на дочь, та кивнула.
— Алло? — сказала Мария в трубку. — Да, Антонина Петровна. Нет, сегодня не смогу приехать. Но к вам Катя с Димой заглянут... Да, конечно, я предупрежу, чтобы молока купили.
Она отключила звонок и принялась доставать кружки для чая. День только начинался, но уже сейчас казался каким-то другим – словно она долго смотрела на мир через мутное стекло, а теперь кто-то протёр его, и всё вокруг заиграло новыми красками.
— Знаешь, — сказала Катя, глядя, как мать нарезает к чаю лимон, — я, кажется, и правда не знаю, чем ты увлекаешься. В смысле, кроме готовки и уборки.
Мария замерла с ножом в руке.
— Честно говоря, — медленно произнесла она, — я сама не очень помню. Но собираюсь выяснить. У меня теперь будет на это время.
— А можно... с тобой? — неуверенно спросила Катя. — Ну, иногда?
Мария посмотрела на дочь – взрослую женщину, так похожую на неё саму в молодости. И так отличающуюся.
— Можно, — просто ответила она. — Иногда – можно.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.